Отдай моё сердце. Первая смена
Шрифт:
– А мой целый майор! – удивился Славик. – Получается мы с тобой офицерские детки! А ты вообще получается – капитанская дочка! Как у Пушкина, прикольно!
– Случайности не случайны, – добавила Лиса дохлёбывая борщ и закусывая его большим ломтем деревенского хлеба. – Супчик – отвал башки! Моя маманя такой не умеет готовить, варит всякую лабуду. Чувствую, что после такой кормёжки я дома в дверной проём не пролезу! Хи-хи-хи! Да и пофиг! За то кайфану хоть разок! Чую эта поездка была разовой акцией! Хи-хи-хи!
– Правильно Лиса, ешь на здоровье, себе любимой ни в чём нельзя отказывать! – поддержала её Светка. – А проём расширить можно! Хи-хи-хи! Моя тоже готовит мягко сказать не очень, задолбала своими макаронами и пельменями из пачки, видеть их не могу. А тут – красота! Житуха как у «Христа за пазухой!».
– Девчонки, а вы в какой комнате поселились? – с набитым ртом спросил Мишаня. – А то мы тут…
Получив от Славика тычок в бок Мишка поперхнулся едой, и громко прокашлялся.
– Ты чё? На фиг ты это сделал? – спросил ошалевший Мишаня. – Они кремень, я их не первый год знаю, говорил же, девки огонь!
– Я против девочек, ничего не имею, – тихим голосом ответил Славик. – Но здесь по всюду «свободные уши», а ты разорался как блажной, вот зачем. В следующий раз будешь в начале думать, а после разглагольствовать. Болтун – находка для шпиона!
– А это тебе за «девки». – сказала Лина и треснула Мишку по кудрявому затылку.
– Да, блин! Вы чё, сговорились? Харэ меня лупить! – выкрикнул Мишка. – Я вам чё, боксёрская груша? А если я вам тресну? Мало не покажется!
– Не треснешь, – рассмеялась Лиса. – Мы с тобой в одинаковой весовой категории, хи-хи! К тому же, я на секцию бокса в школе хожу, хи-хи! Уделаю как «Тузик грелку!», хи-хи!
– Ну вас, это не скажи, то не сделай, – обиделся Мишаня. – Зануды!
– И всё-таки «о птичках», колитесь парни, чего вы задумали? Если собрались нас пастой мазать, говорю сразу, с нами этот номер не пройдёт, мы приняли меры безопасности, хи-хи! – высказалась Светка, действуя на опережение.
– Вот блин, прикол отвалился! – расхохотался Славик. – А мы то размечтались! Девчонки, вы серьёзно подумали, что мы будем всякой фигнёй маяться? У нас есть покруче, что вам предложить, но об этом позже. Мишка мне кое о чём рассказал, и мы придумали для всех нас, тра-та-та-та…
Славик заметил как за их столом пристально наблюдает одна из сидящих за соседним столом девочка, и сменил тему. Ната быстренько просекла эту «темку» и выдала по самое не балуй подслушке.
– Любаня, – довольно-таки громким голосом обратилась она к девочке. – Чё уши греем? Или на кого из наших пацанов глаз свой накрашенный бросила? Так ты это, скажи, мож, чем поможем? Пионер пионеру – друг! Хи-хи-хи!
Любка резко покраснела и отвернулась в сторону, не удостоив Натку ответом.
– О, какие мы обидчивые, я же от всей души, так сказать (передразнив директора лагеря) хотела по-дружески помочь, хи-хи!
Натка была самым настоящим манипулятором. Как ей это удавалось – непонятно. Природный талант. Она могла выкрутить любую, самую гиблую ситуацию в свою, положительную сторону. Поэтому никто не хотел с ней связываться. Что было на руку всем сидящим за столом.
– Натка, отстань от неё, – сказала Лина. – Ей и так не удобняк, с неё на сегодня хватит. Давайте, доедайте блин поскорей, и на улице поболтаем. Можно в беседке посидеть, если её никто ещё не занял. А то на нас все уже пялятся.
