Чтение онлайн

Что касается христианства и других религий, у нас, в Русской Православной Церкви, есть практика объединяться с представителями других верующих на разных конгрессах, посвященных защите мира и так далее. Вероятно, так же можно было бы объединяться на базе работы в сфере милосердия, возможны и какие-то общие решения вопросов философских и богословских. В Европе это уже существует, это называется суперэкуменизм, и, в общем, для нас он не заказан.

Экуменизм – это слияние религий в одну мировую религию?

Экуменизм этим не занимается. Экуменизм – это контакт христианских вероисповеданий: православия, католичества, протестантизма. А слияние – вещь ненужная. Я бы даже сказал, вредная.

Как представители Православной Церкви относятся к синтезу всех религий, всех сторон духовности и путей к Богу?

Путь к Богу – это тайна каждого человека. И никто не может навязывать своего пути другим людям. Человеку Бог может открываться совершенно неожиданно там, где мы не ожидаем. Но, безусловно, принципиальная разница между религиозными воззрениями остается. Она заключается не столько в понятии о высшем. В конце концов и буддисты, и мусульмане, и христиане, и конфуцианцы признают Высшее начало. Даже материалисты признают существование некоего высшего начала в лице материи, которая все создала, все устроила, ведет к светлому будущему и развивается необычайно как-то осмысленно. Так что у всех есть высшее начало, но вопрос как раз упирается в другое: как понимать мир и жизнь? Ибо для многих восточных учений мир, жизнь, даже творчество есть явление негативное, в конечном счете неудача творения. Богу не надо было создавать, рождать из Себя вот этот глупый мир. Так думает (я упрощенно, конечно, говорю) индийское мышление. Собственно говоря, буддизм ставит своей целью прекращение бытия, прекращение бытия как идеал. Для христианства природа, материя, человек, все мироздание суть создание Божие, и целью является не его уничтожение, а возведение его на высшую ступень бытия. Апокалипсис кончается словами, в которых говорится не о том, что все уничтожено и один Дух господствует над миром, но там сказано: “И увидел я новое небо и новую землю”. Это очень важно, это принципиальное отличие от восточных учений. Здесь у нас разные взгляды. Поэтому между верованиями существует много общего, но есть и отличия. Скажем, с исламом у нас гораздо больше общего, потому что ислам почитает того же Бога – Бога Авраама, Исаака и Иакова. Того же, что Бог Библии. Но есть и отличия. Смешать все воедино никогда не получится. А вот жить вместе и идти вместе… Сам Господь покажет, кто идет правильно, кто – нет.

Если род людской эволюционирует и религия тоже, то не должна ли возникнуть единая вера, более отражающая понятие Абсолюта и общая для всего человечества?

Да, и, с моей точки зрения, это и есть христианство.

Иногда говорят, что Христос возвестил новую мораль. Он сказал: “Заповедь новую даю вам – любите друг друга, как Я возлюбил вас”. И раньше существовала заповедь о любви, и слова “люби ближнего своего, как самого себя” принадлежат Моисею. А Христос придал ей совершенно особое звучание: “как Я возлюбил вас”, потому что ради любви к человечеству Он остался с нами, на грязной, кровавой и грешной земле, только чтобы быть с нами рядом. То есть Его любовь стала любовью самоотдающей, и поэтому Он говорит: “Кто хочет за Мной идти, пусть отвергнется себя”. Не своей личности (личность – святое!), а своего ложного самоутверждения, самости. “Пусть каждый, – говорит Он, – отдаст себя, возьмет свой крест (то есть свое служение в страдании и радости) и тогда за Мной идет”.

Чистое сердце – это христоподобное сердце. Это сердце, которое любит. Которое открыто. Есть старинные западные изображения, часто сентиментальные, но тем не менее имеющие глубокий духовный, мистический смысл: это изображения Христа в пылающем сердце. Это воплощенная Его любовь к каждому человеку. К каждому! Когда действительно Он обнимает нас и умирает за нас. В какой-то степени это живет и в нас. Ведь мы все друг другу дороги как члены единой семьи. Как может себя чувствовать человек недолюбленным, если он знает, что Господь любит его? Если он чувствует, что есть эта любовь?!

Триединство Бога – что это такое?

Эту тайну можно рассматривать с самых разных точек зрения. Вы, конечно, понимаете, что я не хочу вас обижать, но если детей, которые начали только изучать математику, вдруг погрузить в какие-то бездны высшей математики, боюсь, что им сразу будет трудно овладеть этим.

Бог открывается нам как космический Отец, как Творец, как Тот, Кто превышает всякое человеческое понимание. Бог открывается нам как человечный, как пришедший к нам в лице Иисуса Христа. Бог открывается нам как невидимо пребывающий Дух, Который входит в наше сердце, Который движет Свою Церковь. Мы видим здесь три главных, божественных аспекта.

