Чтение онлайн

– Но такие истории – не редкость.

– Нет, нет, нет! Не надо так говорить! Эта история важна для Камино-тян. Это все равно что сказать «все живые существа когда-то умирают, так что смерть неизбежна». Не надо говорить, что это обычное дело.

– В конце концов я ушла оттуда. Но даже спустя долгие годы боль осталась со мной.

– Значит, в случае с Камино-тян нельзя сказать, что время лечит, – искренне сочувствует ей Коко.

– У меня случился нервный срыв. Какое-то время я лежала в больнице и принимала лекарства, но потом у меня закончились деньги. Я была не в форме – как физически, так и психологически, – но мне еще удавалось сводить концы с концами и выживать, пока были сбережения. Я присоединилась к волонтерской программе, чтобы больше участвовать в жизни общества, однако в итоге оказалась втянута в сложную аферу и за полгода потеряла большую часть своих денег.

– Надо же, – хмурится Коко.

– А потом я встретила Инуи.

По дороге домой, измотанная после целого дня работы под палящим солнцем, Камино заметила недавно открывшуюся кондитерскую. Она остановилась и начала рассматривать витрину с красивыми тортами и пирожными, украшенными свежими ягодами и фруктами, когда к ней подошел Инуи и спросил:

– Сестренка [17] , тебе понравился этот торт? Давай я его тебе куплю.

Юка Камино поспешно объяснила, что просто смотрела на него, но он, естественно, приняв ее слова за оправдание, подошел ближе и добавил:

– Не переживай! Пойдем, съедим его вместе.

Он показался ей открытым и легким на подъем человеком. Инуи всегда умел располагать к себе людей.

Юка Камино, не зная, как реагировать на его приглашение, в ответ приветливо улыбнулась.

– Он никогда не казался мне плохим человеком.

– Плохие люди хорошо умеют вводить в заблуждение, – сочувственно говорит Коко. – Сколько лет ты работала на Инуи?

– Два года. Два года работы секретарем. И бухгалтерия.

– Ты знала, чем на самом деле занимался Инуи?

– Сперва я, конечно, не понимала, – отвечает Камино. Она не лгала. – Я была так благодарна ему за то, что могла на него работать, но никогда не стала бы делать этого, если б знала, что он занимается опасной и противозаконной деятельностью.

– Интересно, а сам Инуи знал о твоей способности запоминать буквально все?

Юка Камино утвердительно кивает. Она рассказала об этом сразу же, как приступила к работе. Девушка почувствовала, что обязана рассказать все о своих умениях, странностях и жизненных обстоятельствах, чтобы избежать проблем в будущем.

– Он, должно быть, был счастлив…

– Верно.

– Инуи любит заставлять других делать все то, что сам не желает. Да, феноменальную память Камино определенно стоило использовать в своих целях. Помню, однажды он даже сказал: «Про себя я часто даю другим имена по названию инструментов». Тогда, услышав его слова, я не смогла удержаться от смеха.

Камино энергично кивает в знак согласия. Инуи действительно никогда не стеснялся полагаться на тех, кто был под рукой, и всегда отдавал большую часть работы другим. Кроме контактных данных и имен клиентов и партнеров он мог вслух проговаривать идущей рядом Камино свое расписание на неделю, в конце небрежно добавляя: «Камино-тян, запомни и это». Иногда, собираясь на ужин с каким-нибудь политиком, Инуи, словно просматривая протокол прошлой встречи, уточнял у Камино: «Что он тогда говорил?» Он воспринимал ее совсем как внешнее хранилище данных, управляемое голосом…

Неожиданно Юка Камино улыбается.

– Вспомнила что-то странное? – спрашивает Коко, заметив ее выражение лица.

– Иногда Инуи мог спросить меня: «Камино-тян, а я сегодня обедал?»

Коко смеется.

– Даже если у тебя феноменальная память, ты не обязана помнить о таких вещах. Неужели он во всем на тебя полагался? До меня доходили ужасные слухи. – Лицо Коко искажается, словно она откусила кусочек чего-то очень горького.

Юка Камино заметно нервничает.

– Какие?

– Говорят, что Инуи – любитель вскрытий и расчлененки. Ты не слышала?

– Расчлененки?

Заметив реакцию Камино, Коко тут же жалеет о своей откровенности. Должно быть, та ничего об этом не слышала, и тему поднимать вовсе не стоило.

– Он находит молодых людей, которых никто не хватится, выкрадывает их и усыпляет под общим наркозом. Ходят такие слухи…

– Усыпляет?

– Оглушает, как рыбу.

Ошеломленная, Юка Камино ненадолго замолкает, прикрыв рот рукой. Конечно, она впервые слышит об этом. Представив ужасную сцену – беззащитное человеческое тело, распластанное на разделочной доске, – она мотает головой из стороны в сторону, чтобы как можно скорее избавиться от пугающих образов.

– Но это только слухи, – поспешно добавляет Коко.

– Вот как, – отвечает Камино.

Тут же ее накрывает новой волной воспоминаний. Модели человеческого тела и книги по анатомии, посвященные человеческому скелету и мышцам… Инуи постоянно любовался ими и часто перечитывал. Неужели дело было в этом?

Юка Камино наконец понимает, почему Коко выглядит такой взволнованной. Она искренне переживает, что, если Камино поймают, ее, вероятно, ждет то же самое.

Волоски на коже встают дыбом. В животе словно открывается дыра. Дрожащий вздох срывается с губ, стоит ей представить, как с ее тела медленно и кровожадно сдирают кожу…

Группа из шести человек на дорогом внедорожнике направляется в отель «Винтон Палас».

– Асука [19] , долго еще?

– Если верить навигатору, то еще минут пятнадцать.

– Там прячется женщина, которую ищет Инуи?

– Как там ее зовут?

– Камино, кажется. Юка Камино. Это все, что вам стоит знать, Камакура [20] .

– Жди меня, Камино-сан.

– Весело!

– О чем ты, Хэйан [21] ?

– Разве не весело выслеживать того, кто старательно прячется?

Всего во внедорожнике сидят шесть человек. Асука находится за рулем, рядом на пассажирском сиденье удобно расположилась Нара [22] . Женщины были самыми молодыми из Шестерки: им обеим по двадцать три года. Хотя у них и было много общего – обе выросли в богатых семьях, обе были младшими из трех сестер, обе посещали престижные международные школы, обе были изгнаны из своих семей, – некоторые детали их прошлого все же отличались. Асука была худой миниатюрной женщиной, которая однажды вонзила зубочистку в глаз незнакомого мужчины, назвавшего ее красавицей. Нара была довольно высокой для женщины: ее рост составлял сто семьдесят пять сантиметров. Однажды кто-то пошутил, что она слишком высокая даже для Большого Будды из города Нара [23] , и она в ответ воткнула обидчику в ухо шариковую ручку.

Камакура – двадцатишестилетний мужчина, сидящий на втором ряду кресел, – как и Асука, отличался стройным телосложением, которое так ценилось в сфере моды: он даже успел поработать моделью для мужского журнала. Сидящая позади него Хэйан – некрупная женщина двадцати восьми лет – часто жаловалась и причитала. Возможно, именно из-за этого или печальных глаз и манеры говорить ее часто называли «тихоней» и «тугодумом, неспособным принять самостоятельное решение». На деле же ее характер был прямо противоположным: она была нетерпелива и быстро соображала, оперативно принимая решения и стремясь справиться с любой задачей в кратчайшие сроки.