Чтение онлайн

– Я хочу остаться с ним наедине.

Сара сделала шаг в сторону сына, желая отговорить его от этой затеи:

– Грег...

– Мама, даже не думай меня отговаривать, - чтобы успокоить ее он добавил, - я ничего с ним не сделаю, даже не дотронусь, обещаю.

Сара смотрела на сына и ее сердце сжималось от того, что ему так рано пришлось повзрослеть и встретиться лицом к лицу со страшной правдой. Она отвернулась, пряча слезы, и быстро вышла за дверь.

Когда Грег остался один, он еще долго сидел на месте и смотрел на распростертое тело. Писк медицинского оборудования действовал гипнотически, парню казалось, что он засыпает. Долгая дорога за рулем давала о себе знать. Он встал с кресла и подошел поближе. Зачем ты это сделал? Чего хотел добиться? Я и не думал, что в тебе столько ненависти, недооценивал тебя. Но теперь я буду начеку, не сомневайся в этом.

Грег долго думал, что же сказать Блейку. Какие слова стоит произнести вслух, а какие навеки похоронить в своем сознании. Прошло несколько томительных минут, прежде чем Грег решился. Он склонился к его уху и начал говорить.

Блейк

Сначала ему казалось, что он умер. Слишком легким стало тело, и земные проблемы ушли на второй план. Он парил в высоте, медленно поднимаясь и также плавно опускаясь на сырую землю. Неспешно текли минуты. Блейк не знал, сколько ему пришлось находиться в невесомости: прошло два дня или десять лет. Здесь не было времени или пространства. Был только он. Блейк помнил каждый свой сон. Ему снились родители: сначала отец бросал пить и в доме наконец-то царил покой, а потом последний день их жизни. В этом сне он умирал вместе с ними снова и снова. Сначала из его горла лилась кровь, затопляя ковер черной гущей, затем в виске зияла дыра, последний раз он умер, задохнувшись от мозолистых отцовских рук. Картинка резко сменялась, не давая ему возможности отойти от прошлой боли, и вот Блейк уже стоит над телом напарника и повторяет, что он победил. Один из счастливых дней в его жизни. Он забрал у Майкла все, что тот имел: жизнь, прекрасную жену и детей, которые были в принципе ему не нужны. К сожалению, избавиться от них не представлялось возможным.

Последнее видение повторялось раз за разом, так, что Блейк выучил все подробности того злосчастного вечера. Это напоминало день сурка, проживаешь один и тот же день и не можешь вырваться из порочного круга. Мужчина помнил, как сидел с другими полицейскими за столиком, их было восемь человек. В какой-то момент захотелось отлить, и он поднялся. Удар настиг его у дверей туалета. В своем сне Блейк чувствовал, как плавится его кожа, и он ничем не может себе помочь. Донован слышал крики умирающих людей и думал, что он следующий, огонь полностью поглотит его, оставив только горстку пепла. Умирать было страшно.

Когда видения оставляли его в покое, давая ему время отдохнуть от назойливых образов и боли, Блейк слышал женские голоса, они доносились до его слуха будто сквозь вату. Глухо и неразборчиво. В какой-то момент он даже увидел силуэт, а потом решил, что это ему показалось. Тут же над ухом кто-то зашептал:

– Я знаю, что ты сделал. И не только я. Так что у тебя два варианта: либо ты проснешься и докажешь свою невиновность, либо умрешь убийцей. Я надеюсь, ты сейчас очень страдаешь. Мучаешься от боли по всему телу.

Блейк почувствовал сильный разряд, прокатившийся от локтя к плечу. Про себя он неистово закричал.

– Больно? Думаю, да. Лучше тебе проснуться, иначе я буду сидеть здесь и медленно тебя мучить.

От очередной вспышки боли, Блейк открыл глаза.

Последующие дни он провел, позволяя врачам исследовать его мозг и тело, словно у лабораторной крысы. У него брали анализы, протыкая иголками обожжённую кожу, и посылали на различные процедуры, просвечивая мозг и внутренние органы. Прогноз был утешительным, он выкарабкается. Ожоги постепенно заживали, оставляя на коже уродливые рубцы. Речь и психика были в норме. Когда к Блейку разрешили подойти полицейским, он услышал зачитанные права и причину его ареста. Пока он не сможет самостоятельно встать с постели, и не будут сняты все бинты, возле его палаты поставят дежурить полицейского. Позже состоится суд, которого Грег ждал с нетерпением. Блейк не мог понять, как так вышло, что он теперь осужденный и с большей вероятностью попадет за решетку. Ведь все шло прекрасно, он предупредил об облаве, получил свои деньги и тут же уехал, что случилось после, он не знал. Взрыв вырвал его из реальности на несколько дней, за которые, как он видел, много чего произошло. На десятый день его пробуждения в палату вошел Джерри, он плотно закрыл за собой дверь и сказал:

– Доброе утро, Блейк. Как самочувствие?

