Чтение онлайн

Маша с готовностью пересаживается.

– Скажу вам прямо, – начинает она, – что ваша главный бухгалтер та еще курва!..

– С котелком, – вставляет женщина.

– С каким котелком? – удивляется Маша.

– Так мой дедушка говорил, – поясняет собеседница, – не просто «курва», а «курва с котелком». Да, Лилия Елисеевна – человек сложный…

Пожилая официантка приносит женщине кофе.

– Мне то же самое, – говорит Маша, – и какой-нибудь не сильно калорийный бисквитик.

Официантка улыбается, словно хочет спросить: «где вы видели некалорийные бисквиты?», кивает и уходит.

– Давайте знакомиться, – предлагает женщина. – Я – Алла, ведущий эксперт отдела бухгалтерского учета и отчетности.

– А я – Маша, корреспондент канала «Тверские аспекты», – Маша на секунду задумывается – стоит ли? – и решительно устремляется в атаку. – Алла, может быть вы мне поможете? Я проторчала в мэрии полдня, но так и не смогла выяснить, куда делась собранная вчера кровь! Насколько мне известно, ее похитили…

– Похищение – это преступный захват чужого имущества, – говорит Алла. – Но что если человек берет то, что считает своим? Это может считаться похищением?

– Я вас нет понимаю! – Маша вопрошающе смотрит на Аллу.

Официантка приносит Маше капучино и огромный кусок бисквитного торта. Маша с ужасом смотрит на него.

– Этот торт называется «Нежность», – мягко говорит Алла. – Он тако-о-ой воздушный! Попробуйте кусочек – и сами не заметите, как все съедите. Местный специалитет.

– Наш повар раньше работал в московской «Праге»! – с гордостью сообщает официантка.

– Как же он у вас очутился? – интересуется Маша.

– Превратности судьбы, – отвечает официантка и уходит.

– В Вышнем Сволочке есть три вещи, ради которых стоит здесь жить, – Алла проникновенно смотрит на Машу. – Здешний кофе, торт «Нежность» и уха со сливками в ресторане «Подосиновик». Пробовали?

– Пока не успела, – отвечает Маша, отпивая глоточек из чашки.

Маша и Алла пьют капучино правильно, канонически, не снимая молочную пену ложечкой, как это делают непродвинутые снобы.

– Что означает «берет то, что считает своим»? – Маша пристально смотрит на Аллу. – Поясните, пожалуйста, если можно.

– Можно, – Алла улыбается в очередной раз. – Наш мэр Игорь Аркадьевич Зажерильский относится к людям, которым непременно нужно приготовить не менее трех блюд из одной курицы! Он хочет всего и сразу. Мало ему пиара на Дне донора, так нужно еще и кровь свинкам скормить!

– Свинкам? – удивляется Маша. – Каким свинкам?

– У Игоря Аркадьевича в Коржино большая свиноферма, – поясняет Алла. – Бренд «Эккомяссо», может слыхали? Говорят, что он аж в Германию и Финляндию бекон поставляет, хотя лично я в это не верю. Но дело не в этом, а в том, что кровь, точнее – кровяная мука, является ценным пищевым сырьем. На этой муке свинки быстро прибавляют в весе и их мясо приобретает особые вкусовые свойства. Наш пострел везде поспел – и попиарился, и свинок кормом обеспечил. Все прекрасно понимают, куда делась кровь…

– Но при этом прикидываются, будто ничего не знают! – подхватывает Маша. – Меня футболили, словно мячик…

– А чего вы хотели? – спрашивает Алла. – Люди боятся. На носу слияние района с городом в единый округ и есть шансы, что Игорь Аркадьевич станет его главой. Ну кто в такой ситуации решится выступить против него?

– А почему вы решились? – с напором интересуется Маша. – Есть какие-то личные мотивы или…

– Это я так… – Алла изображает смущение. – Зря… Разболталась с вами… Простите…

Она в два глотка допивает свой кофе, встает и уходит, кивнув Маше на прощанье.

Маша придвигает к себе тарелку с тортом и начинает сосредоточенно поедать его. Выражение ее лица свидетельствует о напряженной мыслительной работе.

Отойдя от кафе метров на пятьдесят, Алла достает из сумочки мобильный.

– Все в порядке, Евгений Васильевич, – докладывает она. – Жужечка проглотила наживку.

Собеседник явно отвечает что-то хорошее, потому что лицо Аллы расплывается в довольной улыбке. Она убирает телефон обратно в сумочку и идет к зданию администрации, негромко напевая: «Ах! Когда б я прежде знала, что любовь творит беды…».

Алексей сидит за рулем корреспондентского универсала, Маша – на переднем пассажирском сиденье. По лицу Алексея видно, что он смертельно устал и держится из последних сил. Маша выглядит бодро, только былой уверенности у нее нет.

– Кому-то из нас навешали лапши на уши… – рассуждает она.

– Катюша была со мной искренней, – говорит Алексей. – Мы, можно сказать, дошли до предпоследнего рубежа искренности. Я ей интервью на Первом канале обещал…

– Она могла заблуждаться! – отвечает Маша. – Я больше склонна доверять сотруднице городской администрации, чем какой-то медсестре, которая ошалела от свалившегося на нее счастья в твоем лице…

Алексей болезненно морщится.

– И наплела тебе пять коробов небылиц! – продолжает Маша. – Ради интервью на Первом канале!

– Впрочем, все может быть взаимосвязано, – осторожно вставляет Алексей и, не встретив отпора, развивает свою мысль. – Это же маленький городок! Главврач станции переливания крови просто обязан быть членом мэрской команды, иначе ему этой должности не видать. Скорее всего, главврач действовал по указке мэра…

– Пусть так! – Маша хлопает ладонью по передней панели. – Допустим, что здесь орудует одна шайка-лейка. Но при чем тут вампиры?

– А что если мужики в плащах не вампиры? – еще более осторожно говорит Алексей. – Ну ляпнул один из них про холодную кровь – и что с того? Мало ли какие присказки у людей? А то, что они производят неприятное впечатление еще не означает…

– У них в номере кровью пахло! – сердито перебивает Маша.

– После Дня донора могло и показаться, – парирует Алексей. – У меня до сих пор в месте прокола щекотит, будто кровь оттуда продолжают тянуть. Макс спьяну ляпнул, ты впечатлилась…

– Ну какая же ты сволочь! – стонет Маша, гневно сверкая глазами. – Все вокруг – доверчивые дураки, один ты умный! Заткнись и рули в Тверь!

– В Тверь? – переспрашивает Алексей. – А в Коржино разве не поедем?

– С тобой я больше никуда не поеду! – отрезает Маша. – С меня хватит! Давай двигай с места, шевелись!

Алексей включает зажигание, выжидает несколько секунд и трогается с места.

– Ты не злись, Машуль! – просит он. – Я почему выступаю? Не из вредности, а для того, чтобы дать тебе возможность отточить свою версию. Я возражаю – а ты опровергни! Проще же со мной дискутировать, чем с Сергеем Михайловичем…