Чтение онлайн

— Конечно. Закажем сюда. Паркер может явиться раньше.

Но он явился с точностью до минуты, сопровождаемый троицей рослых улыбающихся сотрудников, обладающих зычными голосами и железными рукопожатиями. Из того, что он услышал о Паркере от Зиглера, Саймон ожидал увидеть кривоногого ковбоя в широкополой шляпе и удивился, увидев безупречный, сшитый у дорогого портного костюм. Свободно повязанный галстук-бабочка. Худое загорелое морщинистое лицо, глаза с тяжелыми веками, напоминавшие Саймону ящерицу.

— Хэмптон Паркер. Приятно познакомиться, мистер Шоу, — произнес он хриплым прокуренным голосом, правда, довольно приятно растягивая слова. — Мне сказали, что ради нашей маленькой встречи вы прилетели из Лондона.

— Правильно. Сегодня утром.

Они сели, и Саймон увидел, что техасцы действительно носят сапоги.

— Скажите, мистер Шоу, — начал Паркер, — вам часто доводится бывать в опере? Это единственное, чего мне не хватает дома.

Саймон заметил, что на этот раз улыбка стоила Зиглеру несколько больших усилий.

— Не так часто, как хотелось бы. Пытаюсь бывать в «Конвент-Гарден» всякий раз, когда там поет Паваротти.

Паркер согласно кивнул.

— Потрясающий голос. — Достав пачку «Честерфильда» без фильтров, откинулся назад. — Хорошо, ребята. Перейдем к делу.

«Маленькая встреча», как назвал ее Паркер, растянулась в продолжавшийся два дня допрос, пока наконец техасцы не были полностью удовлетворены. В пятницу утром оба руководителя агентства сидели за кофе, строя предположения. Усталость поубавила Зиглеру спеси. Исчерпавшему адреналин Саймону не терпелось вернуться в Лондон. В получаемых из офиса факсах обычное перечисление скучных дел.

В дверь просунула голову одна из секретарей.

— Вам посылка, мистер Зиглер.

В дверях, толкая тележку, возник посыльный. Голову чуть видно из-за огромной коробки, которую он бережно опустил на пол.

Зиглер позвал секретаршу.

— Убрать отсюда, ясно? Здесь, черт возьми, не склад!

— Извините, мистер Зиглер. Лично вам.

— Чушь какая-то.

Зиглер встал и принялся разрезать ножом для бумаг плотную упаковочную ленту. Потом открыл верх. Коробка была набита банками, тюбиками и пакетами, украшенными красной звездой — фирменным знаком «Паркер фудс». Внутрь вложен конверт. Зиглер открыл и достал из него единственный листок.

— Ай да сукин сын! — Зиглер хлопнул бумагой об стол перед носом Саймона и, ухмыляясь, толкнул его под локоть. — Вот так сукин сын!

Саймон взглянул на письмо. Озаглавлено: «Из канцелярии президента». Содержание: «Поздравления. Хэмптон Паркер».

Когда Саймон поднял глаза, Зиглер — усталости как не бывало, как всегда напористый — торжествующе отдавал приказания отделу по связям с общественностью об организации пресс-конференции. В этот момент и Саймону, вместо смешанного с разочарованием чувства наскучившего удовлетворения, нужно было бы ощутить радостное возбуждение. В конечном счете пришлось в очередной раз пожать руку, которая держала кучу денег.

Бросив трубку, Зиглер через бескрайнее полированное пространство стола поглядел на Саймона.

— Триста, черт побери, миллионов. Как минимум!

— Пока перебьемся, — улыбнулся Саймон. — Поздравляю, Боб.

— Когда это выплывет наружу, из окон «М энд Р» станут выкидывать трупы. — Зиглер, видимо, с удовольствием думал о немедленных массовых увольнениях, которые неизбежно следуют за потерей крупного заказа. — Теперь они уязвимы. Надо посмотреть список из клиентов, нельзя ли урвать что-нибудь еще, — закончил он, делая пометку в блокноте.

