Чтение онлайн

Наверное, парень просто слепой, раз думает так. Эти глазки, носик и даже очертания рта — это всё от Ноа. Интересно, станет ли малыш таким же сердцеедом, когда подрастёт? После быстрого изучения дома, я хотела занять комнату как можно дальше от комнаты Ноа. Но теперь я нянька, так что даже и не знаю. Может, занять комнату между Ричардом и Ноа? Ну, или хотя бы напротив?

Когда Ноа сказал, что покупает ранчо, я и не думала, что оно будет такое большое. И за все четыре года я ни разу здесь не была. Какое же огромное место! Моя трёхкомнатная квартира кажется просто крошкой по сравнению с этим домом.

Чёрт! Вот же везунчик. Его брат сделал то же самое и живёт на ранчо. Но о Джейсоне в кругу семьи вообще не принято говорить. Он потратил всё своё наследство на ремонт ранчо, на котором он жил с дедушкой, пока тот не умер пару лет назад. Интересно, помирились ли Джейсон и Ноа. Они разошлись после смерти деда. По крайней мере, так мне рассказывала мама. Как по мне, так это странновато, учитывая, что они близнецы. Мне всегда казалось, что между ними должна быть незримая связь. В их случае, это подразумевало всякое отсутствие общих дел.

В течение часа, ожидая пробуждения Ричарда, я изучила каждый сантиметр дома. Разбирать сумки мне было лень, но я всё же открыла одну. Ту самую, в которой находился мой фаллоимитатор. Кажется, я забросила его в последнюю минуту. А теперь он лежит и смотрит на меня. Понимая, что это мой единственный реальный вариант секса, меня посещает мысль: «А почему бы и нет?». Столько времени прошло с момента моего последнего возбуждения, что я уже решила, что у меня там всё атрофировалось.

Сексуальное напряжение между мной и Ноа могло осветить комнату. Так было всегда, насколько я помню. Хотя теперь он даже виду не подал. Как будто всё, что парень видел во мне — это только няньку.

Со вздохом я беру игрушку в руки. Вообще-то я должна приглядывать за младенцем, а не трогать себя. Но с технической точки зрения, я и не буду трогать себя, эту работу сделает дилдо. Так что я направляюсь в смежную ванную, прихватив с собой видео-няню. Нащупав трусики, я со вздохом думаю, вот бы Ноа раздел меня, как тогда, на свадьбе.

Я должна про это забыть. Уже три года прошло, он живёт дальше. И мне следовало бы сделать также. Усевшись на унитаз, несколько минут я размышляю, надо ли осуществить задуманное. А затем, как ребёнок на Рождество, я стягиваю треники вместе с трусиками. Ух ты, даже моя бабуля не надевала бы таких трусов. Они безразмерные и буквально кричат: «Посторонним вход запрещён!». Раньше я вообще таких не носила. Обычно у меня была соблазнительная полоска кружев. Я избавилась от них, когда пришла в нынешнее состояние. У моих сверстниц нет такой коллекции. У них есть пара вещичек от «Виктории Сикрет» для особых случаев. И сегодня был бы такой же, если бы не реакция Ноа и последовавшая за ней передача его сына мне с моментальным исчезновением из дома.

Я опускаю руку и пробегаюсь пальцами по забытым местам, заброшенным мною, когда я перестала думать о сексе. Похоже, моя вагина заросла в то самое мгновение, когда я утратила вдохновение. Я больше не чувствовала себя ни сексуальной, ни сведущей в любви. Неудивительно, что я не могла ничего написать, не говоря уже о пении.

Зато я могу петь о других вещах. О жизненной несправедливости или даже о животных, но эти темы не близки моему сердцу. Это было бы большой неправдой, до подобных тем мне не было никакого дела. Пара песен, включая тот хит, и ту, что почти к нему присоединилась, были про Ноа. Я перестала писать, когда поняла, что между нами ничего не будет. Но именно этого я и хотела. Иногда мне лучше держать свой большой рот на замке. Но с этими мыслями я делаю обратное с ногами.

Я начинаю думать о Ноа, о том, каким бы было наше воссоединение, в отличие от реальности. Видео-няня лежит на полу с включенным громкоговорителем. Но это меня не останавливает, потому что сквозь пальцы побежали мои соки.

Как Ноа делает это?

Он не предпринял ни единой попытки, но уже одна мысль о нём вызывает во мне желание ласкать себя в медленном ровном ритме. Стон вырывается из моих губ, и движения становятся короче. Я тереблю клитор с растущей настойчивостью. Про дилдо я уже забыла, когда пальцы приступили к работе.

Я закрываю глаза и соединяюсь с подступающим оргазмом, дыхание выходит из меня короткими надрывистыми толчками, и я точно знаю, что вот-вот кончу. Кричу непристойности… Я так близко. Но вдруг слышится шум. Это крик, и я понимаю, что Ричард проснулся. Не могла же я столько времени провести в ванной. Из меня будто выдернули штепсель.

Чувство опустошённости приходит на место улетевшей страсти, и теперь мне стыдно от того, чем я занималась в ванной. Я же должна сидеть с ребёнком, а не лапать себя в уборной. Вскочив и помыв руки, я чувствую в себе давно забытое возбуждение. Интересно, если бы Ноа вернулся и застал меня здесь, он бы присоединился?

Ответ на этот вопрос я не знала, но, схватив видео-няню и выходя из ванной, я пообещала дилдо: «Больше ты мне не пригодишься. Я собираюсь заполучить живой экземпляр».

У нас с Ноа ещё ничего не закончено, и я полна решимости сделать его своим, нравится ему это или нет.

Глава 7

НОА

Я вернулся домой, а Кайли уже крепко спала в кресле, где прошлую ночь спал я, когда дежурил около Ричарда. Наверное, стоило её разбудить и сказать, что я дома, но было что-то успокаивающее в том, как она здесь уместилась.

Она выглядела умиротворённой, не грустной, какой она была в начале дня. И меня мучил всего один вопрос: «Зачем же она приехала, если ей так этого не хотелось?». Я даже собирался позвонить и узнать это у отца, но потом вспомнил, что обычно звоню ему, только находясь в отчаянии, что случается нечасто.

Я пришёл домой с целью вздремнуть. С утра я замотался, встав в пять. Позже мне придётся вернуться на ранчо, так что я отправляюсь на кухню, чтобы чем-то быстро перекусить. Кайли уже подготовила бутылочки и, похоже, она выходила гулять с Ричардом в слинге (такое чувство, словно говорю о собаке), о котором я собирался рассказать ей позднее. Интересно, где в моём доме она ещё побывала. Кажется, она обустроилась здесь всего за один день. Быстренько сделав себе сэндвич, я мечтаю только о том, как бы отправиться на боковую. На полпути к спальне звонит телефон. Даже не посмотрев, кто это, я быстро отвечаю:

— Да!

— Ноа.

Класс, а вот и папа. Что ему нужно?

— Это правда?

Откуда он узнал?

— Стефани позвонила Кайли, и в доме был ребёнок. Не какой-нибудь, а мой внук. Так это правда?

Если отцу известно такое, то и ответ ему тоже известен. Сказать, что у нас с отцом слегка натянутые отношения — это ничего не сказать. С того самого момента, как он пришёл на мой выпускной в школе и познакомился со Стефани, матерью Кайли. Они поженились, и не успел я и глазом моргнуть, как та, по которой я сох ещё со средней школы, стала моей сводной сестрой.