Чтение онлайн

Кирилл начал теребить мои соски, то оттягивая их, то ласково поглаживая. Боль немного отрезвила, но пальцы Володи скользнули к моим половым губам, начиная там поглаживать. Ощущения от его действий были таким острыми, что затмили ощущения от боли.

— Пробуем на прочность или пожалеем? — спросил Кирилл.

— Я думаю из нее постоянную игрушку сделать, — ответил Володя. — Слепим из нее чего нам нравится.

— Я не согласна.

— А твоего мнения никто и не спрашивает, — ответил Володя, прикусывая меня за ухо.

— Поиграй с ней, — сказал Кирилл.

Володя легко меня приподнял, относя на диван и сажая к себе на колени. Трусики полетели на соседнее кресло, оставляя меня окончательно без одежды. Володя протянул мне банку с коктейлем.

— Больше не стесняешься? — спросил он.

— Стесняюсь.

— Доверься нам. Свой кайф ты сегодня получишь, — сказал он.

— А если не доверюсь?

— Будет больно, — ответил он.

Я допила банку. Чего-то мне стало страшно, но бояться было уже поздно.

— Откинься на меня, — велел он. — Ты себя когда-нибудь ласкала?

— Нет.

— Ой ли врать! Не поверю, что никогда не чесалось и не было любопытно, — присвистнул Володя. — Ножки пошире. Вот так.

Я сидела у него на коленях, прислонившись спиной к его груди. Мои ноги были бесстыже раздвинуты и свисали с двух сторон от его ног. Его пальцы вновь скользнули к моим половым губам. Ласка была нежной. Но его слова не давали мне покоя. Что-то было не так. Страх. Пусть и поздно, но я начинала понимать все происходящее. И алкоголь уже так не помогал расслабиться.

— Володя. Может…

— Тихо, — велел он, запуская палец в меня и упираясь в девственную плеву. Надавил, вызвав панику. Но тут же вынул палец и вернулся к клитору. Начал его поглаживать.

Вернулся Кирилл с каким-то кремом. Выдавил его мне на промежность. Володя стал его растирать. Ощущения стали другими. Более мягкими. Теперь его палец не натирал, а скользил по половым губам. Ощущения стали приятными. Ласковыми. Я даже закрыла глаза. Вздрогнула, когда сосков коснулся лед. Кирилл приложил по кусочку к ним и стал его топить. Ручейки потекли по груди, спустились к животу.

— Холодно, — прошептала я, чувствуя, как возвращается возбуждение.

— Тихо, помолчи, — велел Володя, продолжая ласкать пальцами клитор. Вверх, вниз, по кругу. Еще раз вверх и вниз.

Кирилл убрал лед. После этого взял валик с иголками. Я вся вжалась в Володю. Он же лишь усмехнулся. Я четко услышала его смешок. Кирилл же провел этим валиком вначале по одному соску. Иголки больно царапнули кожу. Я пискнула, чувствуя боль и напряжение в теле. Кирилл медленно провел валиком по второй груди, а сосок на первой зажал пальцами. Ноги напряглись.

— Ей нравится, — довольно сказал Володя.

— Заметил. Перестань пока ее ласкать.

В этот момент Кирилл прицепил мне прищепки на цепочки сразу на два соска. От боли я чуть не отскочила в сторону. Володя не дал мне этого сделать. Кирилл же тут же снял прищепки, чтобы тут же их вновь надеть мне на соски.

— Больно! Я…

Володя ласково стал гладить меня, одновременно крепко держа. Я хотела снять прищепки, но тут же получила по рукам.

— Пока я не кончу, ты ничего делать не будешь, — сказал Кирилл.

Что же это такое? Почему? Но голова уже плохо соображала. Наверное, все же не надо было мне пить. А если бы не напилась, то от страха бы умерла. Кто такими вещами на трезвую голову занимается? Хотя во все это я влипла на трезвую…

Пока я копалась в себе, около моих губ появился небольшая копия резинового члена. Кирилл провел ей по моим губам, заходя за пределы губ. Уткнулся в зубы. Начал водить им вперед-назад, то и дело утыкаясь в зубы и словно стуча в них. Не знаю почему я открыла рот. Может мне просто надоело это стучание по зубам? Но в итоге этот резиновый член вошел мне в рот, столкнувшись с языком. Его перехватил Володя. Он начал трахать мой рот этой игрушкой. У нас с ним началась своеобразная борьба. Я пыталась игрушку вытолкнуть, а он запихивал ее обратно.

Кирилл в это время вернулся к моим половым губам. Только от прикосновения его пальцев, меня выгнуло дугой. Кирилл же провел пальцем до моей попы. Раздвинул половинки, опять смазывая отверстие. Я уже ничего не понимала. Ощущения. Возбуждение. Капля стыда. Жар от быстро идущей по жилам крови.

— Сегодня играюсь только я. Ты лишь смотришь, как наша куколка работает, — сказал Кирилл.

— Научим ее сосать? — спросил Володя. Усмехнулся. И опять его тихий смех раздался около моего уха. Почему-то от этого смеха разливалось приятное тепло.

Пошлость охватила сознание. Я не думала, что это чего-то плохое. Не думала о том, как выгляжу в их глазах. Мне было так хорошо, что даже боль от зажимов на сосках больше не воспринималась чем-то болезненным и приносящим дискомфорт. К тому же в голове было убеждение, что первый раз всегда больно. Из-за этого я и был готова к боли.

Ладони великана оказались на моих щеках. Резиновый член куда-то делся. Его место занял настоящий. Более толстый и более длинный. Я даже не думала отворачиваться. Послушно разрешила им делать то, что они хотели. А они хотели из меня душу вытрясти.

Член скользил по моим губам, сталкивался с языком и стремился пробраться к гортани. Я старалась не сопротивляться. Просто плыть по течению. Пальцы Володи скользнули вниз. Что-то непонятное скользнуло между ног. Я не успела ничего понять, как резиновый член, который до этого был во рту, оказался между ягодицами. Давление. Эта хрень начала в меня входить. Я замерла. Кирилл лишь крепче сжал мое лицо, увеличивая скорость. Я пыталась прислушаться к себе, но у меня не получилось. Володя потянул за цепочку с зажимами и начал одновременно массировать пальцами клитор.

Крик захлебнулся. Перед глазами все поплыло. Боль и удовольствие смешались. Мне было плохо и хорошо. Тело еще сотрясала дрожь. Я плакала. Мне больше ничего не хотелось. Все должно было закончиться.

— Тихо, — прошептал, Володя. — Все хорошо. Успокойся.

И как-то его слова подействовали. Я постаралась расслабиться. Тут Кирилл начал кончать. Струя ударила в неба. Он убрал ладони с моего лица, а я тут же все это выплюнула на пол. Кирилл кинул на пол какую-то тряпку. Поднял мое лицо, заставляя на меня посмотреть. Я плохо видела его из-за набежавших слез.