Чтение онлайн

И мы возвращаемся в комнату.

Бутылку с собой не взял, оставил на кухне. Посматриваю на Ника, он не выглядит взволнованным или обеспокоенным, просто молча смотрит в экран, крутя стаканом, от чего подтаявший лед звякает о стенки. Значит, все-таки что-то не так.

Резко переводит взгляд на меня:

— Что?

— Ничего, — мотаю головой.

— Мы будем смотреть дальше? — спрашивает Ник, когда заканчивается очередная серия.

— Может ляжем спать? — Хотя я сама пока не хочу, но можно же просто полежать в темноте.

— Ложись, а я немного посижу внизу.

— У тебя опять проблемы со сном? Ты поэтому решил выпить? В надежде, что тебя потянет спать? — Догадываюсь.

Ник тяжело вздыхает:

— Это мелочи. Не бери в голову.

— Это не мелочи, Ник. Если у тебя проблемы со сном, то так и скажи. И не надо так на меня смотреть, я помню, что ты не любишь делиться проблемами. Но это же я, Ник.

— Да, Даша, у меня проблемы со сном. Но это лишь моя проблема, если хочешь спать, то ложись, если не хочешь, то можешь просто посидеть со мной рядом. — Произносит как-то устало и отрешено.

Сколько же сил ему потребовалось, чтобы произнести это вслух? Ник из тех, кто самостоятельно решает свои проблемы, если он не может их решить, переходит к проблемам друзей. Просто замещает одно другим.

— Посижу с тобой. Мне все равно нужно доделать работу, осталось по мелочи, не хочу затягивать. Отправлю заказчику готовый вариант, чтобы в каникулы они меня не дергали. — Поднимаюсь с кровати и беру ноутбук с планшетом.

— Тогда я почитаю. — Ник открывает какую-то книгу и утыкается в нее.

Я могла бы извернуться и увидеть название, но уже слишком удобно устроилась.

— Отлично. А нужно было лишь признаться.

Открываю на планшете письмо с изменениями в данных и начинаю работать. Ник сидит рядом с книгой. Перелистывает страницу за страницей. Этот звук успокаивает.

Так проходит час или полтора. В работе поставлена последняя точка, осталось загрузить в облако и забыть этот проект, как ночной кошмар.

Сна ни в одном глазу, а вот голод решил нагрянуть в гости.

— Может поедим? — спрашиваю с надеждой.

Ник отрывается от книги, откладывает ее в сторону и поднимается с кровати:

— Пойдем.

— Ура! Ночной дожор!

Заходим на кухню, где я сразу занимаю место за стойкой, и подпираю голову кулаком.

— Что будем есть? — Интересуется Ник, открывая холодильник.

— Омлет и сэндвичи.

— Опять?

— Снова. Мы же не будем готовить ночью что-то изысканное, просто перекусим. Но если ты хочешь…

— Омлет так омлет, — перебивает меня Ник. Ведь прекрасно понимает, что готовить будет он, а я просто сидеть рядом. От меня помощи, как…

Предновогодняя суета наваливается неожиданно. Насколько может быть неожиданным то, что до Нового года остаётся совсем ничего? Бой курантов уже дышит в затылок.

Праздники перестали очаровывать меня, превратились просто в еще один день, что нужно пережить. Тетя Вера и дядя Боря привыкли праздновать Новый год с одним салатом и бутылкой шампанского. Когда в их жизни появилась я, то в праздновании мало что поменялось… для меня отдельно стали покупать апельсиновый или персиковый сок. А к часу ночи, когда за окном переставали греметь залпы салюта, мы все отправлялись спать. Я была взрослой. И как бы тетя Вера и дядя Боря не старались обо мне заботиться, я была взрослой и чужой. И для чужой меня, что скоро упорхнет из их семейного гнезда, никто не стал изменять традициям. А мне самой не хотелось чего-то просить, а тем более требовать… Той Даше было не до праздников. Той Даше пришлось зализывать слишком глубокие раны.

Ник решает не мучить прислугу, и дает пару дней выходных, лишь наказывает запастись продуктами, а с остальным мы должны будем разобраться сами.

На новогодний стол решаем сделать пару салатов, бутерброды с икрой и приготовить мясо на гриле. Нас все равно только двое. Так что и учитываются вкусы только нас двоих: мне любимый греческий салат, а Нику захотелось оливье.

Заранее подготавливаю ингредиенты для салата, Ник колдует над мясом.

Так странно и непривычно заниматься приготовлениями к празднику с кем-то. Совсем отвыкла от этого. Тетя Вера не пускала меня на кухню, говорила, что сама справится. От меня требовалось: приготовленный салат есть. Теперь же мне предстоит его готовить, как когда-то с мамой… Только мамы рядом больше нет. Зато есть воспоминания, что ее голосом нашептывают, как и что нужно делать. Как правильно варить, как красиво нарезать.

Стараюсь держать эмоции в узде. Время не лечит, просто дает возможность смириться. Когда ситуация превращается в данность… ничего не вернуть. Точка.

— Так непривычно, самостоятельно готовиться к Новому году, — нарушает затянувшуюся тишину Ник. — Всегда это делал кто-то другой. Мы просто садились за готовый стол и… праздновали.

Его глаза как будто тухнут и он куда-то проваливается. Решаю его не трогать, у каждого свои черти. Каждый с ними уживается по-своему. Кто-то напивается, кто-то танцует.

Ник почти не говорит о своей семье. А сама я знаю лишь о Чудовище, что пытается отравить мою жизнь. Не может Чудовище смириться, что такая сиротка-нищенка, как я, занимает слишком большое место в жизни Ника. Это даже не ревность, это что-то более злобное и извращенное. Где одно чудовищно эгоистичное создание хочет изгадить жизнь всем, своими ручонками всюду залезть и испортить испортить испортить…

До сих пор жалко ту сумку, что Чудовище изрезала ножницами. И бирюзовую блузку, что залила гранатовым соком. А юбка… пришлось снимать с Ника футболку, чтобы прикрыть свой полуголый зад. Хорошо, что Ник очень высокий, и футболка заменила мне платье. И хорошо, что кроме футболки у Ника была толстовка. А то пришлось бы ему разгуливать с голым торсом.

И умеет же портить вещи с таким профессиональным энтузиазмом, что восстановлению они не подлежат!

— Бесит! — от злости втыкаю нож в доску, чуть не задевая собственные пальцы.

— Осторожнее! — выводит меня из мыслей встревоженный крик Ника. — Не поранилась?

— Просто задумалась, — кидаю нож на столешницу и выдыхаю. — Все эти приготовления… раскрывают старые раны. Кажется, что все зажило и можно жить дальше, но блядь! Давай выпьем?

Ник смотрит как будто сквозь меня:

— Сам пока не буду, но тебе налью.

Через пару минут передо мной возникает стакан с виски. Виски… его становится слишком много в моей жизни.

— Спасибо, — салютую стаканом Нику. — За нас! И за Наступающий Новый год! Пусть он не будет драть нас так сильно… блядь, мне же нельзя такое желать, даже говорить вслух — накаркаю.

— Воронов здесь я, а каркаешь — ты. — Иронично замечает Ник.

— А ты смешной, сожру тебя последним. — Опустошаю бокал.

— Налить еще?

— Нет, хватит с меня, теперь только вечером. — Отмахиваюсь от заманчивого предложения. Мне и правда хватит.