Чтение онлайн

Серьезно.

Еще немного посомневавшись, я все-таки выдвигаю верхний ящик стола и достаю из него небольшую коробочку. Ставлю на стол и пододвигаю к краю со стороны Саньки.

Кажется, даже для нее это становится неожиданностью.

Издав удивленное “О”, она тянется к коробочке, прокручивает ее в руках и наконец открывает.

— Ого, — выдает в заключение.

Надо же, даже моя говорливая дочь теряет дар речи.

— Это значит? — она замолкает, вернув коробочку на стол.

— Значит.

— Неделя, говоришь? — она скептически приподнимает бровь. — Ладно, беру свои слова о разочаровании обратно. Думаешь, согласится?

— Кира? — усмехаюсь. — Уверен, что откажется.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивляется дочь.

— А как надо?

— Ну не знаю, и что делать будешь?

— Хитростью брать.

— Хотела бы я на это посмотреть.

Я ничего не отвечаю. Улыбаюсь в ответ. В кабинете повисает неловкое молчание. Признаться честно, я не знаю, что добавить. Не о чувствах своих же в подробностях рассказывать в самом деле. К счастью, Санька этого от меня не ждет, слишком хорошо меня знает, хоть и не против была бы послушать.

А я о личном как-то говорить не привык, и обсуждать свой выбор — тоже. Даже с дочерью.

Я и не представлял ни разу, наверное , за всю свою сознательную жизнь, что вот так, случайно влетев в мои объятия одним прохладным вечером, девчонка, годящаяся мне в дочери, так плотно засядет у меня в голове.

Настолько, что даже сама мысль о том, что правильнее было бы не лезть и отпустить, причиняет острую боль. И все чего хочется — сделать эту девочку счастливой.

Вот уж действительно, седина в бороду, бес в ребро. Впрочем, я более чем доволен сложившимися обстоятельствами.

— У тебя глаза блестят, — из раздумий меня вырывает голос Саньки.

— Что? — хмурюсь, как будто позабыв о ее присутствии.

— Я говорю, у тебя глаза блестят, — она улыбается, — я рада за тебя, пап, правда.

— Это я уже понял.

— Мне кажется, она тебе подходит, а ей нужен кто-то вроде тебя.

— Вроде меня?

— Ну да, — пожимает плечами, — серьезный, надежный, отвественный.

— Слишком много комплиментов для одного вечера, я начинаю думать, что тебе от меня что-то нужно.

— Ой, да ну тебя, — она вскакивает из-за стола, — пойду я лучше к Кире, а то ее, судя по выражению лица, кондрашка хватит.

— Тебе сколько лет? Кондрашка, — иногда мне кажется, что она чересчур взрослая.

— Я твои стариковские фразочки в отдельный блокнотик записываю, — держит оборону, подходя к двери.

— Саш…

— Да понимаю я все, приведу ее в чувства.

Кира

— Я не знала, как рассказать, я хотела, но не знала.

Я первым делом пытаюсь объясниться, но выходит из ряда вон плохо.

Переступаю с ноги на ногу, комкаю пальцами края футболки, давя противный ком, подкативший к горлу.

Чувствую себя какой-то предательницей, словно воспользовалась хорошим отношением. Наверное, со стороны это именно так и выглядит.

На глаза, не смотря на все мои старания это предотвратить, наворачиваются слезу.

— Саш, я не хотела, чтобы так вышло, понимаешь, я очень старалась держаться от него подальше, — всхлипываю, стирая со щек дорожки слез.

И удивленно замираю, когда вместо того, чтобы вылить на меня кучу обвинений, она делает Сашка ко мне и обнимает, да так крепко, что на секунду я лишаюсь возможности дышать.

Я настолько не ожидаю от нее такой реакции, что даже пошевелиться не могу, просто впадаю в ступор.

— Кир, ну чего ты.

— Я понимаю, как все это выглядит со стороны…

Я как будто на автопилоте с заложенной в него программой, продолжаю оправдываться.

Мне бы объясниться нормально, но меня трясет знатно, мысли путаются и язык заплетается.

Все не так должно было быть. Совсем не так.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я воспользовалась знакомством с тобой, чтобы…

Даже произнести не могу, от одной мысли тошно и противно становится.

— Кир, да я вообще ничего такого не думала, ты в себе?

Она наконец ослабляет свои объятия. Слишком крепкие для девушки ее хрупкого телосложения, а я продолжаю, потому что остановиться уже не получается.

— Я не хотела, не планировала, понимаешь? Все само вышло, я честно пыталась выбросить его из головы, но не смогла и не могу. Я не хочу портить с тобой отношения, но и без него я тоже не смогу, просто не смогу.

Пока я, находясь на грани истерики, вываливаю на Сашку все, что приходит в голову, она только кивает, никак не комментируя льющиеся из меня откровения.

И лишь когда я заканчиваю, она меня отпускает, отходит на пару шагов назад и устремляет на меня слегка растерянный взгляд.

— Кир, да никто тебя ни в чем не обвиняет, ты же мне даже слова вставить толком не даешь, — произносит возмущенно.

— Прости, — киваю, стараясь успокоиться.

— Я ничего не имею против, я вообще-то именно это и собиралась сказать, как только вошла на кухню. И ничего нового я сегодня не узнала, я догадывалась, что рано или поздно, это случится.

Я не сразу осознаю смысл сказанного, да и когда осознаю, не очень верю своим ушам. Несколько секунд, огорошенная ее словами, я ошарашенно смотрю на Саньку.

Нет, Богомолов, конечно, не раз убеждал меня в том, что мои опасения совершенно беспочвенны и Саша непременно все поймет правильно, но ее слова окончательно ставят меня в тупик.

Что значит, она догадывалась?

Неужели в самом деле предполагала, что я и ее отец… Что мы…

— Ну что? — она разводит руками, — Он так на тебя смотрел, а ты то краснела при нем, то бледнела, перестань, у вас на лицах все было написано.

— То есть ты совсем не злишься? — уточняю, шмыгая носом.

— Нет, и даже не понимаю, почему должна, — она пожимает плечами и смотрит на меня так, словно только что я произнесла вселенскую глупость.

— Но он же твой отец, а я… — я все еще не знаю, как правильно подобрать слова.

Происходящее похоже на сюжет сопливой мелодрамы, где все плачут и обнимаются в конце.

— А ты первая, кому удалось растопить сердца снежного короля, — хихикает Сашка.

Кажется, ее действительно совсем не злит факт наших с ее отцом отношений.