Чтение онлайн

— В зеркало на себя посмотри, мышь мокрая! — сказал он сурово.

Горянова опустила голову вниз, с удивлением рассматривая прилипшую к своей груди абсолютно мокрую шифоновую кофту, теперь просвечивавшуюся и открывавшую заинтересованному взору все: и новый бюстгальтер и то, что этот бюстгальтер приподнимал и совсем не закрывал.

— Ой! — смутилась Горянова.

— Вот тебе и ой! — хмыкнул Савелов и снова протянул ей рубашку. — Переодевайся, а я выйду, как переоденешься, зови, разговор есть!

И Роман Владимирович закрыл за собой дверь. Пока Даринка переодевалась, Савелов пошел к Завирко и, сильно понижая голос, чтобы настырные любопытные уши не очень грелись на из разговоре, предложил:

— Оль, может, к ней домой позвонить? Или этому ее, деревенской зазнобе?

— Надо! — кивнула Завирко.

— Ты возьми телефон, дозвонись, а то мне как — то странно звонить.

Оля тут же метнулась к Даринкиному столу, извлекла горяновскую сумку и вынула телефон. Горянова никогда не блокировала его, не имела такой пагубной привычки, может потому что не хранила в нем ничего важного — ни фотографий в стиле ню, ни записанных в закладках паролей от банковских карточек. Завирко поискала номер телефона Ванечки и уже собиралась набрать его, как вдруг пиликнула, открываясь вверху, эсэмэска, прочитав которую Ольга вздрогнула и растерянно посмотрела на Савелова.

— Что там? — свел он брови и тут же, не дожидаясь ответа девушки, выхватил телефон, нетактично читая переписку.

— Твою мать! — яростно зашипел он. — Этот мудак ее бросил! Вот же ж!

А на телефоне ярким голубым пятном расплывалась Ванечкина эсэмэска. «Прости ты все равно бы меня бросила а ей я нужен прости».

Савелов с Завирко на мгновение застыли, словно сами стали участниками какой — то гадкой, невыносимо пошлой комедии.

— Что теперь будем делать? — еле слышно спросила Завирко и растерянно посмотрела на Савелова.

— Давай, домой позвони, что ли, с мамой там поговори или с ее мелкой, пусть поддержат человека.

Ольга кивнула, соглашаясь. Звонок пробился быстро, и Завирко уже хотела представиться, как услышала громко в трубку кричавшую во весь голос Елену Артемовну:

— И напрасно ты позвонила! После того, что ты устроила в ресторане, этого следовало ожидать! Не все разбрасываются людьми так, как ты, Дарина! Эля не виновата, что полюбила его, да и Ванечке нужна настоящая семья, любовь, верность (это слово Елена Артемовна выделила особенно пафосно). А ты все время на работе! Тебе вечно не до семьи! Ты себе еще найдешь, ты бойкая, а у Эли любовь! Не мешай им! Слышишь? Они не виноваты! Это сама судьба так распорядилась! Как у Бунина — солнечный удар! Не беспокой сестру! Все, отключаюсь, а то Элечка услышит! Созвонимся! — и она нажала отбой.

— Мать твою! Что за …? — выдохнул Савелов, который слышал каждое слово.

А Завирко оторопело опустила телефон вниз.

— Дела! — протянула она.

— Так! — тяжело вздохнул Савелов. — Горяновой ни слова. Сегодня ночуешь у нее. Потрепитесь, выпьете, хотя нет, с феназепамом пить нельзя, ну просто там посплетничаете… хотя тоже нет. Это опасно. Но, в общем, ее оставлять сегодня нельзя. Ты поняла меня, Ольга Николаевна?!

— Не волнуйся, Роман Владимирович! Я побуду сегодня с ней. Сейчас мужу позвоню и предупрежу. НО это сегодня. А вот дальше — то как?

— Дальше? — Савелов на миг замер, а потом сразу обернулся и крикнул. — Ира, соедини меня с Якадаевым.

— Айн момент! Битте! Станислав Саввич на проводе! — и Шапутко уже подавала Савелову телефон.

— Станислав Саввич! Это снова я. Ну, прости, что беспокою. А что делать после, ну той истерики?

— Это не истерика была, Ром, а паника, скорее всего.

— Да одна хрень!

