Чтение онлайн

В пути оказывается, что ничего такого нет. Я ни о чем не жалею и вообще нахожусь в приподнятом настроении. Когда приезжаю, оказывается, что сын меня совсем не ждет. Ему весело с другом, но я все же забираю Тимофея домой и уже в детской, когда мы вымываем руки и размещаемся на игровом коврике, говорю о Степе.

Сын слушает внимательно, иногда задает вопросы. И смотрит, с интересом ожидая ответа. Он давно хочет познакомиться с братом, но сейчас определенно не лучшая идея это делать. Степан слаб, и я не уверена, что он сможет воспринять сложившуюся ситуацию, правда, Макар настаивает, да и Тим хочет увидеться с братиком. Я соглашаюсь под давлением сына.

На следующий день везу его к Степану. Макар с утра позвонил, предупредил, что Степе куда лучше, чем вчера, он уже поел и готов играть.

— Я сказал ему о брате, — ошарашивает Макар по телефону. — Новость он воспринял нормально, теперь хочет с ним познакомиться.

После этого я немного успокаиваюсь и не переживаю, что Степан как-то обидит моего сына, хотя полностью расслабиться все же не получается. Я в любом случае буду волноваться и нервничать, пока все не придет в норму, а пока вообще неизвестно, получится ли.

В больницу мы приезжаем спустя полчаса. Тимофей с интересом осматривается. Здесь детское отделение: стены выкрашены в яркие цвета и почти на каждой веселые рисунки. Это, конечно, мало способствует выздоровлению, но хоть немного отвлекает детишек от болезни. Дарит положительные эмоции.

У палаты мы с сыном останавливаемся. Ему интересно, а мне хочется перевести дух и решиться, потому что я все еще сомневаюсь. Одно дело, когда у Степана появится только брат и совсем другое, что у этого брата есть мама, в то время как у самого Степы матери нет.

— А вы чего стоите? — я вздрагиваю от резкого голоса Макара, который возникает словно ниоткуда. — Проходите.

Он открывает дверь палаты и буквально вталкивает нас внутрь. Я чувствую себя немного неловко. Одно дело, когда ты постоянно видишь утыканного трубками ребенка и совсем другое столкнуться с ним лицом к лицу. Впрочем, Степа улыбается. Бледный, худенький и немного растерянный и улыбается. Первым отмирает Тимофей. Он оставляет мою руку и идет к брату. Я пытаюсь пойти за ним, но Макар меня останавливает, обхватив за плечи.

— Дай им познакомиться самим.

Я киваю и стою, напряженно выпрямив спину.

К моему удивлению, знакомство проходит спокойно. Ребята успевают даже подружиться и посмеяться, впрочем, Степа долго играть не может и очень быстро засыпает. Я забираю Тимофея, и мы втроем выходим из палаты.

— Мам, а мы еще придем? — с интересом спрашивает Тим.

— Придем. Завтра, — обещаю.

— Будешь какао? — интересуется Макар, протягивая сыну стаканчик.

Пока мы говорили, он успел взять для Тима какао. Сын с удовольствием забирает стаканчик из рук Измайлова и садится в кресло. Макар же подхватывает меня под руку и отводит чуть в сторону:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я на несколько мгновений напрягаюсь, хотя понимаю, что ничего ужасного Измайлов мне сказать не может.

— Что?

— Я был сегодня у врача. Вчера Степану потребовалось переливание. Моя группа не подошла из-за резус-фактора.

— И? — все еще не понимаю я.

— Степан не мой сын, Оля.

Я охаю, распахивая глаза в ужасе.

— Это возможно?

— Это правда, — вздыхает он. — Я сегодня звонил Жанне. Она со слезами подтвердила, а еще напомнила мне о том, что не собирается его воспитывать, и я, вообще-то, взял ответственность.

— Ты собирался отказаться от опеки?

— Нет, конечно. Она действовала на опережение, — усмехается криво. — Степан мой сын, что бы не случилось. То, что я узнал — не меняет ничего, но теперь я знаю, что не изменял тебе. В ту ночь между мной и Жанной ничего не было.

Я шокировано перевариваю информацию. Это ровным счетом ничего не меняет, свое решение я приняла раньше и не собираюсь от него отступать, но… я поверить не могу, что эта сука сделала что-то похожее. Я, конечно, никогда не была о ней высокого мнения, но ее поступок перешел все допустимые границы. Она разрушила союз двоих людей. Даже если мы с Макаром поссорились, у нее не было никакого права говорить о своей беременности ему! Она ведь знала, что у них ничего не было!

— Оля… ты расстроилась? — Макар обхватывает меня за подбородок.

— Я… в шоке. И, твою мать, Измайлов! Я надеюсь, что никогда в жизни не увижу Жанну, иначе, клянусь, я ее придушу!

Оля. Год спустя

— Я должна извиниться, — мать Макара возникает на кухне неожиданно.

Я как раз стою с ножом в руке и хочу нарезать праздничный торт. Сегодня день рождения у Тимофея, и мы позвали аниматоров и одноклассников мальчиков. Они пошли в нулевой класс частной школы, так что успели завести друзей.

— За что это? — спрашиваю с любопытством.

Мы с Ириной не то, чтобы стали близкими подругами, но и особой вражды между нами не было. Она изредка приходила к нам, поначалу навещала Степу, а затем подружилась и с Тимофеем. Опять же, не скажу, что она стала идеальной бабушкой, но Тим на общение не жаловался, а значит, все в порядке. С ней мы детей не оставляли, предпочитая пользоваться услугами няни.

— За всё, — неожиданно говорит Ирина. — Я, конечно, долго думала… целый год прошел, как вы с моим сыном сошлись, а я все медлила.

— Не понимаю, о чем вы.

— О том, что разрушила вашу семью.

Я смотрю на Ирину с интересом. За нее Макар мне ничего не рассказывал. Мать он, несмотря на то, какой она была в его детстве, любил, но о ее участии в нашей разлуке ничего не сказал.

— Я бы хотела, — она понижает голос до шепота. — Чтобы наш разговор остался в тайне. Макар он… не знает. А ты… должна узнать, хотя о мертвых нельзя говорить плохо.

— О чем вы?

— Мы подделали тест ДНК, который он делал, когда родился Степа.

— Вы?

— Я и твой… отец.

Ирина глубоко и шумно вздыхает, а я пытаюсь переварить полученную информацию.

— Он тогда дал мне денег. Много денег, чтобы я ничего не сказала сыну. Я случайно услышала его разговор и Жанны. Узнала об их замысле и хотела рассказать обо всем Макару, но… он столько предложил, — Ирина заламывает руки и закусывает нижнюю губу. — Я ничего для своего сына не сделала. Воспитывала его плохо, не участвовала в жизни, а отец твой… он предложил деньги и поспособствовать тому, чтобы Макар получил образование за границей.