Мужчина ухмыльнулся и тут же охнул от боли, бинты все еще покрывали его лицо.

– Будто тебя это волнует. Говори зачем пришел, мне не хочется слушать твои соболезнования.

Джерри присел на стул в углу комнаты и посмотрел на Блейка. Мужчина старался понять, что происходит у Донована в голове, как он мыслит и что чувствует, зная, что его поймали. Его глаза оставались непроницаемыми, но Джерри не сомневался, что Блейк боится.

– Убить Майкла было серьезной ошибкой. Сегодня утром во мне вдруг проснулось любопытство, и я задал себе вопрос: зачем ты это сделал? Возможно причины этого лежат на самой поверхности и каждому ясны, но я уверен, что дело в другом. Так чего ты хотел добиться, Блейк?

– Я и представить не мог, что ты настолько туп, О'Брайан.

– Так и думал, что ты это скажешь. У меня было несколько версий. Например, Майкла все любили, а над твоим рвением подлизаться к начальству все только посмеивались. Хотелось иметь все то, что было у него, не так ли? Счастливая семья, двое детей, уважение коллег.

Блейк повернулся к Джерри и в его глазах мелькнуло подтверждение.

– Ты еще не безнадежен, капитан.

Мужчина продолжил, пропустив комментарий Донована мимо ушей:

– Когда я до этого додумался, в голове возник еще один вопрос. Удалось ли тебе получить все, что хотел? Я так думаю, нет. Коллеги тебя также презирают, как и раньше. Сара ненавидит, а дети...Грег, например, желает тебе вечно гнить в тюрьме. Ты сказал, что я слишком тупой, но мне бы никогда не пришла в голову такая бесполезная идея, как убить своего напарника. Все, что ты мог получить - это лишь глубокое чувство удовлетворения. И как скоро оно прошло Блейк? Неделя или пока город не перестал говорить об этом на всех углах. За несколько дней нездорового счастья, ты получишь пожизненное. Не спорю, возможно в тюрьме тебя будут уважать, ты же убил копа. Но не забывай, что ты тоже полицейский и даже такие головорезы, которых содержат наши тюрьмы, не признают предательства среди своих. Так что, ты снова проиграл.

– Зато они страдают. Папочку им уже не вернуть.

– Они смогут начать новую жизнь. Они свободны, а ты - нет.

– Ты так уверен в этом? И кто поможет забыться бедняжке Саре? Пока я отсутствую, ты согреешь ее постель?
– Блейк попытался засмеяться, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Джерри молча смотрел на него. Сейчас Блейк был лишь жалкой пародией на убийцу. Слабый, не уверенный в себе человек, который решил украсть чужое.

– Ты жалок, - озвучил капитан свои мысли.
– Когда получил желаемое, не знал, что делать с ним дальше. Ведь так?

Блейк отвернулся к окну, тем самым ответив на вопрос.

– Так я и думал. Ты все еще озабоченный подросток, так и не вырос со дня смерти своих родителей.

– Не смей упоминать их!
– в его глазах пылала ненависть.

– А то что? Подашь на меня в суд?

Джерри поднялся со стула и сделав вид, что забыл сказать нечто важное, остановился на пороге.

– Ах да, я думаю ты в курсе, что я допрашивал Карлоса.

Блейк молчал.

– Ну так вот, он кое о чем меня попросил, и я не мог не выполнить его просьбу. Так что, когда тебя посадят, передавай соседу по камере мой привет.

Сказав это, мужчина вышел из палаты, до его ушей донесся дикий крик.

Сара

Вчера Блейк очнулся. Сара помнила, как Грег выбежал из палаты и позвал их. Вокруг сразу же засуетились врачи, вытесняя посторонних из комнаты, началась настоящая суматоха. Они не дождались, когда Блейка оставят в покое, основательно осмотрев, и уехали домой. Той ночью женщина не могла уснуть, думая о том, как дальше строить свою жизнь и с чего в первую очередь начать. Она наконец добилась своей цели, отомстила подонку и почувствовала, как счастье медленно разрастается в ней от одной брошенной семечки. Пора подумать о семье, которую она забросила несколько лет назад, придавленная грузом боли и смерти. Проснувшись утром, Сара позвонила матери и поговорила с дочкой. Детский звенящий голосок залечил раны, она пообещала, что скоро заберет ее домой.