Чтение онлайн

Елизавета расстроенная направилась в свою комнату. Заданные ребенком вопросы ввели в ступор.

— Мамуль привет, — упираюсь плечом в проем.

— О, милая. Вы пришли?! А я вот пораньше начала готовится. Котлет нажарила. Рыбный пирог испекла, — оглядывается, и тут же улыбка сходит с лица. — Что случилось? На тебе лица нет.

— Елизавета соскучилась по отцу. Хочет увидеться с ним, плакала. Да к тому же мы аквариум оставили в той квартире. Не знаю, что делать?

— Родная, что тут сделаешь. Ради ребенка надо с ним договариваться и подумать по поводу аквариума. Она тут права.

— Я вчера его видела, — отвечаю на вопросительный взгляд мамы. — Степана был на вечеринке с той женщиной. Мам он счастлив и влюблен, — родительница вытирает руки, подсаживаясь ко мне. Ее взгляд наполнен сочувствием.

— Тебя отпустит, Аурика. Конечно, со временем, милая. Но обязательно станет легче, — мотаю отчаянно головой.

— Мамуль, — сталкиваюсь с яркой зеленью в удивительных глазах, и выговариваю, над чем размышляла последние дни. — Мамочка, я ничего не чувствую. Мне совсем не больно. Страдания, тоска отсутствуют. Словно во мне все стерли, и я моментально без сожаления отсекала прошлое. Сплошной чистый лист. Что со мной не так? Неужели любовь, вовсе не любовь? А просто что-то эфемерное придуманное людьми?

— Все с тобой так, милая. Просто у всех этапы расставаний проходят по-разному. Возможно, ты еще в шоке, сама того не понимая. Ответы найдутся со временем, доченька, — объятия мамы служат успокоительным. Так тепло на ее груди, пахнет вкусно. Стискиваю маму крепче, уткнувшись в теплую шею. — Либо присутствует внешний фактор, который напрочь все вытесняет и поэтому для тебя такая необъяснимая реакция, — кидает догадку. Цепляюсь за предположенную мысль. В сказанном есть резон. Буквально по волшебству адский образ сиюминутно вырисовывается. Мужчина с неизгладимым впечатлением для окружающих. Для меня же смертельно опасный. Переполняют противоречивая, отчего грудная клетка разрывается. Мне надо поделиться с кем-нибудь, выговориться. Только не с родительницей. Слишком много хлопот я ей доставляю.

??????????????????????????

— Мамочка, спасибо тебе большое. Я так тебя люблю, — прижимаюсь сильнее.

— Я больше, любимая, — целует щеку.

— Вы тогда поезжайте с Елизаветой на дачу. А я подъеду завтра после работы, — смотрю перед собой, уходя в раздумья.

— Хорошо, моя девочка, как скажешь, — соглашается, не задавая лишних вопросов. Порой я поражена ее мудростью и тем, как она меня чувствует.

Отправляю маму с Елизаветой в поездку. Дочь еще куксится, но прощаясь заключаем друг друга в трепетные объятия. Затем усаживаюсь за ноутбук. Поиск подходящего риелтора и приблизительных вариантов квартир, занимает немало времени. И шея нещадно болит. От просмотров отвлекает входящий Назарова. После недолгого раздумья принимаю вызов. Короткое приветствие плавно перетекает в рабочую стезю, обсуждаем несколько моментов текущего проекта.

Ну и кульминацией разговора становится, какой разнос устроил им на собрании Измайлов.

Нет он не кричал в ярости и не брызгал слюнями.

Стальные ноты в каждом замечании кололи хуже, выпущенной стрелы.

Просто убивал темным взглядом. И под гнетом черноты кто пытался высказаться, ломался.

Больше всего досталось главному.

Николай Петрович с попеременной частотой сначала краснел, а затем мрачнел.

После неудачного совещания шеф скурил полпачки сигарет.

А затем на короткой летучке по цепочке устроил нагоняй коллективу.

И я его прекрасно понимаю, он несет колоссальную ответственность.

— А в чем именно причина недовольства заказчика?

— Ты думаешь, кто-нибудь из нас понял? Они задавали странные вопросы. Уточнили есть ли у нас дополнительная стратегия рекламной компании? Как мы поняли с ребятами ролик «Изиндатрис» не зашел.

— Ясно, — какая-то беспросветность намечается.

— Короче говоря, нам дали отсрочку до понедельника. Иначе контракт с редакцией будет расторгнут, и мы понесём убытки. Одним словом, вся работу на с марку, — подытожил дискуссию. Проклятье. Только этого не хватало. — Ты выйдешь завтра на работу?

— Да, конечно. Мне дали отгул на один день.

— Рика, черт. Может это не мое дело, но я должен спросить, — вступает собеседник на скользкую тему. Моментально изнутри каждая клетка дергается. Все же не удержался от расспросов. Хотя именно Назаров имеет полное право получить объяснения. Представляю с какой геометрической прогрессией, на протяжении дня у Богдана назревали вопросы.

— Ты о вчерашнем?

— Угу. Что связывает тебя и Измайлова?

— Кроме проекта ничего. С чего такие выводы Богдан?

— Он вполне логичен, Рика. Знаешь, я то вчера реально струхнул, — секундная пауза. — Боялся, за тебя. Как бы это казать помягче..., — тянет с ответом.

— Говори, как есть если начал, — вывожу на откровенность.

— Вчера, Измайлов коршуном дербанил тебя по кусочкам, как маленького птенчика, это если, мягко говоря. А если выражаться мужским лексиконом, прямолинейно имел тебя во всех позах Камасутры. Теперь я понимаю, смысл твоей просьбы, — невозмутимо выдает. —Будь я женщиной, подстраховался бы обязательно.

— Обалдел Назаров?!

— Сама напросилась.

— Тебе показалось. Если ты не заметил, рядом блистала брюнетка.

— Если бы я ошибался, Рика, — с сожалением роняет. — Умоляю, будь с ним осторожна. Его репутация несется не хуже стремительной пули. Он марширует по головам людей, не заботясь о последствиях. Добивается целей, наплевав на человеческие принципы. И это естественно, они у мужика напрочь отсутствуют.

— Давай, не будем переходить на личности. Мы выполняем работу, а он нам хорошо платит за нее, — закрываю тему. — Его внутренний мир и что там у него с головой нас не должно касаться, — обрубаю резко.

— А вот ты уже и злишься.

— Богдан...

— Я лишь предупредил, красотка.

С раннего утра сидя в кресле офиса работаю над окончательным текстом рекламы. Ставлю пометки, в каких моментах увеличить музыку.

Тщательнейшим образом готовлю детальный доклад.

И если быть честной до конца не понимаю, есть ли такая надобность.

Аргументы, которыми вчера козыряла теперь не кажутся убедительными.

Измайлов четко дал понять, что не видит смысла в сути идеи, а время уже на исходе.

Уделяю время остальным заказам. К девяти редакция оживает в полную силу.

Нинель тоже с утра как никогда активна. Хотя ее внешний вид говорит об обратном и мало походит на девушку с вечеринки.

На ней не привычные для меня черные брюки, аналогичного оттенка водолазка подчеркивающая бледность красивого лица.

Легкий макияж и собранные в косу волосы полностью поменяли образ коллеги.

Прячет глаза в бумагах и мониторе компьютера, сложно сказать, о чем она думает. Словно она ищет спасение в работе, пытается уйти от чего-то.