То, что вся природа, все тварное представляет собой некую сумму единств, это очевидно. Клетка, атом, организм, сообщество – все представляет собой некую сумму. И мы можем предположить, что и Творец не является простой единицей, что в Нем есть жизнь, более, так сказать, сокровенная, чем мы себе представляем. И, конечно, выше всех понял Троицу великий художник Андрей Рублев, который показал Ее как единство в любви. Это же передал живший перед ним Данте, который в конце “Божественной комедии” изобразил Триединство как величайший магнит Вселенной, как силу, которая вращает все мировые круги, силу любви и притяжения. Любви не только к кому-то, а любви по существу, внутри Себя, таинственной метафизической любви, которая “движет Солнце и светила”…

Должен сказать, что эта как бы далекая от человека, непостижимая и, казалось бы, ненужная информация – она нам нужна! В Священном Писании – Благовестии Христа – нет ничего ненужного, ничего абстрактного, метафизического. Для чего нам открыта тайна Божественного Триединства? Для того чтобы мы поняли, что единство – это есть любовь, это есть призыв Божий. Христос говорит: “Отче Святый, да будут все едино, как Ты во Мне и Я в Тебе”. Триединство есть образ любви, Божественный Первообраз, Который нас с вами призывает к человеческой любви и к любви человечества к Богу. Вот почему в годину мрачных взаимных распрей, войн и истреблений, которые так прекрасно изобразил Тарковский в своем фильме “Андрей Рублев”, великий художник, ученик преподобного Сергия (по духу, по крайней мере) написал “Троицу”, чтобы люди, взирая на единство любви Святой Троицы, побеждали злобное разделение мира. Таков был замысел и самого святого Сергия, который назвал в честь Троицы свою деревянную церковку и тем самым засвидетельствовал, что любовь должна побеждать разделение, вражду, демонический распад. Единство – это Господь, единство – это сила, единство – это любовь. Распад – это мрак, это сатана. И вот это учение о Троице дано нам для того, чтобы мы понимали, что единство – это не просто что-то для нас нужное, а это есть подражание вечному Божественному образцу – Первообразу.

Скажите, Бог Авраама, Исаака и Иакова – это и есть Святая Троица?

Нет. Святая Троица – это Бог-Творец, Создатель мира, Бог, явившийся во Иисусе Христе, и Бог Дух Святой, пребывающий в Церкви. А “Бог Авраама, Исаака и Иакова” – это значит Бог-Откровение, Бог, который открылся нашим общим праотцам. Почему я говорю “общим”, хотя по плоти они праотцы только еврейского народа? Потому что по духу они праотцы всех верующих.

Что такое любовь?

Жизнь человека без любви пуста, пресна, безжизненна. Любовь – величайшая радость человеческого существа от встречи, единения, общения с другими людьми.

Человек может радоваться, глядя на восходящее солнце, на раскрывающийся цветок, на прекрасный пейзаж. Но далеко не всегда мы радуемся, глядя друг на друга. И часто утром, когда мы идем на работу, смотрим друг на друга сонно, мрачно, нам хочется, чтобы эта толпа сгинула куда-нибудь. Это антипод любви, и жить так – противно.

Наш Создатель, Который хочет людей соединить, наделил нас различными формами любви. В греческом языке есть много слов, которыми обозначается любовь. В русском языке – одно (как и во многих европейских языках).

Ненависть есть отталкивание, любовь – единство. Для того чтобы создать будущее человечество, в котором все открыто друг другу, которое станет Новым Адамом, новым духовным единством, нужно, чтобы действовали какие-то тайные пружины, могучие силы.

Обратите внимание: ведь для того, чтобы существовала материя, Бог вложил в нее такие могущественные силы, что, если их освободить, будет сокрушительный взрыв, термоядерный взрыв – вот какая сила заключена в атоме. Такой же силой является и любовь – любовь материнская, любовь полов, любовь родственная, любовь христианская, которая обнимает всех. Она начинается с простейших чувств, но на высочайшем уровне она является песней сердца, которое открыто другим людям, которое вышло из тюрьмы самости, замкнутости, изолированности, одиночества. Одиночество – это смерть, открытость сердца – исполнение того, что заповедал нам Христос, сказавший: “Кто хочет за Мной идти, отвергнись себя, возьми свой крест и тогда иди за Мной”. Научиться любить человека – значит постичь секрет жизни, самую главную ее тайну.

Питирим Сорокин, замечательный русский мыслитель и социолог, говорил о том, что наши общества, заботясь о выработке разных видов энергии, прежде всего должны позаботиться о выработке главной энергии человечества – энергии любви. Когда будет много этой энергии, тогда и человечество будет развиваться по-другому.

Энергия любви находится в тяжком дефиците. Напротив, бушуют центробежные силы, сеющие ненависть. А ведь мы – один организм, и в физическом, и в духовном смысле. И когда человек питается ненавистью, он взрывает изнутри этот единый организм. А любовь – соединяет. Она соединяет мужчину и женщину, друга и брата, мать и ребенка, она соединяет людей, и это, можно сказать, высшая ступень человеческого развития.