Чтение онлайн

Я отрываюсь от поцелуя. Нам нельзя попадаться. Полиция иногда патрулирует этот парк, и папа любит бегать по этой улице. Он бы узнал грузовик Бека… Ко мне возникнут вопросы, они столкнуться. Я точно знаю, что скажет папа. Что Бек слишком стар для меня, что я слишком молода, чтобы этим заниматься.

— Лия, ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя? — Бек с трудом произносит слова между вздохами и накрывает руками промежность, пряча эрекцию или поправляя ее. В темноте трудно сказать.

Я не могу ответить. Я не знаю, как правильно поступить. Я хочу его. Нет. Он нужен мне, но так трудно определить, правильно ли то, что мы делаем. Мне кажется это правильным.

— Очевидно, что ты хочешь меня. Я вижу это по твоему поцелую, по тому, как ты смотришь на меня, по оказанному мне доверию, — теплое дыхание Бека обдувает мой лоб, потом он целует меня между бровями, нос и затем губы. Он отодвигается, чтобы посмотреть на дом с включенным на крыльце светом. — Ты взрослая, великолепная женщина, которая сводит меня с ума от желания и похоти, из-за которой я могу трахнуть тебя прямо здесь, на капоте своего грузовика, — и кто, черт возьми, может остановить нас?

Его руки берут мои и кладут к себе на колени, где я чувствую его стояк.

— Вот что делает со мной нахождение рядом с тобой. Это влияние Лии. Как только я думаю о тебе, то становлюсь таким жестким, что мне кажется, будто яйца могут лопнуть. Каждую ночь, пока меня не было, я принимал душ и гладил себя, думая о нас. Я сохранил скриншот, на котором во время разговора со мной ты трахала себя пальцем, и я несколько раз дрочил, глядя на твое лицо, когда ты кончала. Я хочу заняться с тобой любовью в своей постели и просыпаться с твоими волосами на своем лице и с твоей рукой, лежащей на моей груди. Я хочу узнать, к чему все может привести. Ты этого хочешь? Твой отец нас не остановит. Ты взрослая женщина, Лия.

Я возбуждена, и мне неловко из-за всего этого. То, что папа может поймать меня — наводит ужас даже во взрослом возрасте. Я все еще живу под его крышей… Но дело не столько в отце, сколько в Таше. Я начинаю объяснять Беку насчет своего обещания Таше, а он затыкает меня поцелуем.

— Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Если скажешь мне, что не хочешь меня из-за себя, а не из-за кого-то другого, я поверю тебе и отступлю.

Его член натягивает штаны, и я ловлю себя на том, что поглаживаю его сквозь ткань, хотя знаю, что не должна его дразнить.

— Я хочу тебя. Хочу этого, — я придвигаюсь к нему, пока говорю.

Бек кивает и обхватывает мой затылок, нежно целуя меня.

— Тогда ничего не встанет между нами.

— Между нами одежда, — поддразниваю я.

— Давай исправим это, — Бек выходит из грузовика и направляется к моей двери. За это время я стягиваю трусики и бросаю их на пол. — Иди ко мне, — он обхватывает меня за талию, несет к передней части грузовика и прислоняет к капоту. — Я никогда не трахался на улице до тебя. Все мои первые разы с тобой, Лия.

От ночного ветра скрипит карусель — призрачная мелодия в противовес нашему рваному дыханию.

— Я была в этом парке после нашего поцелуя в гараже. Вот куда я побежала.

Бек кивает и наклоняется для поцелуя.

— Я знаю, — шепчет Бек рядом со щекой. Проводит зубами по мочке уха, отчего я напрягаюсь, и он смеется, когда мои ноги обвиваются вокруг его бедер, притягивая ближе. — Ты всегда сюда приходила, когда хотела подумать. Я нашел тебя спящей на этой скамейке, когда тебе сказали, что у твоей мамы рак. Я подвез тебя, но не так, — шепчет он, — и отнес домой.

— Тогда я была легче.

— Но тогда у тебя не было этих сказочных сисек и этой восхитительной киски, — руки Бека сжимают мою грудь, отчего она выскакивает из глубокого выреза кофты. Он рычит напротив моего живота: — Ты великолепна, — когда подталкивает меня лечь, я не успеваю спросить, что он делает, когда его рот оказывается на мне.

Рот и пальцы двигаются вместе, чтобы доставить мне удовольствие. Быстро и жестко он дважды доводит меня до края, пока я не начинаю умолять его позволить мне кончить. Его рот накрывает мой клитор, язык и губы дразнят меня, когда два пальца внутри меня становятся тремя. Всего слишком много, давление нарастает, мне приходится прикусить свою руку, чтобы не закричать.

Ищущие пальцы движутся вверх по моему телу к груди, сжимают ее, пока я не могу сдержать стоны. Мои соски такие твердые, что болят на ночном воздухе, а его рука теплая, несмотря на восхитительные мучения от каждого покручивания. Он музыкант, играющий на моем теле, как на инструменте.

Когда я кончаю, вздыхаю с облегчением, пока стихает удовольствие. Я все еще дрожу, когда он ложится сверху и входит в меня. Его пальцы чувствовались хорошо внутри меня, но они ничто по сравнению с его членом.

— Блядь, как я скучал по тому, чтобы быть внутри тебя, — Бек толкается, сдвигая меня с капота грузовика, пока не оказывается во мне настолько глубоко, что я чувствую растяжение повсюду.

Бек сдерживает свое обещание, чтобы я убедилась насколько сильно он скучал по мне. Его штаны все еще на нем, а моя юбка просто задрана, но это усиливает остроту момента. Мы не можем насытиться друг другом. Ночные птицы становятся свидетелями нашей безумной страсти, слушая, как я пытаюсь подавить свои стоны.

— Я тоже по тебе скучала, — говорю я между его толчками.

Удовольствие ошеломляющее, и когда он, наконец, дрожит на мне, кончая со вздохом, хотелось бы, чтобы у меня хватило сил снова кончить. Мне ненавистно, что нам скоро нужно уезжать, но на грузовике я замерзла, несмотря на тепло от капота.

— Мы можем вернуться в грузовик? Я замерзла.

Мы возвращаемся на свои места, и мне удается снова надеть нижнее белье.

— Так трогательно, что ты беспокоишься об обивке, Лия, — он копается со своим ремнем, заводит двигатель, и эта возня такая милая, что я смеюсь, пока меня не прерывает зевок. — Лия, давай отвезем тебя домой. У тебя была насыщенная ночь.

Я протестую, что у него был еще более длинный день, и Бек останавливает меня мягким поцелуем.

— Оно того стоило.

Поездка к моему дому наполнена нежными прикосновениями и застенчивыми улыбками. Мы все еще не знаем, как общаться друг с другом, когда не занимаемся сексом. Не знаю, стоит ли нам вообще это делать, но Беку невозможно сопротивляться — даже если бы я хотела, а я не хочу. Он заставляет меня чувствовать себя принцессой, желанной принцессой. Мысль о том, что придется зайти в дом и оставить его, вызывает у меня боль в сердце.