Чтение онлайн

Собеседование вначале вела та самая Женечка, звонившая ему две недели назад. Герман, выражаясь фигурально, быстро уложил ее на обе лопатки, засыпав профессиональными терминами, бесчисленными примерами своих побед над поставщиками и рассказами о подвигах, совершенных им на ниве сбора для «Ромашки» колоссальных официально-откатных бонусов. Женя, имевшая к тому же довольно поверхностные знания о таком предмете, как закупки, тем не менее сдалась не сразу и задала Герману подряд несколько общих вопросов касательно его образования, наличия вредных привычек и уровня владения английским языком. После того, как Герман ответил на все вопросы на чистом английском с прекрасным произношением, Женя вышла, попросив подождать несколько минут, и оставила его сидеть в маленьком аквариуме для переговоров.

Через пяток минут в Герину келью вплыл весьма любопытный субъект, который заслуживает того, чтобы ему уделили здесь несколько слов.

Гера увидел молодого человека примерно одних с собой лет. Довольно коренастого блондина с лицом, похожим очертанием на перевернутый вниз и слегка вытянутый треугольник или, опять же, перевернутую книзу репчатую луковицу. Неизвестно, с какой целью человек перетянул себя пополам длиннейшим ремнем, конец которого, заходя внахлест, справа налево от пряжки, заканчивался аж у заднего правого кармана. Брюки, утянутые в поясе самым жесточайшим образом, были собраны сзади в многочисленные складки, отчего несколько напоминали плиссированную юбку. Таким образом утягивали себя когда-то старорежимные модницы, приказывая прислуге затягивать им корсеты для достижения фигурой вида песочных часов. На песочные часы человек похож особенно не был, а ремень словно стремился разрезать его пополам. Двигался человек странной походкой, поразительно напомнившей Герману походку робота Вертера из кинофильма «Гостья из будущего», который, как известно, ходил на негнущихся ногах и не отрывал ступней от пола, двигаясь по поверхности так, как будто та была намылена и страшно скользила. На носу у человека имелись очки в пластмассовой оправе и с узкими стеклышками, и он важно поправлял их, видимо, заботясь о своем статусе, который словно двигал перед собой, как двигает жук-навозник свой вонючий шарик и, встречаясь с другими жуками, гордится тем, что он накатал его большего, чем у остальных, размера.

Человек оказался новоиспеченным коммерческим директором и представился:

– Добрый день эээ… господин Кленовский? Эээ… Меня зовут Константин Дынин эээ… Я – коммерческий директор сети «Патиссон».

Опытный физиономист, Гера мгновенно понял, что перед ним один из представителей самого противного типа руководителей, которому в каталоге видов и подвидов начальников присвоено название «дурак с инициативой». Такие инициативные «невдомеки» чрезвычайно уперты, никогда не меняют своего мнения, панически боятся сообразительных подчиненных и скрывают свой примитивизм и некомпетентность за обескураживающим «я сам знаю». В ходу у них фразы типа «я серьезно говорю», «коллеги, давайте это обсудим» и применение в текстах электронных презентаций, которые они любят больше самих себя, малопонятного латинского словосочетания «рег capita». «Дураки с инициативой» обожают применять в своей речи коверканные английские слова, которые с благоговением называют «бизнес-лексикой». Примером рядового высказывания «дурака с инициативой» может служить следующее выражение: «Мы предпочитаем перейти скорее в ласты (ударение на «ы»), чем прогнуться по костам (ударение на «а»), и тем самым позволить аутсорсить наш ресурс без достижения заложенного профита». Единственным слабым местом у дредноута под названием «дурак с инициативой» является некоторая его падкость на лесть и первоначальное отсутствие ощущения нахождения рядом умного и более опытного подчиненного, чем Гера немедленно и воспользовался:

– Стать коммерческим директором такой серьезной организации, вне всякого сомнения, мог только человек с серьезным опытом и стажем работы. Мой стаж в закупках, к сожалению, невелик, да я и не рассматриваю для себя какое-либо другое место, кроме руководителя группы закупок алкоголя. Всяк хорош на своей позиции, и я могу так говорить потому, что отлично знаю такую область, как алкогольный байинг, – ввернул Гера коверканное английское словечко.

Дынин важно кивнул, и по выражению его глаз Гера понял, что его первый ход оказался сделан в верном направлении.

– Да. Вы правы. Я семь лет отработал на различных позициях в крупнейшей международной корпорации «Сэйвер энд Уошер» и имею ряд серьезных квалификационных дипломов и свидетельств о прохождении многочисленных корпоративных тренингов. – Он сделал внушительную паузу, во время которой Герман изобразил уважение к достижениям Константина и даже с почтением склонил перед ним голову. – Однако расскажите о себе.

Гера принялся рассказывать о себе, выбрав для рассказа ровный, даже несколько извинительный тон, который так нравится всем без исключения «дуракам с инициативой». Особенно не рисуясь, он тем не менее подробно поведал о своих достижениях и даже привел в пример свое исключительное участие в разделе торгового пространства «Ромашки» между двумя вечно враждующими производителями сладкой водички, «красными» и «синими», в котором победили «красные». Герман скромно умолчал о том, что «красные» в знак благодарности оснастили его дачу несколькими разнокалиберными холодильниками и установили на участке настоящее летнее кафе: огромный шатер для пикников с пластиковой мебелью внутри.

Дынину все понравилось. Он так и не понял, что собеседование провел вовсе не он, а Герман, который в самом начале мгновенно повернул разговор в нужное для него, Геры, русло и не позволил ему течь по-другому на всем протяжении беседы.

Через день Гере позвонила довольная Женя и сообщила, что по его кандидатуре принято положительное решение.

