Чтение онлайн

– Стой, - я взяла ее за руку, и она замерла на ступеньках.
– Хватит. Я устала. Скажи мне, что происходит. Прошла еще неделя и ты так и не ходила туда. Не говори мне, что это из-за отца, он вернулся только сегодня утром. И не говори мне, что ничего не случилось!

– Ничего не случилось.

– Мария! Не заставляй меня снова взламывать твою переписку.

– Я ее удаляю, - вздохнув сказала Маша.

– Я тебя знаю, если бы ничего не произошло, ты бы все две недели там проторчала безвылазно, и ты бы вынудила меня прийти за тобой!

– Давай поговорим после ужина, я все расскажу, обещаю...

– Хорошо, - сдалась я.

Я покачала головой, и мы продолжили спускаться.

Стол уже был накрыт: еду привезли из ресторана, а с сервировкой легко справились роботы.

Увидев шелковую скатерть кремового цвета, корзину с цветами в центре стола, серебряные приборы, я невольно затосковала по простым ужинам дома у мальчишек. Где еду готовили мы сами, и можно было не одеваться как на праздник.

Маша бросила на меня тоскливый взгляд, очевидно думая о том же.

Это лето нас изменило. Раньше мне не пришло бы в голову, что это неправильно.

– Девочки, не стойте на проходе, - раздался голос папы сзади нас, я заметила, что Маша вздрогнула.

Мы сели на свои места, папа во главе стола, и мы по обе стороны от него.

За лето он почти не изменился, разве что седых волос в висках стало чуть больше.

– Итак, - сделав глоток красного вина сказал отец.
– Во-первых, сочувствую вам, знаю с Максимом вы дружили с детства, особенно ты Аня, да?

– Да, - я кивнула.
– Спасибо.

– Во-вторых, я запрещаю вам участвовать в проектах мэра. Произошедшее недопустимо.

– Мог бы и позвонить, - фыркнула Маша.

– Мне доложили, что ты в порядке, дорогая.

– И тебе этого достаточно? Доклада? Ох!

Отец вздохнул.

– Не веди себя как капризный ребенок Маша, ты знаешь, я был занят.

Мои брови дернулись вверх, и я чуть было не рассмеялась. В этом весь Виктор Власов - работа важнее, чем семья. Не нашел даже минуты, чтобы позвонить дочери.

За все время, что его не было, я говорила с ним от силы три раза, и то по рабочим вопросам.

Маша покачала головой и опустила глаза на тарелку. Она знала, что продолжать эту тему нет смысла.

– Дальше, - отрезая кусок от стейка продолжил отец.
– Мы планируем презентацию в следующую среду, вы должны быть, ничего не планируйте на этот день.

– Что за презентация?
– спросила я. Разговоры о работе давались мне легко, и я надеялась сбавить напряжение, повисшее между нами.

– Презентация сыворотки, которую начнут вводить в ближайшее время, она заблокирует возможность естественного зачатия.
– Сказал отец будничным тоном, как будто говорил что-то совершенно не значительное.

Я же, однако, поперхнулась вином.

– Что? Кому вы хотите ее вводить?

– Всем, - без единой эмоции сказал папа.
– Капсула почти готова, теперь женщинам не надо больше мучиться. Вынашивать и рожать...

– Всем? Что это значит, выбора у нас нет? А если я так не хочу?
– воскликнула Маша, ударив вилкой о стол.

– Правила одинаковые для всех Мария. Это решение Совета, хочешь ты или нет, ты обязана подчиниться.

– Но почему?
– нахмурившись спросила я.

– Потому что, так мы решим проблему отдельных. Они перестанут размножаться, а значит скоро их не станет. Нет людей - нет проблемы.

– Это геноцид!
– возмущено воскликнула я.

– Это решение, принятое Советом, а значит преступления как такого нет.

– Бред..., - пробормотала Маша.
– Я не собираюсь в этом участвовать.

– Я повторяю еще раз, - зашипел отец.
– Решение Совета не обсуждается. Вы обе будете первыми, кому мы вколем сыворотку, вас обожает весь мир, вы станете примером.

Маша открыла рот, собираясь возразить, но я пнула ее ногой.

– Хорошо, что с теми, кто уже ждет ребенка?
– спросила я.

– У тех, у кого меньше трех месяцев случится выкидыш. Остальных мы, конечно, трогать не будем, не такие уж мы и монстры, как вам показалось.

– Ты вообще в своем уме?
– Маша вскочила на ноги.
– У людей должен быть выбор! Я отказываюсь от этого безумия. И плевать я хотела на тебя и твой долбанный Совет!

Сестра развернулась и вышла из столовой.

В моей голове щелкнуло, и я уронила нож. Он со звоном ударился о пол.

Твою мать! Как это могло произойти? Но другого объяснения ее поведению у меня нет... Она беременна.

– Я поговорю с ней, - сказала я, поднимаясь на ноги.

Отец кивнул и продолжил ужин.

Минуту спустя, я уже ворвалась в ее комнату. Маша сидела на полу у кровати и рыдала. Я закрыла за собой дверь и села рядом с ней.

– Надо было сказать, - я погладила ее по руке.

– Ты бы меня убила, - всхлипнула она.

– Да, -кивнула я.
– Я бы наорала на тебя. Как это вышло Маша? В наше-то время? Тебе нужно было пить таблетку, всего раз в месяц!

Она подняла на меня испуганные глаза полные слез.

– Я забыла, у меня просто вылетело из головы. Столько всего происходило...

– Теперь происходит еще больше,- заметила я.
– Поэтому ты не ходишь туда? Он не знает.

– Не знает, - выдохнула она.
– Но теперь...это не имеет значения... Как сказал отец:"нет человека - нет проблемы", нет ребенка... нет...
– из ее горла вырвались рыдания, и она уткнулась лицом в колени.

– Дорогая, - я погладила ее по спине.
– Ответь мне на один вопрос: ты хочешь ребенка или нет?

Она резко вскинула голову.

– У меня нет выбора!

– Выбор есть всегда. Да или нет?

Она, наверное, минуту смотрела в одну точку не моргая, потом вздохнула и усмехнулась.

– Да. Разве я могу не хотеть? Это же ребенок от мужчины, которого я люблю, и это...,- она положила ладони на живот, - это чудо.

Я и не сомневалась.

– Тогда, вставай, собери какие-нибудь вещи и как только отец запрется у себя в кабинете, мы уйдем.