Чтение онлайн

Иваненко деликатно прокашлялся.

– Да, верно, верно, – покосившись в его сторону, немного смущенно добавил ученый, – видите ли, батенька, к стыду своему должен отметить, что я, будучи натурой увлекающейся, забываю порой о манерах….

– Честь имею представиться, – сложив руки по швам, он слегка склонил голову, – Демьянов, Василий Прокопьевич, профессор, кандидат наук, выпускник…, а, впрочем, это уже не важно, – перебил он сам себя.

– Василий Прокопьевич является нашим главным ученым и создателем устройства, которое вы перед собой видите, – вмешался Иваненко.

– И что это за устройство? – осторожно спросил Семенов, с легкой опаской взглянув на на одно из кресел, вокруг которого парили металлические диски.

– А этого, дорогой мой, в двух словах не расскажешь, – с еще более широкой улыбкой сообщил профессор Демьянов. – Началось все с некоего господина по имени Франц Месмер и его увлечения магнетизмом…

Иваненко прокашлялся чуть более отчетливо.

– Однако же, – продолжал Демьянов, на сей раз покосившись на полковника с легким неудовольствием, – любезный Валерий Данилович чуть ранее сказал мне, что время у нас поджимает (какая ирония!), посему постараюсь посвятить вас в предмет беседы по возможности кратко, – последнюю фразу профессор произнес с легким сожалением.

– Итак, Дмитрий Борисович, как по – вашему, что есть душа, сознание?

– Ну… – неопределенно протянул совершенно сбитый с толку Семенов.

– Энергия, голубчик, энергия! – всплеснул руками профессор, словно сетуя на непонятливость собеседника. – А энергия, как известно, не может быть создана или уничтожена, однако же, она вполне способна перемещаться и быть помещенной, естественным или искусственным путем, в специально предназначенный для этого объект. Порою же, оная энергия, при неизвестных науке обстоятельствах, попросту исчезает, ну, скажем так, в неизвестном направлении, когда поблизости не остается не одного объекта, который мог бы служить ей подходящим вместилищем, а вернуться в первоначальный она попросту не успевает, но это я забегаю вперед…

– Вот скажите, Дмитрий Борисович, – спросил профессор, с лукавым прищуром взглянув на откровенно хлопающего глазами Семенова, – что вы знаете о двойниках, близнецах, прошлых жизнях?

– Это похожие друг на друга люди, близнецы – дети, родившиеся почти одновременно, прошлая жизнь – это существование одной и той же личности в различный период времени – пожал плечами Семенов, решительно не понимая к чему ведет собеседник.

– И еще кое-что, – многозначительно подняв в верх указательный палец, Василий Прокопьевич бросил на него победный взгляд, словно только что одержал верх в многолетнем диспуте. – Порой встречаются на свете двойники, едва ли не копирующие повадки друг друга, так, словно являются самыми настоящими близнецами. Они видят, слышат, порой даже чувствуют одинаково, в некотором смысле взаимодействуют, притягиваются друг к другу, то же касается, разумеется близнецов, встречаются, собственно люди, помнящие прошлые жизни, всех их объединяет одно – энергетическая совместимость.

– Энергетическая совместимость? – переспросил Семенов

– На квантовом уровне, – спокойно кивнул Демьянов, словно эта фраза должна была служить для собеседника исчерпывающим объяснением – некоторые двойники и близнецы, как я уже имел честь вам докладывать, эмоционально и энергетически друг с другом связаны, притом настолько крепко, что связь эта порою действует и через время и пространство, то же касается прошлых жизней.

Например, один человек, ну, скажем в Севастополе, может почувствовать то же, что и его двойник или брат на другом континенте, даже если этот самый континент Антарктида или его вдруг могут посетить воспоминания его предка…

– Но послушайте… – начал было Семенов

– Это никакой не вымысел, а самый что ни на есть научный факт! – горячо перебил его профессор. – Притом же, неоднократно доказанный научным же путем. Тому есть множество подтвержденных свидетельств. Люди порой выходя из комы начинали произносить странные фразы, говорить на другом языке, гораздо чище и лучше, чем на своем собственном, при переводе зачастую оказывалось, что фразы эти или язык принадлежат их двойнику на другом конце света, а порой выходило, что жил этот двойник, близнец, предок несколько сотен лет тому назад…

– Даже если так, – не выдержал Семенов, – допустим на секунду, просто допустим, что так называемый перенос сознания – это реальность, а не плод чьей-то фантазии, – он буквально проглотил слово ''больной'', – согласно вашему же утверждению, данные явления носят спонтанный характер, а вы, если я конечно, правильно понял, – добавил он не без некоторой ехидцы, – говорите, ни много ни мало, о путешествиях во времени! Для этого нужна не спонтанная вспышка, а, как минимум, четко налаженная система…

– Безусловно! – вновь подняв палец вверх, торжественно произнес Демьянов. – И, смею вас заверить, такая система давно существует. Она является результатом многолетнего труда многих людей, включая, скажу это без лишней скромности, меня самого.

– Вот, извольте взглянуть, – профессор указал на висящие в воздухе металлические диски, – Эти магниты были специально сконструированы и усилены таким образов, чтобы улавливать рассеянную по миру энергетику и не только, скажем так, здесь и сейчас, а во времени и пространстве! С помощью соответствующей аппаратуры мы эту самую энергетику находим и направляем…

– Но все это как-то… – немного смущенно произнес Семенов, пытаясь подобрать подходящую вежливую фразу. Неподходящих и невежливых на языке вертелось аж с десяток, начиная с ''безумия'' и заканчивая ''идиотизмом''.

– Дорогой Василий Прокопьевич, – будто почувствовав его состояние, вмешался в разговор Иваненко, – уверен – вы можете во всех подробностях разъяснить нашему гостю принцип работы аппаратуры, но при этом он будет считать нас с вами, в лучшем случае, неопасными сумасшедшими. Посему, предлагаю приступить к практическому эксперименту, заодно уж проверим совместимость, – закончил он странной фразой.

– Согласен, – кивнул профессор, – Ну-с, дорогой Дмитрий Борисович, извольте – с, – обратился он к Семенову и, лукаво улыбаясь указал на одно кресел.

Немного поколебавшись, Семенов вздохнул и сел в кресло. Тут же двое неизвестно откуда взявшихся ассистентов в белых халатах прикрепили ему руки кожаными ремнями и зафиксировали в голову. Какая-то девушка в белом халате быстро сделала ему укол.

– Не волнуйтесь, голубчик, не волнуйтесь, – заметив его беспокойство, успокаивающе произнес Демьянов, одновременно набирая что-то на клавиатуре одного из компьютеров. – Это для надежности. Организм порой несколько негативно реагирует на введение ряда седативных препаратов…

– Седативных? – не на шутку заволновался Семенов.

– А вы думали, – невозмутимо пожал плечами его собеседник, – как же мы, по-вашему, – настроим ваше сознание на поиск другого, если ваш мозг будет функционировать в полную силу. Квантовая спутанность это, знаете, то еще сомнительное удовольствие…

– Погодите-ка! – дернулся было Семенов…

– Тсс, – приложив палец к губам, Василий Прокопьевич улыбнулся с видом доброго дедушки и быстро нажал несколько каких-то кнопок.

По ведущим к креслу проводам и длинным металлическим трубкам, которые только сейчас заметил Семенов прошла легкая рябь. Само кресло начало мелко вибрировать, словно массажный стул.