Чтение онлайн

По окончании рабочего дня, все тем же маршрутом еду за ребенком, затем в спешке добираемся до дома. Елизавете не терпелось вернуться к своим рыбкам. Очень она беспокоилась, что вовремя мы их не накормим. Ей пять лет и иметь ответственность за питомцев в таком возрасте все же хорошо.

Приготовив ужин, кормлю Елизавету. У самой аппетит отсутствует. Затем играем с малышкой в монополию, где я проигрываю благополучно. Купаю ребенка, укладываю спать и под прочтение сказки «Аленький цветочек» принцесса засыпает.

На часах десять вечера, а Степан до сих пор не пришел домой. Решаю набрать ему, иду на поиски смартфона. После безуспешного осмотра мобильного, выясняется, что оставила его в редакции на рабочем столе под ворохом бумаг.

— Черт, Рика, — бормочу. —Твоя рассеянность до хорошего не доведет.

Разложив вещи по местам, направляюсь в душ. Под струями воды расслабляюсь, намыливаясь гелем, буквально ощущаю, как раскрываются поры под тёплым паром. Кожа словно эпицентр чувствительности и образ чужого мужчины вновь влезает в голову. Завладевает грешными мыслями. Однозначно в нем присутствует что-то от демона, который искушает и пока не вкусишь запретный плод, отсутствует удовлетворенность.

Мои пальцы касаются клитора, отчего все органы моментально вспыхивают. Низ живота тяжелеет под лаской бугорка, а жгучая волна возбуждения пронзает каждый миллиметр тела. Соски ноют, и дабы минимизировать боль щипаю их слегка. Воскрешаю в памяти эротичный сон, его язык, что рисует узоры, а затем всасывает груди ввергая в сладкую пытку. Прикусываю губу, чтобы стон не вырвался наружу, когда четко представляю мужской палец, скользящий в женское начало. Глубокий вдох, глубже втягиваю воздух.

Прикрываю веки, устоять на ногах сложно. Я как маленькая девчонка, познающая впервые свое тело. И с каждым прикосновением хочется познать большего.

Нетерпеливая трель дверного звонка выкидывает в реальность. Выхожу из наваждения сиюминутно.

— Черт. Черт. Черт, — буквально вываливаюсь из ванной, наспех надевая халат.

Без какого-либо сомнения, явился Степан, раскрываю дверь.

Мгновенно пересыхает во рту, импульс в теле спиралью растет и меня жжет изнутри.

Генерального Степана никак не ждала увидеть перед собой, нахожусь в растерянности — стою неподвижно. Особенно после пережитых эмоций в душе.

Какая-то доля секунд, а словно целая вечность проходит. Мрак его глаз отпечатками ложиться на оголенных участках кожи. Пронизывающая темнота бесцеремонно разом поглощает и несмотря на то, что я в одежде, чувствую свою наготу. Насквозь открытой. Очередное желание спрятаться или раствориться в атмосфере.

— Твой муж накачался до беспамятства, — разрезает тишину Измайлов. От брошенных фраз вздрагиваю и только потом фокусирую взгляд на супруге. Тот повис на плечах мужчины и действительно находится в отключке. Белая сорочка, как и брюки помяты, растрепанные волосы клочками и ведь не скажешь, что утром он имел идеальную внешность. —Куда его отнести? — Небрежно кидает.

— Прямо через зал, затем направо, — сглотнув с трудом разлепляю губы. Мужчина с легкостью ориентируется и ведет мужа по коридору. Следую за прибывшими.

Измайлов скидывает с себя массу тела, отступая на несколько шагов назад.

— Я подожду тебя на кухне, — покидает нашу спальню и мне совсем не нравится, что он сюда вторгся, даже если в плане помощи. Дыхание возвращается, направляюсь к спящему. Снимаю мужскую обувь, носки со ступней.

Что на него нашло? Куда Степана занесло? Укрыв одеялом мужа, подхожу к шкафу, дабы переодеться. Выбираю первое, что попадается под руку — домашний сарафан на тонких лямках, оставляя мокрые волосы распущенными.

