Чтение онлайн

За два часа бедных лошадок так вымучили, что дальнейшего пути они бы и не вынесли. Но до Глухого урочища таки добрались. Выбрали самое удобное место, где дурной запах не беспокоил, задали обильного корма измученным животным и тщательно проверили все окружающее пространство. При таком важном деле только не хватало, чтобы они попали на глаза какому-нибудь искателю приключений или беглому каторжанину. Хоть вымышленные воздушные демоны и охраняли эти места лучше всякого войска, но перестраховаться, никогда не помешает.

Затем семья наскоро перекусила и приступила к рассортировке имеющихся в мешках сокровищ на восемнадцать неравнозначных частей. Руководствуясь при этом поговоркой, что не стоит все яйца хранить в одном лукошке. Во время рассортировки Семён порой давал короткие комментарии о том, как и что он отыскивал в Кариандене.

– Вот этот огромный сапфир - не что иное как изменённая сущность пресловутого хана. Да и вообще, я заметил, что чем большая мразь человек, тем крупнее сапфир. Все вот эти сапфиры были обнаружены среди одежд ханских приближённых. А вот уже другие люди неведомо по каким критериям превращались Сапфировым Сиянием в совершенно иные, различные по величине, структуре, цвету и оттенкам драгоценности. Посмотрите, какое разнообразие.

– А вот этот огромный алмаз, с таким редким синим оттенком, где нашёл?

– На дворцовой площади, как ни странно. Хотя там пировали лишь ветераны и отличившиеся в боях чем-то невероятным, ханские воины.

– То есть, этот человек вполне возможно был хорошим?

– Хм! Судя по величине камня - очень может быть. Хотя хочу напомнить, что на подобные вопросы Сияние мне так ничего и не ответило. Поэтому критерии загадочных трансформаций мне неведомы.

– На улицах столицы тоже было много сокровищ?

– Немеряно! Но к тому времени мне уже не хватало сил, чтобы нагибаться к земле, и я решил что хватит. Донести бы то, что набрал.

Виктория придержала отца за локоть:

– Так ты действительно надорвался от тяжести?

– Ещё чего!
– хохотнул Семён.
– Но когда с королём разговаривал, то боялся что рухну в любую минуту. Все внутренности дрожали от перенапряжения.

– Что же ты не сбросил мешки?

– Надо было полностью вначале выйти из тумана....

Фёдор с интересом подбрасывал на руке ярко-красный рубин, величиной с куриное яйцо, но спросил совершенно о другом:

– Слушай, отец. Насколько я понял, теперь мы о тебе можем не волноваться? Раз Сапфировое Сияние о тебе заботится, то ты фактически становишься бессмертным?

– Ничего подобного.
– Семён выгреб из общей кучи великолепный дымчатый топаз и отложил его к самым большим камням.
– Я тоже подобное удумал, но мне доходчиво объяснили, что очень даже смертен. Меня могут успеть защитить от мечника, копьеносца, даже лучника или арбалетчика, атакующего с близкого расстояния. Но вот с дистанции меня могут поразить все, кому не лень. В том числе тот же копьеносец, издалека метнувший своё оружие.

– Э-э-э..., а как же...?

– Само собой, потом моего убийцу постигнет справедливая кара. Мало того, и вся его семья будет уничтожена, и те, кто отдал приказ об убийстве, если я умру. Но мне-то от этого не легче. Так что сражаться и трястись за свою шкуру надо, как и прежде. А если к этому добавить заурядный несчастный случай, то тогда и мстить будет некому. Ведь может и пожар поджарить, и лавина размазать по скалам и вулкан под ногами взорваться....

– Пап, может хватит всякие страсти-мордасти тут нам расписывать?
– прекратила перечисления экстренных ситуаций дочь.
– К чему нам это?

– И то, правда, - тяжело вздохнул отец.
– Но ещё об одном условии всё же должен упомянуть: погибнуть я могу и в честном поединке, когда я, или меня вызовут на дуэль. Так что и здесь мне расслабляться не стоит. Придётся опять возобновить ежедневные тренировки и упражнения с оружием.

– Прекрасно!
– обрадовался Виктор, который в семье был единственным, кто с удовольствием выносил все физические и воинские нагрузки во время тренировок.
– Тем более что нет пределу совершенства. И некоторым несознательным товарищам не стоит забывать аксиому жизни: в здоровом теле - здоровый дух.

Оба брата и сестра уставилась на него с сарказмом и дружно зафыркали:

– Руки не только для меча созданы.
– Алексей.

– Да и головой надо больше работать.
– Фёдор.

– А лучше всего бить своих противников психологическим оружием.
– Виктория как всегда стремилась доказать, что схватку лучше предотвратить, добившись этим гораздо большей для себя выгоды, чем подсчитывать потери после кровавой и никому не нужной победы.

Так уж сложилось, что за пять лет скитаний, учёбы и ассимиляции в этом мире, все четверо детей полностью сформировали стержни своих характеров, и теперь каждый считался крупным специалистом в конкретных сферах экономических, воинских, межгосударственных и межчеловеческих отношений.

Алексей, в свои двадцать два года выглядел очень уверенным и красивым мужчиной с мощными, но отлично сложенными пропорциями тела. В боевых дисциплинах он больше всего поднаторел во владении большими мечами, топором, луком и нунчаками, которые широко использовались на островах Рогатых Демонов. Но самой большой его ипостасью являлась практическая смекалка и умение в самых разнообразных условиях слепить воедино какое угодно устройство или запустить самое сложное производство. Именно на него в семье возлагались самые большие надежды тогда, когда надо было претворять задуманное в жизнь.

Фёдор по своему строению был из ребят самым худощавым и стройным. И к двадцати годам выглядел этаким задумчивым поэтом-философом. И как обладатель тонкой кости, внешне был очень схож со своей сестрой. Разве что как мужчина был выше ростом. За пять лет средний брат прекрасно освоил метание ножей и сюррекенов, овладел шпагой и рапирой и приноровился сверх эффективно пользоваться кистенём. Но наибольшие успехи он показывал в теоретических разработках, арифметических подсчётах и логических выкладках. Пожалуй, единственный в этом мире, он мог свободно перемножать между собой пятизначные цифры и держал в голове воистину энциклопедические знания сразу двух миров. Фёдор заблаговременно мог просчитать очень много событий и вполне удачно мог спрогнозировать их дальнейшее развитие. И в последнее время, всё больше и больше вникая в суть событий этого мира, он выдавал самые разумные и очевидные для истории решения.

Младший среди парней, Виктор, по всей вероятности должен был стать самым непобедимым и мощным воином. Уже сейчас он превосходил ростом отца и старшего брата на полголовы и шириной плеч выделялся даже среди них. И, по всей видимости, в своих восемнадцать лет ещё не набрал отмеченного природой роста и веса так страстно желаемых и постоянно тренируемых мышц. Для Виктора не существовало в жизни никаких сомнений или преград: только вперёд. А любую помеху, в его понимании, можно было устранить с помощью оружия и таранной силы. Само собой, общая семейная склонность к образованию, сказалась и на нём. Порой за ним замечались такие всплески изящного и тонкого юмора, что все просто ухохатывались. А врождённая солидность в движениях, умело маскировала отличную быстроту реакции, смекалку и невероятную взрывную подвижность.