Глава 4
Люба Князева родилась в семье настоящих, потомственных интеллигентов. Её родители были учёными – палеонтологами, которых большую часть времени не было дома, они вечно были заняты на каких-нибудь раскопках, где-нибудь в Африке или Новой Зеландии. Воспитанием девочки занималась бабушка, Екатерина Елисеевна, которую Любаша, как называла её бабуля, очень любила и уважала. Екатерина Елисеевна в своё время занимала высокий пост в местном НИИ палеонтологии. Она долгие годы была Главным научным сотрудником. Даже выйдя на пенсию, так сказать на заслуженный отдых, она не переставала консультировать многих учёных по разным вопросам и подготавливать абитуриентов к вступительным экзаменам. Бабушкины многочисленные труды имели большое признание и были переведены на разные иностранные языки и их можно было найти в научных, государственных библиотеках. Своего деда Василия Андреевича, Люба не застала в живых. Он погиб при взрыве шахты, где-то в Полинезии, на раскопка, будучи в самом рассвете сил, когда Любе едва исполнилось три года. В семье не любили об этом говорить, чтобы не расстраивать бабушку.
Девочке казалось, что её бабушка знает всё на свете. Не было ни одного раза когда бы бабуля не смогла ответить на самый каверзный вопрос задаваемый любознательной внучкой. Да и бабушке было очень приятно, что Любаша интересовалась буквально всем. Училась внучка практически на одни пятёрки не создавая никаких проблем, предметы давались ей с какой-то лёгкостью, и за это родители всякий раз возвращаясь из-за границы, привозили ей заграничные подарки, которых в нашей стране было просто «недостать». Одевалась Любаша как говорится «с иголочки», что вызывало зависть и раздражительность у многих одноклассников и не только. Ещё учась в младших классах Любаша быстренько сообразила как привлечь на свою сторону «завистливых одноклассников», расположив их внимание к собственной персоне раздачей жевательной резинки, привезённой родителями. Приём был безотказный! «Тупари» – как называла их Любаша, выстраивались в длинную очередь за получением «ништичка», за который они были готовы на что угодно, лишь бы стать приближёнными к её величеству – Княгине.
Чтобы не быть изгоем – нужно приспосабливаться, иначе сожрут и выплюнут, всё как в дикой природе, не ты, так тебя. Это правило Любаша вбила в свою симпатичную головку твёрдо, стараясь, по возможности, убирать все препятствия на своём пути и двигаться пусть медленно, но верно к своей намеченной цели. В школе порядки были ещё хуже, чем на улице. Ей нравилось управлять одноклассниками, которые не подразумевали ничего такого, им казалось, что она с ними дружит, а она позволяла им так думать.
Вот уже какое лето подряд она с удовольствием приезжала в этот пионерский лагерь, имея возможность провести лето с бабушкой, за городом, на даче. Но там Любе быстро становилось скучно. Все «испытуемые» пройденный материал, а ей нужна была «свежая кровь», новые ощущения, новые цели.
Её новой целью был симпатичный мальчик, по имени Славик, которого Любаша «засекла» ещё на месте сбора. Своим цепким, пристальным взглядом она разглядела его с ног до головы, и дала ему свою положительную характеристику.
Хорошо воспитан, аккуратно причёсан, одет «по фирме», – оценила его Любаша. – Этот вариант вполне себе подходящий. Посмотрим, на что он способен на практике.
Она никак не могла ожидать, что Славик «поведётся» на какую-то страшненькую Лину, и не обратит на неё – Княгиню, никакого внимания. Её это жутко злило и раздражало. А тут ещё эта Натка, влезла туда, куда её не просили. Опозорила её перед всем лагерем! «План мероприятий» резко переменился. Славик подождёт, никуда не денется, а с этой выскочкой нужно разобраться. Только сделать всё нужно «чужими руками» не запятнав своей безукоризненной репутации.