Отец подруги. Одна жаркая ночь
Шрифт:
– Ласточка, все хорошо? – Сергей заглядывает мне в глаза. – У меня аллергия на латекс, – отвечает, словно подслушав мои мысли. – Не волнуйся, вовремя выпитая таблетка избавит тебя от головной боли, – он касается кончиком пальца моего носа, будто нажимая на кнопку.
– У тебя есть… эта таблетка? – вылезаю из воды и прижимаю руки к груди, чтобы согреться. Меня начинает трясти. Я не пью таблетки, вообще никакие.
– Да, все есть, пойдем, – он набрасывает на меня толстый махровый халат.
Сам идет голышом, будто ему совсем-совсем не холодно.
Сергей обтирается полотенцем и дает мне лекарство со стаканом воды. Мое сердце принимается бешено колотиться от страха. Я боюсь таблеток, потому что в детстве мама за мной не усмотрела, и я залезла в аптечку. Как итог – отравление.
Сейчас, конечно, ситуация другая, но я ничего не могу с собой поделать.
Не могу ее проглотить. Просто не могу. Смотрю на нее, как на бомбу.
А вдруг это снотворное или наркотик?
Сейчас я вырублюсь, а он возьмет меня и убьет.
Не-ет, бред. Бред. Сергей не такой.
Хватаю таблетку и прячу в кармане халата. Ничего не будет. С одного раза не будет. Это невозможно. Я читала… У меня скоро начнутся критические дни. Значит, последствий в виде беременности не будет. А за своим здоровьем, я уверена, он тщательно следит.
Сердце кое-как успокаивается.
– Выпила? – вернувшись, спрашивает Сергей. Он отходил, чтобы одеться в сухое.
– Угум.
– Хочешь чего-нибудь? Фруктов, например. В холодильнике есть клубника. Ты любишь клубнику?
Глава 5
– Или чего-нибудь необычного? – спрашивает мужчина и достает коробочку в золотой фольге. – Дубайский шоколад, – объявляет он, открывая ее.
Внутри лежат аккуратные плитки, посыпанные дроблеными фисташками. – С кнафе и тахини. Говорят, очень вкусно.
Он протягивает мне плитку, и я беру ее неуверенно, словно экзотического зверька. Откусываю маленький кусочек.
– Это очень вкусно и необычно, – отвечаю я.
Сергей без предупреждения впивается в мой рот, будто тоже желая вместе со мной отведать вкус шоколада.
Его губы обжигают сладостью, смешиваясь с терпким привкусом тахини.
Я отвечаю на поцелуй, позволяя ему углубиться. Ощущаю, как шоколад тает у нас во рту и растекается волнами удовольствия по всему телу. Рука Сергея обвивает мою талию, а вторая касается моего горла. Но не сдавливает, а просто придерживает.
Отстранившись, он смотрит мне в глаза, и в них пляшут бесы.
– Понравилось? – шепчет мужчина, и его дыхание опаляет мои губы.
– Очень, – выдыхаю в ответ.
Он откусывает еще кусочек шоколада и снова целует меня, на этот раз еще более жадно и требовательно. Его язык скользит по моему, вызывая дрожь.
Запускаю пальцы в его волосы, чувствуя их шелковистость и упругость. Все остальное перестает существовать, есть только мы и этот безумно вкусный дубайский шоколад.
– Знаешь, – шепчу смущённо, отрываясь от его губ, – кажется, я подсела на дубайский шоколад.
Сергей улыбается, и эта улыбка пронзает меня насквозь.
– Боюсь, у меня есть еще много чего, на что ты можешь подсесть.
Его слова звучат как обещание, как вызов. Чувствую, как внутри меня разгорается огонь, готовый вспыхнуть в любой момент. Смотрю в его глаза и вижу в них отражение собственного желания.
– Не сомневаюсь, – отвечаю с улыбкой. – День рождения – идеальный день, чтобы попробовать столько всего нового. Спасибо тебе, Сергей…
– У тебя сегодня день рождения? – присвистывает он.
– Да, мне исполнилось двадцать.
– Отличный возраст. Что ж ты сразу не сказала? Я бы торт организовал.
– Не стоит беспокоиться, – качаю головой.
– Не-не-не, так не пойдет, какой день рождения без торта? Сейчас все будет, – он хватается за свой телефон последней модели и отходит в другую комнату.
Вскоре в дверь звонят, и Сергей впускает курьера с огромной коробкой. Внутри лежит восхитительный торт, украшенный свежими ягодами и двадцатью маленькими свечками.
– С днем рождения, ласточка! – говорит Сергей, поднося торт к столу.
– Ой, не стоило… Правда. Но… спасибо. Очень приятно.
Мужчина зажигает свечи и говорит:
– Загадывай желание.
Прикрываю глаза и на мгновение задумываюсь. Чего я хочу?
"Хочу еще раз увидеть Сергея", – мысленно шепчу, и, открыв глаза, одним выдохом задуваю все свечи. Комната наполняется легким ароматом ванили и жженого сахара.
Сергей нарезает торт и раскладывает его по тарелкам. Он пачкает кремом палец, и я сама не понимая, что творю, подношу его руку к своим губам и слизываю крем.
– Вау, мне нравится твой настрой. Давай еще? – он окунает в торт свой большой палец, и я вбираю его в рот полностью. – Если продолжится в таком духе, нам придется переместиться в спальню.
Его легкие льняные штаны уже оттопырены в районе паха, и я краснею. Просто хотела его отблагодарить и слегка перегнула палку.
– Мне нравится, как ты краснеешь, – заявляет он. Берет мою руку, сгибает все пальцы кроме указательного и окунает его в торт. Затем начинает лизать и посасывать его, смотря мне прямо в глаза.
Как же мне жарко!
Он просто змей-искуситель, в которого я стремительно влюбляюсь. Ну и что, что ему где-то около сорока? Возраст меня не смущает.
Его губы измазаны кремом и я, подавшись вперед, целую его сама.
Выдержка Сергея на этом заканчивается. Он подхватывает меня на руки и несет в постель.
– Ты хочешь этого так же сильно, как и я. Признайся, – шепчет хрипло.
Как я могу его не хотеть? Ведь он… такой потрясающий.
Уложив меня на кровать, Сергей снимает с себя футболку и становится на колени. Раздвинув полы халата, который на мне, он разводит бедра в стороны и впивается ртом в расщелину.
Пока везли торт, я успела принять душ и теперь была готова к такому повороту.
Он вылизывает меня так искусно, что я беспрестанно потею и дрожу. Реакции моего тела самые яркие, острые и настоящие. В голове лопается огненный шар, и я будто вылетаю в открытый космос.
Страшно немного, но в то же время сладко.
Сергей щекочет меня пальцами изнутри, и я не чувствую никакой боли. Какая-то я неправильная девственница. Хотя уже порванная, конечно. А может, так и должно быть! В общем я готова, еще и еще… с ним.