Отдельные люди
Шрифт:
– Ты удивлена?
– улыбка стала еще шире.
– Мне, казалось, что ты знаешь...
– Знаю, - выдохнула я.
– Я люблю тебя, тоже. И, - я закрыла глаза.
– Именно поэтому я должна тебе кое-что рассказать.
Он чмокнул меня в губы.
– Слушаю.
– Я...Боже! Я так не хочу причинять тебе боль!
– по моим щекам покатились слезы. Представить себе не могу что он почувствует, узнав правду о своей матери.
Гром взял мои руки в свои и погладил ладони большими пальцами.
– Не волнуйся. Если ты пытаешь сказать, что изменила мне, то это не твоя вина, ты ведь...
– Что?! Нет! Фу, - я поморщилась.
– Фу!
– Ладно, - он нахмурился.
– Хорошо. Чего ты тогда так боишься? Что еще может причинить мне боль?
– Ты знаешь, кто вытащил чип из моей головы?
– Нет. Сомневаюсь, что отец, он не слишком умен в этих вопросах,- я видела, как он растерян и не понимает к чему я клоню, но я должна была попытаться. Если бы он знал, было бы проще.
Я сглотнула.
– Моя начальница.
– М, Марина Рязанова?
– Марина, да. Только она не всегда была Рязанова, когда-то она была Громовой. Твоя мама..., - произнеся это, я перестала дышать на несколько долгих секунд.
Гром застыл и уставился на меня не моргая. Боль в его глазах отдалась эхом в моем сердце, и я обняла его, крепко сжав плечи.
– Мне жаль. Мне очень жаль...Но ты должен знать, потому что она скоро будет здесь.
– Ты уверена?
– Да. Я бы не стала говорить, если бы не была.
– Хорошо, спасибо, - совершенно без эмоций сказал он.
– Давай спать.
– Ты не хочешь поговорить?
– Нет,- Гром выключил свет и лег на бок, отвернувшись от меня.
– Ладно, - выдохнула я, и натянула на него и себя одеяло.
– Можно мне хотя бы обнять тебя?
– Можно, конечно.
Я легла рядом, уткнувшись носом в его спину, и обняла за талию. Саша сжал мою ладонь и прижал к своему животу.
– Спи, - тихо прошептал он.
– Все хорошо, я в порядке. Просто спи.
– Хорошо, - я не смогла удержать тяжелый вздох, знала, что он не в порядке. Знала, что он просто не хочет делиться своими чувствами сейчас. А я не собираюсь вытягивать их из него насильно. Никогда.
– Я... Я люблю тебя.
– Я люблю тебя, - ответил он чуть крепче сжав мою руку.
Глава 25
Комнату заливал солнечный свет, и в постели я была одна. На стуле рядом лежала стопка одежды и белье. Все это принадлежало Маше, и я порадовалась, что у нас с ней один размер.
Я взяла стопку и пошла в ванну. Из зеркала на меня смотрело когда-то знакомое лицо. Однако под глазами были темные круги, да и сам взгляд казался потухшим, слишком много боли засело где-то в глубине.
Я вздохнула и включила воду, мне нужно справиться со всем этим и снова стать собой. Я должна быть сильной, если хочу осуществить задуманное, если хочу победить.
Приняв душ, я завязала волосы в высокий пучок и оделась. Джинсы и черная водолазка подошли, как я и думала, идеально, но я почему-то отчаянно хотела что-то не подходящее мне по размеру, что-то его. А еще лучше его самого. Куда он ушел?
Я вернулась обратно в комнату и обратила внимание, что книга все еще валялась на полу. Странно, что Гром ее не поднял, когда уходил. Насколько он должен быть расстроен?
Я присела на корточки и подняла книгу, ласково погладив по корешку.
– Извини, он не хотел..., - прошептала я.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетела Маша.
– О, ты нужна!
– Что случилось? - я положила сборник на тумбочку рядом с лампой и подошла к сестре, которая явно выглядела расстроенной.
– Какой-то сумасшедший дом. Там приехала твоя начальница, и Гром явно не счастлив ее видеть. И Стас тоже.
– Черт! Марина?
– я стремительно вышла из комнаты, оказавшись в небольшом коридоре.
Стену передо мной заменял резной бортик, так что было видно гостиную комнату внизу и огромные окна от пола первого этажа до потолка второго.
Там в гостиной друг на против друга стояли Саша и Марина, и, очевидно, спорили о чем-то. Антон сидел на сером диване, закинув ноги на квадратный журнальный столик, поверхность которого была похожа на шахматную доску.
Стас оставался чуть в стороне, но, судя по его выражению лица, готов был броситься на эту женщину в любую секунду, защищая своего брата. На самом деле мы были похожи больше чем мне казалось раньше.
– Сюда, - Маша потянула меня за руку, и я увидела узкую лестницу позади себя, деревянную, покрашенную темно-вишневой краской. Правда перила выглядели потертыми, дом был явно не новый.
– Сынок, пожалуйста...
– Не называй меня так! Ты потеряла это право когда бросила меня, заставив всю мою жизнь гадать, что произошло с тобой. Я думал ты умерла или арестована, но я никогда не мог даже предположить, что ты ушла по своей воле. Так что лучше бы ты действительно у...
– Гром!
– я уже была на последней ступеньке, когда он начал говорить это.
Саша резко развернулся, и вся ярость, которая в нем была, обрушилась на меня. Он смотрел с такой злостью в глазах, что мне захотелось сжаться в маленький комочек или исчезнуть.
– Что?!
– рявкнул он.
– Не говори этого...
– Не тебе решать, что мне говорить!
Гром вылетел из гостиной, скрывшись за дверью, ведущей на террасу.
Я медленно вздохнула через нос и гордо вскинула голову. Сейчас ему нужна моя сила, я прекрасно понимаю, что он злится не на меня.
– Марина, - я даже не пыталась придать своему голосу мягкости.
– Привет, - она тяжело вздохнула.
– Рада, что ты жива.
– Я тоже рада. Михаил Семенович?
– Не знаю, - она покачала головой.
– Его забрали в больницу, и больше я ничего не слышала, я же не родственник.
– Ну да.
– Нам нужно поговорить.
– Не сейчас, - я покачала головой.
– Сейчас я должна поговорить с твоим сыном.
Я кинула быстрый взгляд на Стаса и Машу, Валет чуть заметно кивнул, поддерживая мое решение. Я прошла через гостиную и вышла за дверь вслед за Громом.