Чтение онлайн

— Добро пожаловать в Аранскую империю.

— Давай быстрее, нам нужен приказ о пропуске, — ответил гвардеец.

Сержант обтёр руки о тряпку, лежащую здесь же на столе, и достал бумагу оттуда куда закинул мешочек с монетами. Поставил несколько закорючек, дату, подпись и штамп, протянул её гвардейцу.

— Приятно провести время, — сказал в спину быстро удаляющейся парочке, после чего полез пересчитать монеты.

Адель с гвардейцами преодолели ворота и вошли во внутреннюю часть города. Внутри дорога была выложена брусчаткой, дома на центральной улице покрашены и выглядели нарядно, но людей меньше не стало. Приходилось чуть ли не проталкиваться между ними. И тут Адель услышала разговор медленно идущей парочки эльфов.

— Слышал, сегодня казнят преступника? Он целого принца убил кого-то там королевства.

— А я-то думаю, чего сегодня на улице такая толкучка.

— Ага, давно в империи публичных казней не проводили, вот всю центральную площадь люди и заняли. Им только и подавай развлечения. Почти всё движение встало.

От этого маленького разговора Адель побледнела и расталкивая прохожих локтями устремилась к центральной площади. Найти её была не проблема, чем ближе к ней, тем больше людей было на улице. Гвардейцы бросились за ней, но не успевали за юркой девушкой, которая, где силой, где ловкостью прокладывала себе путь.

Восторженный крик толпы впереди заставил принцессу спешить ещё больше и наконец-то она увидела эшафот. Из-за расстояния, что там происходило было не видно, а из-за гомона людей не слышно. От сильных эмоций и переживаний Адель стала непроизвольно выпускать магию огня вокруг себя, близко стоящих людей стал обжигать жар, и они старались как можно быстрее уйти с его пути. С каждым шагом девушки сила магии только росла.

Принцесса шла по центру улицы, её огненно-красные волосы развивались от испускаемой магии, глаза горели огнём, а руки непроизвольно вспыхивали и потухали. Толпа расходилась перед Адель, как вода, обтекающая камень. Со всех сторон раздавались недовольные возгласы, кто-то вскрикнул от боли, его задавили другие люди пытаясь быстро уйти от нестерпимого жара.

Адель шла вперёд, не обращая внимания на этих людей и смотрела только в одну точку. Её захлестнула неконтролируемая буря эмоций, она увидела Сому. Его подвесили на деревянную стену ремнями и обтянули их вокруг тела, руки и ноги отдельно приколотили к ней большими и тупыми гвоздями. Принцесса узнала эту казнь — Аранский цветок.

Только на земле империи рос небольшой и не приметный цветок, который прозвали в честь империи. Вокруг центра цветка располагалось четыре лепестка и с давних времён его лепестки обрывали, желая другому человеку всевозможных несчастий. Обычно этим занимались девушки, желая горя другим своим конкуренткам на понравившегося мужчину.

Так же проходила и казнь, ремни по центру до последнего удерживали тело на деревянной стене, пока палач по очереди отрубал конечности приговорённого. В особо извращённых случаях палач предварительно уточнял у толпы, какую часть тела сейчас отрубить. После этого конечность прижигали, чтобы приговорённый к смерти раньше времени не истёк кровью, а целитель поддерживал его в сознании. В конце казни ножом отрезали язык и им же вспарывали живот. Приговорённый, находясь в сознании после пережитого, в конце ощущал как из живота вываливаются внутренности. Целитель прекращал поддерживать жизнь, и он умирал в ближайшие минуты в страшных муках.

— Нееет! — кричала Адель во время бега к эшафоту, люди перед ней чувствовали сильный жар, пытались уйти от него, но на площади и до Адель была большая толкучка. Не успевая быстро отойти многие получали страшные ожоги, толпа пыталась отхлынуть от опасности и задавливала на смерть не удачно упавших людей. Те кто пришли посмотреть на мучительную смерть другого человека неожиданно сами стали жертвами.

Стража, стоящая у эшафота, пыталась преградить Адель путь, но она, не заметив их, снесла всех огненной волной. Сама принцесса ничего не разбирала перед собой, если, что-то попадалось мешающее ей идти вперёд это немедленно сметалось огнём. Её взор был устремлён только на одного человека, который сейчас обрубком висел на деревянной стене.