Саймон поднялся.

— Ладно, не плясать же мне с тобой весь день от радости. Надо узнать, не поздно ли еще попасть на рейс в час сорок пять.

Саймон знал, что Зиглер будет в восторге. Еще бы — сам будет проводить пресс-конференцию. Саймон еще не дошел до двери, а Зиглер снова сидел на телефоне.

— Новости? Да еще, черт возьми, какие! Слушай, что скажу…

Саймон поднялся на борт рейса 004 «Бритиш эйруэйз» последним. Когда он двигался по проходу, пассажиры подняли головы, но, увидев, что перед ними еще один усталый пассажир в темном костюме, а не знаменитость и даже не экс-президент, снова уткнулись в содержимое своих портфелей. «Конкорд» с грузом кочующих, словно цыгане, бизнесменов оторвался от земли и повернул в сторону Атлантики.

Саймон нехотя взялся разбирать кучу факсов, но тут же отказался от этого занятия ради бокала шампанского. Глядя в стратосферу, думал о невероятно успешной поездке, о самой выгодной сделке за многие годы. В Сити будут заискивать, акции поднимутся, сам он еще больше разбогатеет. Зевнув, взял еще один предложенный стюардессой бокал шампанского. Мелькнула мысль о пустой безликой квартире на Рутланд-гейт. Подумал о том, что еще несколько лет придется работать с Зиглером, пока один из них в конце концов не съест другого. Вспомнил об ожидающих его в Лондоне делах и стал размышлять о рекламном деле.

Долгое время он с готовностью отстаивал свое занятие, слыша презрительные реплики сверстников, занятых в банковском деле, юриспруденции, журналистике. Высокомерно улыбаясь, они выражали удивление, как это можно находить интерес в рекламе туалетной бумаги или пива. Его удивляло их едва скрываемое отвращение к «эдмену», как его, презрительно скривив губы, называли. Правда, губы растягивались в улыбку, когда от него требовалось одолжение, вроде билетов в «Сентер Корт».

Ладно, черт с ними. Они вызывали раздражение, но не имели для него значения, и теперь Саймону было на них наплевать. Все более постылой становилась и сама работа, надоедали перепалки по пустякам в конторе, невыносимо скучные совещания и больше всего непрестанное заискивание перед клиентами. Все, от главы фирмы до последнего коммивояжера, требовали постоянного внимания, нескончаемых обсуждений, частых угощений — словом, выполнения скучного утомительного ритуала, называемого «обслуживанием» клиента. И этому не было конца.

Саймон задремал. Когда проснулся, за окном было темно, самолет шел на посадку. Командир профессионально бодрым голосом сообщал пассажирам, что в Лондоне дождь.

Когда Саймон прошел таможенный досмотр, было почти одиннадцать и зал для прибывающих заполнили уборщики, двигающиеся подчеркнуто медленно, как и подобает занятым на сверхурочных.

— Добро пожаловать в Хитроу, дорогой. Разве он не прекрасен в такое время?

— Не узнал тебя в шляпе, Эрн, — засмеялся Саймон. — Как дела?

— Рассекаю грудью воду, как резвящийся дельфин. Увидишь, когда выйдем наружу. Начался сезон тропических дождей.

Сидя за баранкой мчавшегося под проливным дождем к центру Лондона большого «мерседеса», Эрнест излагал Саймону собственную версию (результат ежедневных визитов к Лиз) событий, произошедших в агентстве за последние дни. Джордан и творческий директор, Дэвид Фрай, не разговаривают друг с другом. «Резиновые короли» пока не приняли решения относительно заказа на рекламу. В печати проскочило сообщение о возможном уходе кого-то из высокопоставленных сотрудников, а Лиз стала гулять с подозрительным молодым человеком с серьгой в ухе, разъезжающим на гоночных машинах. Кроме того, когда будет время, надо посмотреть несколько квартир, а на кухне на Рутланд-гейт ждет жаркое из говядины, которое надо только разогреть.