Чтение онлайн

— Пять минут спустя. Это же такие пустяки, не правда ли? —С сарказмом выдаю, хочется выпить вина, дабы справиться с сухостью в горле. Что делаю в последствии, и тут же жалею об этом, каждое движение проходит рентгено-сканер. Меня сейчас кондрашка хватит, настолько беззащитной себя чувствую, хотя стараюсь выказать обратное.

Черт, когда уже придет Степан с Елизаветой?

— Намного раньше, — зависает тишина, так как официанты выполняют указ начальства. Ставят кресло слева от меня, невольно напрягаюсь сильнее. Оставлять нас наедине мужчина не намеревается? —Ты не притронулась к тарелке с салатом, как, собственно, и шампанскому. У него интригующая история, истоки которой откидывает на сотни лет. Вложено много труда на его создание. Оценить вкус напитка просто не позволительно, — пригубив шипящую жидкость, тем самым подталкивает к действиям.

— История есть во всем. В предметах обихода, высотных зданиях, лимитированной коллекции сумочки. Не вижу смысла обожествлять вино, — нарочито беру бокал с красным вином, на что он лишь ухмыляется.

— Все это лирика. Но при обоюдном желании можем развить тему.

— Не утруждайтесь.

— Отнюдь. Мне будет приятно поговорить с умным человеком. К тому же если еще и обаятельная женщина, поверь для мужчины настоящее удовольствие, — тянет слова, продолжая прошибать взглядом.

— Если вам не хватает общения, сходите в библиотеку или госдуму, — надеюсь мой посыл понятен.

??????????????????????????

— Учту на будущее, — нахожусь под натиском темного взгляда. —Мы видимо отошли от темы. Ты так и не поела?

— Слишком жирная пища, поперек горла встает, — надеюсь мой ответ удовлетворит его и пусть уже катиться на четыре стороны.

— Значит придется полностью поменять рабочий персонал, — со всей серьезностью говорит.

— Вот так и уволите всех, просто потому что я не желаю отведать вашу кухню? Что за бред, — передергиваю плечами, алкоголь немного придает смелости.

— Ключевой залог успеха любого заведения общественного питания — это отменная и полезная пища. Умение совмещать вкусы, так сказать.

— Что верно, то верно. Но самое главное когда желаешь насладиться блюдом и достойно оценить всю гамму вкусов, желательно остаться наедине. В кругу семьи так сказать.

— Да ты сама тактичность, Аурика, — выгибает бровь.

— Я рада, что сумела донести суть своей мысли.

— Более чем, — глаза болят от не разрываемого зрительного контакта. — И все же отведай салатика. Ведь я слов на ветер не бросаю.

— Не очень-то похвально в данной ситуации, и характеризует вас недальновидным человеком, — кидаю более уверенно. —Хороший работодатель не разбрасывается кадрами и не ведет агрессивную политику в отношении сотрудников, — боже, что я несу, щеки вспыхивают то ли от вина, либо от непроницаемой темноты напротив и вспыхнувшего в них блеска. Не знаю почему — до жути его боюсь, и оттого потребность идет, дать хоть минимальный отпор.

— Как категорично, — тягучий тембр вызывает дрожь, благо под платьем моя реакция ему незаметна. —Раз так, значит все будет зависеть от тебя, Аурика, — резюмирует, кивая на тарелку. И вновь тянет имя. Почему я вообще на это внимание обращаю и мне кажется, что подтекст имеет другой смысл?

Наконец вижу надвигающихся членов семьи, где приходит былое спокойствие. Генеральный Степана словно затылком видит их приближение, незамедлительно встает с кресла. Все это время наблюдаю за реакцией мужа, который, к слову, успел прийти в себя и вид не такой удручающий.

— Давид Алеанович, добрый вечер, — приветствует начальство.

— И тебе не хворать, — следует рукопожатие, а вот стальные нотки сквозят в интонации.

— Мамуль, мы с папой видели большущий аквариум с рыбками, они золотые представляешь, — восторженно рассказывает дочь. —И даже прозрачные, а еще там Немо из мультика плавает.

— Они тебе понравились? — встревает в разговор неприятный тип.

— Ага, — кивает малышка.

— Они твои.

— О благодарим вас, Давид Алеанович, — во все тридцать два улыбается супруг.

— Правда? —Удивлена Елизавета. После утвердительного кивка, кричит на радостях, — Ура.

— У тебя невероятная семья, Степан. Береги их как зеницу ока, — задумчиво произносит. —А теперь мне пора откланяться, моя спутница уже вернулась и томиться в одиночестве. До завтра Степан, Елизавета, — я не поднимаю головы, мечтая о том, чтобы ушел восвояси. —Госпожа Романова, — внезапно для меня, берет ладонь со стола, вздрагиваю как от ударной волны статического тока. Встречаюсь с равнодушием смольных омутов, гипнотизирует, оставляя поцелуй на внутренней части запястья. Как справится с охватившими эмоциями? Он внушает страх и силу, чувство безысходности. Полной подавленности. Упаси, Господи с ним еще раз столкнуться.

На следующее утро в обычном режиме под разговоры дочери отвожу ее в садик, а сама выдвигаюсь на работу.

Впервые отказываюсь от утреннего кофе с Нинель, необходимо сконцентрироваться на бумагах, на носу презентация рекламы для запуска нового бренда одежды.

Проходит около часа, а я недвижно пялюсь в монитор, так и не приступив к подсчетам. Эпизод вчерашнего вечера не отпускают. После ухода незваного гостя, едва удалось выговорить несколько фраз, словно молотком прибитая. Мне требовалась ванна, желательно ледяная и если ладонь возможно было смыть в уборной ресторане, то спина продолжала полыхать. Кажется, теперь мне ясны причины. Да и это кресло, как незримый свидетель, наблюдающий за нами, чужой и лишний. А вот Степан очевидно расслабился и не обмолвился, словом, о руководстве.

Ночной кошмар с участием опасного человека, а он таким является, просто добил. Даже не буду вспоминать что он в нем со мной творил. Десять минут диалога, а я сама не своя. Встряхиваю головой, достаточно. Сами мысли об этом человеке — табу.

С трудом, но все же удается углубиться в рабочий процесс. Неотрывно до обеденного перерыва изучаю дизайнерский проект, исправляю ошибки коллег. По сладкому аромату парфюма, ощущаю приближение Нинель.

— Рика, уже как пять минут начался обед. Ты можешь мне объяснить по какой причине мы еще не в столовой? —Хмурится Нина.

— Уже обед? Заработалась видимо.

— Никакой пунктуальности, — закатывает глаза.

— Не утрируй, пожалуйста, — сохранив файл документов, выключаю компьютер.

— Знаешь даже вовремя войны обед был по расписанию, — наматывает локон на палец.

— Иду. Только не ворчи, — но телефонный звонок останавливает меня на ходу. —Я догоню, займи нам место, — опережаю недовольство девушки.

— Да.

— Рика, в срочном порядке шеф вызывает на ковер, — доносится в динамик резко.

— Сейчас?

— Нет через час, — язвительно летит в трубку. Я уже привыкла к ее манере общения — заносчивое и высокомерное. Она секретарь главного, по совместительству любовница и видимо искренне считает, что горизонтальные услуги Николаю Петровичу это наивысшая заслуга. — У тебя пять минут, — обрывает связь. Обед отменяется, как пить дать, вздохнув по привычке беру со стола блокнот с ручкой, направляюсь к лифту. Сейчас начнется либо очередной разнос, или всучит рекламу, с которой другим не удалось справиться.