"Я опоздала! Успей я на жалких пятнадцать минут раньше, успела бы спасти его! Безнадёжно опоздала!" Адель добежала до эшафота и стала медленно подниматься по ступенькам вверх, все кто находился на нём благополучно сбежали из-за нестерпимого жара. Вытянув руки перед собой, девушка медленно дошла до Сомы, пережгла ремни и подхватила на руки безжизненное тело, которое из себя представляло жалкий и изуродованный обрубок. Обхватила его одной рукой за талию, второй взялась за его затылок и прижала к себе.

— Сома, прости меня, прости пожалуйста, я не успела, — вместе со словами из глаз девушки полились слёзы. Она баюкала его на руках и горестно плакала.

От переживания её отвлёк нарастающий гул толпы за спиной, которая негодующе кричала в её сторону. Принцесса повернулась к ним и увидела жалких алчных людей. Которые пришли повеселиться на чужом горе. Это ОНИ! ОНИ во всём виноваты! Гнев, подпитываемый внутренней болью Адель стал нарастать. Магия волнами стала выходить из тела принцессы и ближние ряды толпы обожгло, но на этом всё не закончилось. Принцесса впала в магическое безумие.

— Да сгорите вы все! Чтоб вы все сдохли! Твари! Ненавижу вас, всех вас! — кричала она в сторону толпы возвышаясь над ней.

Адель отпустила поводок магии и от неё разошлась огненная волна во все стороны. Пламя с живым рёвом набросилось на людей, сжигая их тела дотла. Люди успевали издать короткий крик боли, до того, как огонь выжигал весь воздух вокруг них. По всей площади стояли сотни живых, корчащихся от боли факелов. Только жизнь этих факелов была мимолётна, человек сгорал полностью и от него оставался только пепел. Сила огня была так сильна, что булыжники и камни рядом стоящих домов раскалялись и трескались. Деревянные же части домов мгновенно загорались. Начался пожар, который запирал людей в домах и сжигал там заживо, сам огонь как живой перебрасывался с одного дома на другой и не собирался останавливаться. Адель же продолжала выплёскивать всю свою силу. Раньше бы она так не смогла, но продолжительное лечение даром Ивана улучшило её манатоки, очистило её ману, и она стала в разы сильнее себя прежней. Тысячи людей сгорали под пламенем ненависти одной девушки, потерявшей своего любимого. Все они были не виноваты в этом, но огонь их не спрашивал, а просто забирал жизнь. Столица империи буквально за считанные минуты погрузилась в ад, всё вокруг горело и заполоняло дымом. Вокруг самой Адель на сотни метров всё плавилось, от тех, кто оказался рядом не осталось даже пепла.

Ифрит в теле девушки ощущал бездну боли и страдания, которые она пыталась скрыть за своей яростью, выплёскивая всё наружу. Он понимал, если так продолжится, то его хозяйка сожжёт сама себя, и даже если сможет выжить, то осознав свой поступок никогда не простит себя, необходимо срочно принять меры. Ифрит стал забирать все страдания, весь гнев, все эмоции и чувства девушки. Они потоком стали вливаться в него и стали захватывать самого Ифрита, чтобы не выйти из-под контроля он начал запечатывать и себя. Устанавливал крепкие магические блоки, отрезал всё лишнее. Чувства любви, сострадания, радости, горести, страха, отчаяния. Часть эмоций отрезал полностью, часть были сильно ослаблены и без изменений оставил только одно чувство — ненависть. Адель должна ради чего-то продолжать жить, а это чувство будет подпитывать её, заставлять двигаться вперёд. Ей нужно найти и поквитаться с виновными в смерти её любимого и только после этого возможно барьеры начнут спадать.

Поток магического огня от девушки прекратился, но уже было поздно, весь город полыхал. Маги огня, ветра, земли и воды пытались остановить стихию, частично у них это получалось, но слишком масштабным было бедствие. Город Империум пал, его население за считанные часы уменьшилось наполовину. Оставшиеся в живых жители сначала спешно убегали, а после спада огня, когда гореть было больше не чему долго не могли вернуться обратно. Жар нестерпимой силы продолжал стоять на его улицах. Сами улицы города напоминали ад, все в саже, обгорелые остовы домов с потрескавшимися камнями и чем ближе к центру, тем хуже.