Чтение онлайн

– Может быть, а может… и нет. Мы же не знаем, как шли у тебя дела там.

– Думаешь, меня ударили по голове из-за большой и чистой любви?

– Думаю, что точно есть люди, которым не все равно на твое исчезновение.

– Ты добрая, Ира, - Пантелей придвинулся так близко.

Неуловимое движение вперёд. Поцелуй… Довольная улыбка кошака!

Я возмущённо цокнула и покачала головой.

– И дети у нас классные.

– Подержи, теперь я шагнула к нему и вручила Валюшку.

Я прекрасно бы накрыла на стол с дочкой на руках, делала это миллион раз, но мне было жизненно необходимо отвести внимание Пантелея от себя.

Мне было так стыдно, что я была готова провалиться под землю.

Вспомни, как он тебе нагрубил! Подкинула спасительное воспоминание память.

Он был не просто груб. Он был наглвм и высокомерным! Он мне угрожал!

Я шумно выдохнула, повернулась и посмотрела на Пантелея грозным взглядом матери-защитницы.

– Нет, Валюш, ложку нужно держать вот так, - Панелей уже расположился за столом и отвлекал дочь в ожидании полдника.
– Нет, так ты будешь держать игрушечный ножик, если какой-то мелкий засранец решит обидеть тебя в детском саду. А нужно держать пальчиками.

Я вновь отвернулась, оперлась ладонями в рабочую столешницу и попыталась отдышаться.

Ладно…

Ещё один день.

А завтра… Посмотрим.

Остаток дня, вечер и половина ночи прошли просто прекрасно, я даже ненадолго перенесла работу, чтобы порезвиться с детьми и… Пантелеем на их полосе препятствий. И опять я удивилась её продуманности.

Он точно имеет какое-то отношение к преображению пространства.

Классный навык! Нужный и полезный! Мой попроще, но тоже нормальный. Я всегда считала себя немного волшебницей, которая может превратить кусочек ткани в прекрасный наряд.

Ну ладно, если не прекрасный, то хотя бы симпатичный. Вот как, к примеру, эти трусы.

Я сделала последний закреп, обрезала нить, вытянула руки и рассмеялась разглядывая маленьких уточек на настоящих мужских боксерах.

Ну и что, что рисунок детский? Зато качество отличное! И вообще, дареному коню в зубы не смотрят. А сменное белье - нужная вещь!

Осталось показать боксеры новому хозяину и попросить его их примерить.

Теперь я стыдливо захихикала.

Мда…

Вот к чему приводит отсутствие интимных отношений. Но я ни чуточки не жалела, что отшила Пантелея в курятнике. Если этому когда-нибудь и суждено сбыться, то точно не так.

Я прошла в зал, в темноте подошла к Пантелею и обнаружила, что он спит без задних ног.

– Ха, а кто-то говорил, что меня дождется, - едва слышно усмехнулась я. Оставила белье рядом на тумбочке. И пошла спать к детям, чтобы утром проснуться от странной, непривычной тишины, будто в доме никого нет.

– Дети! Саша! Валя!
– в панике крикнула я и вскочила с кровати.

– Саша!
– прокричала еще громче.

Вылетела в пустой зал, бросилась на кухню, оттуда в ванную, а следом прихожую, где не обнаружила ни обуви, ни верхней одежды своих детей.

Меня встряхнуло так, что на мгновение показалось, что я теряю сознание. Но всего лишь на мгновение.

Я, как была в пижаме и тапках, выбежала на улицу и зажмурилась от яркого солнечного света.

Это же сколько уже времени?!

Почему я так поздно проснулась?!

И тут же сердце чуть ли не разорвало от понимания, что во дворе детей тоже нет…

– Саша!
– выкрикнула с уже сквозь слезы и побежала по расчищенной от снега дорожке к воротам, которые не было видно с этой стороны дома.

Волна страха накрыла меня с такой силой, что я начала задыхаться.

Я сама по всем виновата! Зачем я вообще притащила его в свой дом! К своим детям!

Дорожка была расчищена до самых ворот, я добежала до них, кажется, не коснувшись земли, дернула калитку…

Господи, спаси и сохрани!

Выдох.

Вдох.

Я закашлялась.

Привалилась спиной к воротам.

Сердце стучало на максимуме возможного.

– Мам!
– радостно крикнул мне Саша, радостно помахав рукой с прилично очищенного от снега островка посередине дороги.

Там же в ярко-розовом комбинезоне вертела головой Валюшка, судя по всему сидящая на санках.

И двое удивлённо вылупившихся на меня взрослых: Пантелей и моя соседка Людмила.

– Мам, а ты чего голая?
– добежал до меня краснощёкий, но светящийся от радости сын.
– Простудишься же!

– Саш, ты почему вышел из дома без спроса?
– просипела я, ещё не отойдя от мощного выплеска адреналина. Руки и ноги трясло так, что отлипни я от ворот, упала бы лицом в снег.

– Так солнышко же. Снег кончился. Па… Пантелей спросил, что мы делаем утром. Я сказал гуляем. И мы пошли. А тетя Люда к нам навстречу пошла с пирожками! Мам, а ты что плачешь?

– Саш, - к нам поспешно подошёл Пантелей, - будь с Валей. Я сейчас.
– Он обернулся: - Люда, мы на пять минут. Посмотри, пожалуйста, за детьми!

А следующее мгновение он подхватил меня под руку со спины и быстро потащил в дом.

– Отпусти!
– выкрикнула, я когда мы завернули за угол.

– Ир, ну что ты? Мы же оставили тебе записку.

– Какую записку?! Ты увел моих детей из дома без спроса!

– Успокойся. Тебе нужно было выспаться.
– Пантелей завел меня в сени, крепко прижал к себе, не позволив вырваться.
– Всё хорошо. Не плачь.

И это “не плач” окончательно сорвало мой стоп-кран.

Я разрыдалась.

Громко.

Безудержно.

Горько.

Выпуская со слезами все накопившиеся страхи, обиды и боль.

И только осознание, что дети остались там снаружи заставило потихоньку взять себя в руки и успокоиться.

Все это время Пантелей прижимал меня к себе.

– Все?
– он перехватил меня за плечи, слегка отстранил от себя и заглянул в лицо.

– Всё, - прошептала я и отпустила взгляд.

– Пошли, - он взял меня за руку и потянул в дом.

– Там дети!
– засопротивлялась я, порываясь вернуться на улицу.

– Ты не доверяешь Людмиле?

– Доверяю.

– Тогда у тебя есть время на то, чтобы нормально одеться. И посмотреть на то, что пропустила.

Пантелей снял ботинки и прямиком повел меня в спальню.

На тумбочке поверх телефона лежал тетрадный лист, на котором красивым каллиграфическим почерком было написано “Животные и дети накормлены. Манька подоена. Снег кончился. Мы на улице. Ешь и иди к нам”.