Чтение онлайн

У нас с мужем были одинаковые шаловливые выражения лица. Так странно, что иногда в жизни находишь человека, веселиться с которым в десятки раз приятней.

Мы вместе подскочили и наперегонки, толкаясь, бросились на второй этаж. Правда, я подозревала, что Раал больше обнимает меня, чем толкает. Подтверждение этому я получила, когда мы стояли у подножья лестницы, и муж прижал меня к стене, заведя мои руки над головой. Он улыбался, словно замыслил коварный план.

— Только попробуй меня поцеловать! Ты хочешь лишить меня воли и первым открыть картину!

Раал рассмеялся, медленно наклонился к моим губам и провел по ним невесомым поцелуем. Я непроизвольно закрыла глаза и подалась к нему. Муж вновь рассмеялся, тогда я распахнула веки и укоризненно взглянула на него.

— Винсента, я с тобой становлюсь мальчишкой. И мне нравится эта легкость. Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя рядом с собой и сильным мужчиной, и беззаботным ребенком.

«Ты нравишься мне любым», — хотелось ответить мне, но я закусила губу.

За последние сутки я и так слишком много себе позволила. Каган читает меня, как открытую книгу. Я высвободила руки, положив ладони на широкую грудь, и подалась вперед, чтобы в следующее мгновение оттолкнуть мужчину и побежать к картине.

Естественно, муж меня догнал. Снял картину и развернул её тыльной стороной, после чего трансформировал руку, чтобы ногтем разрезать ткань, и вновь вернулся в привычный облик. Оторвав ткань, Раал нашел несколько красных подушечек, в которые, видимо, и были вшиты драгоценности.

— Подожди! Давай я принесу ножницы!

— Идем тогда в гостиную, — не стал спорить супруг, подхватил три подушечки, поставил картину у стены и отправился следом за мной.

В гостиной мы разрезали красную ткань и обнаружили внутри драгоценности. Две прекрасные парюры[1] — изумрудная и рубиновая. Раал рассмеялся.

— Кажется, ты хотела собрать свою собственную сокровищницу? Можешь начинать уже сейчас.

— Раал! — воскликнула я, — вообще-то я рассчитывала на подарки от тебя!

— В данный момент тебе принадлежит вся сокровищница во дворце, так о каких подарках ты говоришь? — хмыкнул супруг и рассмотрел камни через магические светильники. — Действительно настоящие. Что собираешься с ними делать?

— Я?

— Так они же твои. Картина — мой подарок. И теперь, когда за ней больше никто не охотится, ты можешь делать с ними всё, что пожелаешь.

Я задумалась. Мне не хотелось забирать чужие украшения, поэтому я придумала другой выход из ситуации.

— Раал, а ты можешь помочь их продать? А деньги используем на благотворительность. Например, детям, живущим в интернатах.

— Прекрасное решение, — искренне улыбнулся супруг. — Разумеется, я помогу тебе.

Раал еще некоторое время смотрел на меня восхищенно, будто первый раз увидел. Потом поднялся и направился на выход, предварительно пожелав мне спокойной ночи. Я и подумать не могла, что ночной визит грабителей может обернуться моей прибылью.

[1] Парюра (фр. рагиге — убор, украшение) — набор ювелирных украшений, подобранных по качеству и виду камней, по материалу или по единству художественного решения.

Утром картина висела на своем месте. Думаю, после вчерашних незабываемых событий даже тисса Элиурийя полюбит это произведение искусства. Продолжая хихикать, я спустилась в столовую и обнаружила за столом только Всевышнюю.

— Доброе утро, Винсента.

— Доброе утро! А где Раал?

— Ему необходимо было отлучиться по делам. Как твоё настроение? Выспалась? Кошмары не мучали?

— Ничего подобного, тисса. Со мной всё в порядке. Как ваше самочувствие?

— Благодарю. Признаться, меня кое-что беспокоит.

— И что же? — полюбопытствовала я, присаживаясь за стол. Слуги тут же поставили передо мной поднос с едой и стакан сока.

— Цвет татуировок на ваших запястьях, — призналась женщина, и я поперхнулась. Откашлявшись, я вопросительно посмотрела на свекровь. — Видишь ли, я видела, как вчера на тебя смотрел Раал. Ему определенно нужны отношения в горизонтальной плоскости. А он каган, да еще и занимается важным расследованием — негоже ему быть неудовлетворенным.

— Тисса, поверьте, вы ничего не знаете о наших отношениях…

И вдруг свекровь пришла какими-то неведомыми дорожками к следующему выводу:

— Он, что, насильно женился на тебе?!

В точку!

Только что-то мне подсказывало, что Элиурийя думает будто это Раал заставил меня выйти замуж, а на самом деле — я женила его на себе. И я очень надеюсь, что свекровь будет как можно дольше находиться в неведении. Но если до неё дойдут новости о некоем демоне, которому пришлось сражаться на дуэли, она быстро сложит два плюс два.

— Думаю, эти разговоры вести лучше с вашим сыном.

— Нет, он слушать не хочет Но я же вижу что дело в тебе. Это ты держишь между вами дистанцию.

Ох, если бы всё было так просто! Я чувствую, что мы оба неравнодушны друг к другу, вот только я уже готова отдать ему свою свободу верность и любовь, посвятить всю жизнь этому браку, но готов ли это же сделать он? Ведь в этом случае ему придется подарить мне не только вышеперечисленное, но еще и добавить ко всему этому целый каганат.

— Ты загрустила, — заметила Всевышняя. — Знаешь, когда мы встретились с отцом Раала, я была немногим старше тебя. Меня все считали несмышленой девчонкой, не способной стать хорошей женой наследнику Багровых степей. Когда мы встретились, он услышал мою речь, предназначенную для подруг, но не для него. Я кричала, что никогда не выйду замуж за жестокого тирана-демона, славу которого заслужил мой жених. Но когда наши глаза встретились, между нами будто пробежала искра. Мой будущий супруг сильно взбесился и в сердцах воскликнул, что никогда не женится на мне, пусть даже я останусь последней женщиной во всех трех мирах.

— Неужели? — улыбнулась я. Мне всегда нравились истории старшего поколения.

— Клянусь тебе, я не лгу. Он отказался от меня, а под покровом ночи пробрался в мои покои и украл мой первый поцелуй, — свекровь улыбалась, погрузившись в теплые воспоминания. — Я до сих пор помню вкус того поцелуя — дерзкий, доказывающий, сминающий любые возражения. Тогда я поняла, что не позволю ни одному мужчине прикоснуться к моим устам. Разумеется, как всякая благовоспитанная девушка, я выгнала в ту ночь его из своих покоев, но кто бы знал, какой силы воли мне это стоило.