Он сидит на стуле в расслабленной позе активно переписываясь по гаджету.

Переминаюсь с ноги на ногу размышляя как мне себя вести в сложившейся ситуации. Вроде человек откликнулся, проявил участие, надо бы отблагодарить может чаем напоить. Взяв эмоции под контроль, прохожу вглубь комнаты.

— Спасибо, что не оставили Степана, — вкладываю в голос искренность.

— Пустяки. Скажем так, я преследовал свои умысел, — хрипотца летит в спину.

— Чай? Кофе? — Предлагаю для приличия. И уже набираю воду в чайник целенаправленно избегая пристального взора.

— Ничего из перечисленного. Но можешь предложить что-нибудь другое?

— Например? — Проталкиваю из себя.

— То, что желаю вкусить последние два дня.

— Вы говорите загадками. Я вас не понимаю, — автоматически выкладываю на стол вазочку со сладостями. Готовлю чашки, пакетики чая испытывая страх. Поджилки натягиваются до предела. Слух улавливает движение позади и чисто на инстинктах напрягаюсь всем телом. Каждый шаг как удар колокола — бьет по перепонкам. Колени предательски слабеют, когда две широкие ладони по обе стороны упираются на кухонную столешницу. Я нахожу их мужественными, четкий контур вен имеет свою историю, прожитый момент. Между нами гуляют миллиметры, он не касается меня, отчего сжимаюсь вся. И тот же жар что исходит от него, душит, берет в плен.

??????????????????????????

Измайлов с шумом вдыхает аромат мокрых волос спускается к затылку. Крупная дрожь расходиться от макушки головы до кончиков пальцев, сердце падает в пятки.

— Какая досада, Аурика. Значит не понимаешь, — вкрадчиво произносит.

И цитирует то, что вводит в транс, а именно стихи моего любимого поэта.

— Твои глаза — изумруда два

— Два дорогих изумруда

— И счастлив тот, кто обретет

— Два этих зеленых мира.

— Твое сердце — бриллиант.

— Огонь его так ярок

— И счастлив тот, кому пошлет

— Его судьба в подарок.

— Твои уста —рубина два

— Нежны их очертанья.

— И счастлив тот, кто с них сорвет

— Стыдливое признанье, — шепот опаляет ухо.

— Генрих Гейне, — тихо выдаю, с трудом справляясь со сбившимся дыханием. Пытаюсь справиться с волнением. Умоляю себя собраться, противостоять хоть как-то. Никто и никогда не вызывал у меня такой реакции. —Плагиат нынче не в моде, господин Измайлов, — роняю сквозь ком в горле.

И в подкрепление хаотичных мыслей разворачиваюсь лицом к оппоненту. О чем сразу же жалею. Встречаю морок засасывающих омутов, утягивающих на дно и как дать отпор Измайлову, если теряешься вновь. Вжимаюсь в стол, опираясь руками в горизонтальную поверхность.

— Слегка видоизменил текст. Надеюсь, доходчиво интерпретировал? Аурика, — Склоняется непозволительно близко, растягивая имя в губы.

— Сходили в библиотеку?

— Мне импонируют остроумные женщины, — хищно ухмыляясь, подвергает сканеру. Наш зрительный контакт не разрываем, дыхания давно сплелись. Нахожусь в магическом капкане, целиком и полностью. Как назло, лямка сарафана соскальзывает с плеча, и это не уходит от тяжелого мрака Измайлова. Трусливо разрываю взор, упираюсь в каменную грудину передо мной. И даже под черной рубашкой прорисовываются проработанные мускулы. Планка с пуговицами натянута, демонстрируя поросль волос. Интуитивно цепляю бретельку пальцем как поверх них ложатся мужские фаланги, медленно повторяя за моими движениями возвращает ткань на место. Разряды статического тока искрят, вонзаются иглами. Отчего кровь буквально вскипает и меня вышибает из колеи, фактически плавлюсь. —Аурика, — проникновенно выдыхает и я уду на зов его тембра. Завороженная. Безумная. Не отдавая отчета своим действиям. Притяжение к нему выше моих сил, раскрываю губы навстречу его твердым и жарким одновременно.