— Что делать? — там вздохнули. — Не дать после этого человеку впасть в депрессию. Дать поспать, а потом лучше сменить обстановку. Хорошо бы отправить на море, а потом сделать в квартире ремонт, поменять стрижку, ну, в общем, многое поменять. А пока спать и пить успокоительное. Пусть валерьяночку с пустырничком с месяц попьет, если не хочешь давать препараты посерьезнее.

— Спасибо! Еще раз, извини за беспокойство, — поблагодарил собеседника Савелов и отключился.

Он недолго размышлял и уже через минуту, сузив глаза, спросил:

— Завирко! Ты в отпуск хочешь?

— В смысле?

— Чего в смысле? В отпуск на море хочешь?

— Хочу! — изумилась Ольга смене темы. — Только денег нет на это безобразие у меня нет!

— Будут деньги, Завирко! — и Савелов решительно пошел к столу секретаря. — Ира! В Турцию в хороший отель найди горящую путевку на ближайшие дни.

— На сколько?

— Дней на десять. И не мелочись! Найди отель на первой линии, все включено. На две персоны.

— А если не будет горящей? Новый год же на носу. А в Европе вообще каникулы! Хотя нет вроде, еще неделька…

— Тогда плати полную стоимость! Деньги перечислишь с моей карты.

— Уезжаете отдыхать? — изумилась Ира, она знала, что Савелов не переносил теплые края. На фьорды в Норвегию смотаться — это запросто, а вот в Турцию… — На кого оформлять?

— На Завирко и Горянову. Проверь их загранпаспорта, нормальные?

— Отправляете девочек проветриться? — протянула Ира. — А я?

— А ты будешь проветриваться в офисе! — ехидно заметил Савелов. — У нас работы перед Новым годом выше крыши! Так что губы не раскатывай! И да, соедини меня с Самвелом.

— Любимчиков развел! — обиженно буркнула Шапутко и стала набирать Айвазяна. — Сейчас будет!

Через три минуты Савелов уже говорил елейным голосом:

— Доброе утро, Самвел Арутюнович! Да! Хотел Вас лично порадовать! Да! Даринела Александровна приняла ваше приглашение, но хочу вас предупредить, что все льготы и высокие гонорары должны быть прописаны в контракте и не подлежать никакой замене. И про перелеты не забудьте! Да! Мы тоже рады посотрудничать! Да! Что? Вы уже и квартиру для нее сняли? В центе города? В элитном комплексе? Мы рады! Хорошо! Поработаем вместе! Присылайте договор! Нет, Даринела Александровна пока занята, она собирается в отпуск, а оттуда сразу будет в Воронеже, так что ждем у юристов договор. Да! И я рад! Да, для нас это большой шаг, да! Альберту Ивановичу все передам. Да! Ваш телефон Даринеле Александровне передам! Она позвонит. Вот через десять дней вернется с моря и позвонит! Да передам! Ну, молодая девушка должна отдыхать… Верно? Нет, не уведут в Турции, она у нас девушка серьезная! Я тоже рад! До свидания, Самвел Арутюнович!

Изумленная Шапутко только спросила:

— А Горянова уже реально дала согласие? У нее же Волковский проект на носу?

— А субботы на что? — невесело усмехнулся Савелов. — Будет курировать проект по субботам. Айвазян оплачивает перелеты.

— Она вас убьет! Роман Владимирович! Как пить дать, убьет!

Но он уже не слушал, а тихо заходил в свой кабинет. Даринка, в его рубашке, мирно посапывала на диване, укутав пледом стройные ноги. Неяркий декабрьский свет, показалось Савелову, бил ее прямо в измученное, но такое красивое, нежное лицо. Он, стараясь не шуметь, прошел к окну и закрыл жалюзи. А сам сел за стол, все — таки бумаг накопилось, да и стоило ему серьезно подумать, как он будет объяснять Горяновой крутые перемены в ее жизни и карьере, которые каким — то непостижимым образом прошли мимо нее.

— Ты меня убьешь! — хмыкнул он, предчувствуя острую Даринкину реакцию.

А девушка в это время мирно спала, набираясь сил. Она еще не знала, что у нее никого не осталось, ну, кроме папы, и Савелов был рад, что все узнал, что смог переложить груз ответственности и выбора на свои плечи.

— Ругаться будет! — снова усмехнулся он спустя какое — то время, нежно разглядывая всклокоченную голову спящей.

Горянова, почувствовав его взгляд на себе, проснулась, с трудом разлепив глаза.