Так Герман попал в «Патиссон» и стал закупщиком последний раз в жизни.

«Шестерку» он восстановил в первую же неделю. Первые деньги стали «капать» тогда же. И если в этом отношении Гере не на что было жаловаться, то в офисе у него почти сразу начались проблемы. В один из первых рабочих дней он не пошел на обед, а решил в спокойной, тихой обстановке подсчитать примерный месячный доход и подумать над тем, что и в какой именно области можно увеличить. Работа предстояла длительная и кропотливая: необходимо было решить, кого из ненужных ему поставщиков «сократить», а то и вовсе вычеркнуть их ассортимент из компьютерной системы, придумав любой из тех тысяч предлогов, которыми так ловко пользуются закупщики, девиз которых «тащить и не пущать», пришедший из чиновничества, описанного еще Гоголем, актуален и по сей день. Гера сидел на «месте новичка» – наиболее неудобном во всем отделе. Его стол был повернут таким образом, что Гера почти прижимался спиной к стеклянной стенке аквариума и был отлично виден со стороны коридора. Стоило ему углубиться в приятные подсчеты, как вдруг он буквально физически ощутил чье-то присутствие за спиной. Занимательной арифметикой Гера наслаждался в своем ежедневнике. Он не писал названия компаний-спонсоров, а лишь выписывал цифры в столбик и затем складывал их на калькуляторе. Обернувшись, он увидел, что прямо через стекло на него смотрит маленький худощавый человечек, похожий на умную, дрессированную цирковую мышь. На человечке была надета рубашка с коротким рукавом. Под мышкой человечек держал черную кожаную папку. На поясе брюк, словно вместо пистолетной кобуры, был пристроен мобильный телефон на прищепке. Правая рука его покоилась в кармане. Человечек немного сутулился и, не мигая, внимательно глядел на Геру холодными зрачками цвета замерзающей на грязном снегу воды. Гера мгновенно понял, кто это такой. Такие глаза могут быть только у отставных воинов закона, и человечек, разумеется, был главной пираньей среди прочих пираний – обитателей аналитического отдела или, проще говоря, службы безопасности сети магазинов «Патиссон». В животе у Геры неприятно похолодело, в голове начался шум. Встречаться с отставными чекистами в планы Геры не входило, но где-то далеко-далеко, в тех закоулках подсознания, куда мы стремимся загнать неизбежно приближающуюся реальность, он такую возможность предусмотрел.

Человечек извлек руку из кармана, заулыбался и поманил Геру жестом, мол, иди за мной.

Так они и шли по опустевшему в обеденный перерыв офису: впереди сутулый эсбэшник, а за ним наш знакомый жулик. Кабинет главной пираньи оказался небольшим и до отвращения чистым. Ни одной бумаги нигде, телефон натерт до блеска, в шкафу за стеклом корешки книг: «Судебная психология», «Преступник и общество», «Чезаре Ломброзо и его вклад в криминологию», «Уголовный кодекс» и тому подобная профессиональная литература. Человечек предложил Гере стул и сам энергично запрыгнул в свое кресло за пустым письменным столом, на котором одинокой буквой «Г» ютился открытый ноутбук.

– Меня зовут Николай Иванович Раков. Ты, наверное, уже понял, кто я такой?

«Чмо ты печальное», – подумал Гера. Вежливо улыбнулся и ответил:

– Конечно, понял, Николай Иваныч.

– Это хорошо, что ты такой понятливый, как тебя там по батюшке-то? – Раков бросил быстрый взгляд на экран ноутбука, и Гера понял, что тот просматривает примерно такой же документ, который ему когда-то показывала его соседка Куховая. Тот самый, под названием «справка в отношении…». Только теперь это была справка в отношении его самого. – А по батюшке ты у нас Викторович. Ага. Так вот, значит, Герман Викторович, хотел с тобой познакомиться, навести, так сказать, мосты и переправы. Ты не возражаешь?

– Нет. Не возражаю, Николай Иваныч.

– Ну а если ты не возражаешь, то ответь мне, сколько ты в итоге денег напиздил?

От подобной лобовой атаки Гера чуть было не опешил, но ему потребовалось лишь мгновение для выбора оружия против этого «подходца» Ракова. Гера понял, что против него используется тактика агрессивного допроса – наиболее примитивная и рассчитанная на дилетанта. Поэтому, не моргнув глазом, он совершенно спокойно отразил этот лобовой удар, спокойным голосом ответив:

– Простите, Николай Иванович, но я вам дать ответ на этот вопрос не смогу при всем своем желании. Дело в том, что свою заработную плату на прежних местах работы я указал в резюме, а больше никаких доходов у меня в течение всей моей трудовой деятельности не было. Автомобиль, на котором я езжу, достался мне в наследство от умершего дяди. Вернее, он достался моей маме, но ей он ни к чему, и она выписала мне доверенность. Живу я один в квартире без мебели, так как мне не на что ее купить. Жена ушла от меня к вашему коллеге-офицеру. Видимо, сочла, что я для нее недостаточно брутален. Что вам еще рассказать?

Эсбэшника, похоже, это объяснение устроило лишь отчасти, а вернее, вовсе не устроило. Люди, которые не верят самим себе и с удовольствием надели бы наручники на каждого сотрудника в офисе, включая уборщицу и посудомойку, не верят на слово даже родной маме.

– А ведь в «Рикарди» ты не был такой скромной овечкой, как пытаешься сейчас прикинуться передо мной, не так ли? Тебя вон даже в прокуратуру вызывали!

– Совершенно верно, вызывали. Но я пробыл там ровно десять минут, а после этого все разъяснилось, и больше у органов ко мне вопросов не было.