Чтение онлайн

– Сынок, ты все-таки решился на это? – после смерти Райана Бейкер стал обращаться к нему “сынок”. Своих детей у него не было, а жена умерла десять лет назад.

– Да, мистер Бейкер, как говорил мой отец: «Почему нет?»

В трубке послышался хрипловатый смех.

– Эх, старина Райан… – последовала небольшая пауза. – Это его главный аргумент.

– Я буду вести подробные отчеты, – сказал в трубку Дэниел. – В случае срыва экспедиции, «Вега» вернется в автоматическом режиме. Вы знаете, мистер Бейкер, где и что искать.

– Береги ячейку № 3. Её пора заменить. Не давай ей больше 70 процентов нагрузки. Сегодня вечером я пришлю тебе данные на новые эксперименты, будь на связи. Будут вопросы – звони, пока ты в зоне доступа спутников.

– Окей!

– Держи машинный отсек всегда закрытым, на всякий случай, – продолжал наставление Бейкер. – Охлаждение проверяй, систему жизнеобеспечения тестируй подряд не меньше трех раз, и затем на сорока тысячах еще три раза. Если хоть один отказ – возвращайся, у нас еще полно совместной работы.

– Нет проблем, – ответил Дэниел, хотя о мерах безопасности знал даже лучше Бейкера.

– Мы не хотим отпускать тебя одного, но твои эксперименты для нас слишком опасны, сынок. Ты собрался слишком далеко. Зря ты отправляешься один. Тебе нужна команда, и когда вернешься, найди себе надежную команду.

Они еще говорили полчаса, а в завершение Бейкер произнес, настолько тепло, насколько позволял его хрипловато-раскатистый голос:

– Ну, давай, сынок, дерзай!

Почти трое суток без остановки «Вега» шла прямым курсом. Ветер сменился на западный, и судно неприятно раскачивало волнами. Наконец после захода солнца, пройдя еще несколько часов, яхта достигла нужного сектора и легла в дрейф. Дэниел накинул куртку и вышел в темноту на палубу яхты. Снаружи было холодно. Торрес вдохнул полной грудью аромат земного воздуха. За эти три дня он снова породнился с океаном. И, казалось, океан принимал его как своего. Однако, его манил не океан, словно моряка, который не может долго прожить на суше, а нечто более далекое и грандиозное.

Еще и еще раз Дэниел вдыхал свежий воздух, стараясь запомнить эти пьянящие ощущения. Он вынес кружку с кофе и, отпивая понемногу, вдыхал после каждого глотка свежую порцию кислородно-азотной смеси, как бы выразился в шутку его отец. Контраст температур, запахов и вкуса! Как это ценно именно сейчас!

При мысли об отце сердце Дэниела дрогнуло, в глазах появилась влага. Здесь, за две с лишним тысячи километров от материка, ему было некого стесняться. И казалось, что океан понимает его. Словно глубокий стон послышался из глубокой бездны. Мощный, могучий и протяжный. Так океан разговаривает с избранными, кто нутром постиг его величие, незыблемость и силу. И казалось, что океан понимает мелкое, в сравнении с его величием, человеческое горе. Потеряв отца, Дэниел потерял все. Опору, пример и смысл. Теперь ему приходилось заново учиться жить, осознавая для чего он существует и занимается наукой. Последние два года он жил по инерции, занимаясь «Вегой», видя в этом стимул – делая то, что планировал его отец. Но что будет дальше, Дэниел представлял довольно смутно. Научные открытия ради только самих научных открытий в его глазах не имели серьезного смыслового фундамента.

Постояв еще пару минут, он поднялся по лестнице на самый верх яхты, снял два радарных отражателя, и занес их внутрь. Затем закрыл и заблокировал толстые двери с помощью специального механизма. Спустившись в двигательный отсек, находящийся в самом низу яхты, точно так же запер и его выход. Поднялся в кабину и включил систему жизнеобеспечения. С этого момента свежего воздуха на борту не будет еще долгое время. Пока выполнялись тесты системы, Дэниел спустился на нижнюю палубу, которая располагалась посередине между машинным отделением и верхней палубой с кабиной. Здесь базировалось научное оборудование, система поддержания жизни, хранилась еда, 5 кислородных блоков, душ, туалет и прочее. В передней части отсека находились четыре ячейки преобразователей в специальных контейнерах. Это – генераторная станция. Первая ячейка уже работала три дня на один процент от номинальной мощности. Оставалось ввести в работу остальные.

