Чтение онлайн

— Что? — ничего не понимаю. Соня. В гараже. Около машины. Что от меня хочет Алексей? Мои мозги сейчас не подходят для разгадывания шарад.

— Она крутилась около машины, держа телефон в руках, — продолжает докладывать начальник охраны.

— Ты хочешь сказать, что Соня сломала тормоза?

— Ничего не хочу сказать, Руслан Александрович. Сейчас Борис скинет вам видео, сами посмотрите.

— Жду видео, до связи.

Видео прилетает почти сразу. Врубаю.

Кажется, что ничего уже хуже быть не может, но происходит… это. Соня не просто крутилась около машины, она что-то с ней делала, поглядывая в телефон, словно читая инструкцию. По тому, как ее пошатывало и как она временами опиралась на капот, Соня была пьяна.

Моя дочь знала, что на этой машине ездит Даша, но в тот день, за руль сел Никита. Стечение обстоятельств. Соня надеялась, что в аварию попадёт моя малышка…

Накатывает тошнота и шум в ушах. Обхватываю голову руками.

Моя дочь чуть не отправила собственного брата на тот свет. Она собственными руками чуть не убила брата.

Через шум пробивается взволнованный женский голос. Опять Соня.

Если раньше, я был рад, что она волнуется о Никите, они не были слишком близки, такие непохожие двойняшки, у каждого свой круг общения, свои интересы, то сейчас меня тошнит от лицемерия собственной дочери.

— Зачем пришла?

— Хотела узнать как Никита.

Волна ярости поднимается в душе. Узнать она решила! Мелкая дрянь! Придушил бы собственными руками, не будь она моей дочерью!

— В коме. Узнала?

Словно она об этом не знает?! Зачем разыгрывать представление с волнением, если сама и виновата!

— … я в чем-то разве виновата?

— Лучше уходи, — цежу сквозь зубы. Шум в ушах оглушает, то гляди барабанные перепонки лопнут.

— … не злись, я сейчас уйду, но сообщишь мне, если что-то изменится?

— Убирайся… — и добавляю, — лучше бы в машине оказалась ты…

Это первый раз в жизни, когда я так сильно ненавижу собственную дочь. Всегда потакал ее капризам, игнорировал жалобы Никиты и Даши. Соня всегда была любимой дочерью. Милой девочкой с хвостиками и бантиками. А оказалась змеей, которую я пригрел на груди.

Из горла вырывается хрип. Блять! Воздуха не хватает. Поднимаюсь и бреду на улицу.

Мне нужно успокоиться. Если со мной что-то случится, то о Никите никто не позаботится. У него кроме меня никого нет.

Автоматические двери разъезжаются и я щурюсь от слепящего солнца.

Рвано дышу. В груди болит. Надеюсь, что не сердце.

— Нельзя болеть, Руслан, ты нужен сыну.

Сажусь в машину, опускаю стекло и откидываюсь на спинку сидения.

Надо что-то делать с Соней. Отправить ее куда-нибудь подальше, желательно на луну, чтобы мои глаза больше эту тварь не видели.

Звонит телефон, отвечаю не глядя:

— Слушаю.

— Пап, приезжай в больницу.

— Что случилось, Соня? — скриплю зубами.

— Меня побили, — воет в трубку. — Я думала, они мои подруги, а они избили меня.

— Где ты?

— Где я? — звучит тише, у кого-то спрашивает, а потом уже называет мне номер больницы.

— Скоро буду.

— Спасибо, папочка. Люблю тебя, — всхлипывает.

Блять! Если Соня в больнице, то с кем я разговаривал? Или она успела добраться до подруг?! Сука! А если это была Даша?

Нажимаю вызов. Вне зоны действия сети.

Блять!

Еду в больницу к Соне. Хочу глянуть в ее бесстыжие глаза.

— Успокойся, Руслан! Успокойся!! Еще тебе разбиться не хватало! Помни о Никите! Ты ему нужен!

Не просто так Соню побили подружки. Они же ей в рот заглядывали, натворила что-то дрянь мелкая.

— Вы к кому? — спрашивает пожилая медсестра.

— К Вороновой Софье Руслановне. Отец.

— 301 палата.

Поднимаюсь пешком, нет терпения ждать лифт. Толкаю дверь нужной палаты и вижу дочь. Знатно ее оттаскали за волосы.

— Папочка, — и сразу в слезы, — смотри, что они со мной сделали.

Сажусь на стул и откидываюсь на спинку. Нет никакой жалости.

— И что ты натворила?

Соня сразу перестает рыдать и смотрит на меня:

— Ты о чем, папочка?

— Соня, твои подруги тебе в рот заглядывали, готовы были землю под твоими ногами целовать, а тут вдруг избили?

— Ничего я не сделала, — вижу, что врет.

— Мне спросить у твоих бывших подружек? Или у Макара?

Отводит взгляд.

— Это Даша виновата, эта тварь скинула фотографии в чат.

— Какие фотографии?

— Из клуба, — мямлит.

— Мне каждое слово из тебя вытягивать? — повышаю голос. — Говори блять нормально.

— Фотографии, где я целуюсь с парнями своих подруг, — бурчит себе под нос.

— То есть, получила за дело? — и уже мысленно добавляю жаль, что так мало получила.

— Если бы не эта тварь Дашка, никто и не узнал!

— Ты целовалась с парнями подруг, а тварь — Даша?

— Эта сука трахалась с тобой на нашей кухне! — выпаливает и закрывает рот рукой.

— Правда? И откуда ты знаешь?

— Ниоткуда.

— Хватит ломать комедию, Соня, я знаю, что это ты испортила машину.

Дочь бледнеет.

А есть ли у меня дочь? Чужая злобная девочка.

— Чего молчишь?

— Я не хотела, — рыдает, — на этой машине Дашка ездила, это она должна была разбиться! Она!! Эта тварь должна была сдохнуть! А она не сдохла!

Соня противно визжит.

Морщусь.

— Слушай сюда, Соня. У тебя есть несколько дней, чтобы прийти в себя, потом, ты собираешь свои манатки и сваливаешь заграницу, чтобы я тебя больше не видел. Или я сделаю все, чтобы ты села. Ты меня поняла?

Всхлипывает и обхватывает голову руками.

— Ты. Меня. Поняла?

— Да, поняла. Мне так жаль, прости, мне так жаль, — воет.

Поднимаюсь со стула и захлопываю за собой дверь.

Набираю Даше.

Не отвечает.

Набираю еще раз.

Нет ответа.

Набираю снова и снова.

Тишина.

Скидываю сообщения:

Ответь

Нам нужно поговорить

Никакого ответа.

Абонент недоступен или находится…

— Сука, — ударяю по стене, разбивая костяшки в кровь.