Отказавшийся от имени
Шрифт:
— Что значит какой?! Ты и этого ещё не понял?! — Снова повысив голос, спросил «Мир».
— Нет… прости…
— Хватит уже извиняться. — Более спокойно сказал он.
— Так ты знаешь, что это за загадка? — Спросил я.
Вздох «Мира» дошёл до моего затылка.
Тепло.
Но почему я не могу открыть глаза? Я ослеп?
…
Нет! Враньё! Я могу открыть глаза! Но я просто не хочу их открывать!
…
— Хоть я и накричал на тебя, обвиняя тебя в том, что ты не знаешь об этом. Я также понятия не имею, что это за загадка такая. Прости уж.
— Ничего. Я понимаю.
— Да? Разве?
— Да.
— И что же ты понимаешь?
Я обернулся всё с теми же закрытыми глазами и молча уставился на него с открытым ртом. Ничего я не понимаю.
И это ложь… всё я понимаю… его…
— Меня нет там. Там только ты. В этом замке, с этими людьми. Только ты один. — Ответил «Мир».
— Как это?! — Выкрикнув я, наконец, открыл глаза. «Мира» там не было. Я судорожно начал искать его взглядом по всему классу.
Не правда…он соврал… Точнее, нет, он просто не договорил…
Было совершенно пусто.
За окном даже исчез дождь.
Обернувшись уже, в какой раз, я начал замечать, как постепенно начали пропадать все стулья, а вслед за ними и все парты. Осталась только моя и его парта, но после того как я встал, пропала уже и моя.
— Ты, правда, тот ещё дурак. Ты реально не понимаешь, да?
Голос «Мира» доносился до моих ушей и разбивался о мои перепонки, но я всё также не мог его нигде найти.
Пытаясь дойти до двери, я и заметить не успел, как она пропала. После двери исчезло и всё остальное. Осталась лишь одна одиноко стоящая парта и стул.
Это был мой единственный ориентир. Ориентир, удерживающий меня в этом мире.
Мой якорь…
Шаг, ещё шаг и ещё и вот я уже у парты. Посмотрев вниз, я заметил кое-что. Кажется, там, что то лежит под стулом. Я присел на корточки и потянулся за этим предметом.
— Не понимаю. Объясни мне! — Наконец ответил ему я.
Этим предметом оказалась карта, перевёрнутая рубашкой вверх. Я решил перевернуть её. Картой оказался чёрно-красный джокер. Никогда не видел такую карту. Джокер сам по себе сильная карта, а тут он ещё и двух цветов, в любом случае он будет козырным. Держа в руке карту и опираясь другой рукой о спинку стула, я снова услышал голос «Мира»:
— Ты понимаешь. Просто не хочешь принять.
— Что принять?
…
— Что меня больше не существует…
Я застыл. Чувствую, как кровь по всему моему телу прекратила бесконечное движение и остановилась в ожидании…
…
— «…» — Произнёс он.
— Что?
— «…»?
— «…».
Что я сказал? Я не помню…
Ложь…
Тишина снова пронзила моё тело и разум. Она когтями рвала мою плоть и сооружала себе гнездо из моих внутренностей. Она зубами прогрызала себе путь внутрь моих мыслей и память. Тишина…сколько она уже длится? Минуту? Пять? Час? День? Неделю? Год?! Сколько?
— Спасибо… — Сказал «Мир».
Резкий звук ударил мне по ушам. Я почувствовал, как кровь полилась из моих ушей. Сердце колотилось как бешенное. Дыхание сбилось. Руки дрожали. Веки то и дело испытывали желание раздавить мои глазные яблоки и заставить меня погрузиться в сладостный сон. Но я не мог сбежать. Только не сейчас. Тело перестало меня слушаться. Но шея. Шея ещё была мне подвластна. Я медленно поднимал голову вверх.
Ступни, оставшиеся без защиты носков или ботинок…
Ноги, скрытые от взгляда за клочками одежды…
Руки, свешенные вниз без единого намёка на дальнейшее движение…
Пальцы, с окровавленными на них ногтями, а может даже уже и без ногтей…
Глаза, столь безжизненные, что в них было видно всматривающуюся в тебя тёмную бездну…
Кожа, бледная, словно потерявшая последнюю каплю крови…
И наконец, мой взгляд остановился на шее сдавленной одной жалкой верёвкой…
От страха я закричал, но не услышал и звука. От ужаса я отодвинулся как можно дальше, потянув за собой и стул. Он упал на пол, но даже этого звука я не услышал.
Мой взгляд всё также был прикован к шее и верёвке.
В такие моменты стоит плакать? Звать на помощь? Молиться? Просить? Кричать? Страдать? Впадать в отчаяние? Я не знаю…
Это правда…
…
Сколько уже прошло времени с тех пор как я начал смотреть на это безжизненное тело? Минута? Пять? Час? День? Неделя? Год? Сколько?!Может век…
…
Я забыл, как зовут этого человека.
А помнил ли я?
Помнил…
Знал ли я?
Знал…
Я забыл, как он выглядит и кто он такой, какого он пола и возраста, какой национальности. А помнил ли я всё это?
Да, я помнил…
А знал ли я всё это?
Да, знал…
Я забыл, чем он увлекался, к чему стремился и кто он для меня.
А помнил ли я об этом?
Помнил…
А знал ли я об этом?
Знал…
Неважно. Сейчас для меня он одновременно и никто и просто человек и… Мой «мир»…
Вдох…выдох…вдох…выдох…вдох…выдох…вдох…выдох…
Мой «мир» хоть и мал, но это мой «мир». Я его владелец…
Так ли это?
И никому не переубедить меня в том, что это мой «мир». Моя точка зрения непоколебима. Моё мнение останется неизменным. Как бы кто не старался, ничего не выйдет.
Ты думаешь, что это так?
Вдох…выдох…вдох…выдох…вдох…выдох…вдох…выдох…
Это мой «мир»… и именно поэтому, пока я нахожусь в нём, я абсолютно спокоен.
А ты уверен?
Достаточно вопросов!
Я хладнокровен…
Дождь. Я слышу звуки падающих капель дождя. Они такие громкие и раздражающие, иногда эти звуки словно иглы для моих ушей. Они пронзают мои барабанные перепонки, не оставляя на них и дюйма живого места. Так громко. Так больно…
Знаете…
Я не люблю дождь.
Глава 12: День шестой. Игра началась
Одни всегда преувеличивают вескость чужих мнений, вторые полагают, что только их мнение правильно. Оба этих типа людей бессознательно ощущают свою слабость.
Альфред Адлер
Мы в очередной раз прочёсывали всё здание в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но безуспешно. Намотали уже сотню километров, заходили в каждые доступные комнаты и просматривали всё по третьему кругу. Меня уже тошнит от этого однообразия.