Он включил несколько тумблеров на панели рядом с контейнерами и запустил цикл подготовки к генерации. Поднялся наверх, проверил, нет ли сигналов аварии системы жизнеобеспечения, включил систему управления маршевыми двигателями. Маршевые движки на аномальном эффекте выглядели как две двадцатиметровые трубы, запечатанные с двух сторон, подвешенные к потолку машинного отсека специальными мощными демпфирующими механизмами. К ним подходило много трубок для охлаждения и толстенные электропровода.

Дэниел спустился в самый низ, проверил, все ли в порядке, снова поднялся в кабину и запустил в работу блок управления гиродинами, от которых зависит ориентация в пространстве. Пока они раскручивались, он сложил обе антенны спаренного радара в транспортный отсек и убрал антенну радиосвязи специальными тумблерами. Теперь «Вега» жила новой жизнью, той самой, которую заложил в нее Райан. Шум вентиляторов, насосов и приводов, сливались в один сплошной гул, от которого болит голова. Снаружи в это время ночь была в самом разгаре и яркие звезды южного неба с вековой надежностью указывали путь.

Дэниел придвинул ближе сегмент панели с тумблерами и джойстиками, который скоро понадобится для управления при перегрузках, поскольку до основного пульта не дотянуться и даже не встать. Он удобно устроился в кресле и пристегнулся ремнями, как у гоночных автомобилей.

Всё готово к дальнейшим включениям. Дэниел старался не спешить и прокрутил в памяти дальнейший алгоритм. Приборы показывали полный порядок. Зажглась кнопка с надписью “гравитационный экран”. Яхта вздрогнула и приподнялась. Вода забурлила, поднялась вместе с корпусом и разлетелась в разные стороны. Все 84 тонны зависли в воздухе всего в метре от поверхности. Во тьме оголился небольшой киль и гребные винты. Закружился легкий вихрь, выхватывая капли воды с поверхности океана и разбрасывая вокруг.

Внутри яхты наступила невесомость. Изменился шум механизмов, несколько бумаг, карандаш и еще пара мелких предметов приподнялись в воздухе. Дэниел взялся за джойстики и попробовал все положения. Яхта послушно двигалась в пространстве. Это работали плазменные двигатели ориентации, расположенные по корпусу.

– Ты готова? – спросил он, словно «Вега» была живым существом. На лбу заблестели капельки пота. – Нас ждут великие дела, малышка! Отец, это ради тебя! Почему нет!

Нажав несколько кнопок, он сжал ручки тяги маршевых двигателей и немного подал вперед. Яхта качнулась, стабилизировалась, и пришла в движение, скользя по воздуху всего в паре метров от воды. Высотомер показывал неспешный набор высоты. Когда на табло загорелось “30 метров”, Дэниел убрал тягу. Яхта встала вертикально, нос смотрел точно в небо, а кормовая часть почти касалась воды. Если бы кто-нибудь сейчас смотрел на это – не поверил бы своим глазам. Так не бывает, сказал бы он сам себе и подумал, что ему почудилось. Скрываемая темнотой, “Вега” устремилась в высоту, словно навстречу звездам, а пилота прижало к креслу перегрузкой.

Дэниел напряженно следил за приборами и думал об одном неприятном обстоятельстве. Военные! Любой объект, оказавшийся в атмосфере, моментально пеленгуется наземными локаторными станциями и спутниками на различных орбитах. “Холодная война” подарила миру системы раннего обнаружения пусков баллистических ракет, работающие от тепловых и оптических спутниковых датчиков, включая наблюдения в радиоволновом диапазоне с земли, и вся эта система не давала никаких шансов объекту размером с «Вегу» улизнуть незамеченным с планеты. Приняв яхту за вражеский летательный объект, военные смогут в миг превратить ее в груду обломков.

Чтобы снизить риски, для взлета Дэниел выбрал этот, крайне спокойный и безлюдный, стратегически неинтересный район. Ближайшие австралийские загоризонтные локаторные станции развернуты в другую сторону. Для взлета выбрана ночь, чтобы оптические приборы не заметили серебристые борта, и траектория располагалась таким образом, чтобы в тени Земли удалиться настолько, что обнаружить яхту визуально станет проблематичным.

"Вега" покрыта специальным составом, поглощающим радиоизлучение. Состав сделал ее незаметным для радаров. Чтобы выполнить требование безопасности при морских путешествиях, Дэниел ставил на крыше радарные отражатели, а когда надо – убирал их.