Чтение онлайн

Я рассказал ему про тетю Харриет и ее ребенка.

– Ее лицо... когда она уезжала...
– бормотал я, всхлипывая.
– Я никогда раньше не видел такого... _т_а_к_о_г_о_ лица. Я и сейчас его вижу... там... в воде!

Я поднял глаза на дядю. Выражение его лица было мрачным. Углы губ опущены. Таким я его еще никогда не видел.

– Вот оно что...
– процедил он сквозь зубы.

– Все это случилось, потому что ребенок был не такой, как все, понимаешь? И так же было с... с Софи!.. Тогда я не понимал... Но теперь я... Я боюсь!.. Что они сделают со мной, если узнают?

– Никто никогда не узнает!
– сказал Аксель, положив руку мне на плечо.
– Никто и никогда!
– твердо повторил он.

– Был же среди нас один, который вдруг исчез, - напомнил я ему. Может, про него узнали?

Он отрицательно мотнул головой.

– Тебе не стоит тревожиться о нем, Дэви. Я узнал, что один парень неподалеку отсюда как раз в то время, о котором ты говорил, погиб... Случайно... Его звали Уолтер, Уолтер Брент, лет девять ему было. Не повезло парнишке: слонялся возле лесорубов, ну, его и придавило деревом ненароком.

– А где это было?
– спросил я.

– Милях в десяти от нас. На соседней ферме.

Я задумался. Вроде все сходилось, и это мог быть как раз тот случай, когда один из наших неожиданно замолк. Не желая зла этому неведомому Уолтеру, в глубине души я страстно хотел, чтобы погибшим оказался именно он - один из наших.

Аксель помолчал, наблюдая за мной. Потом сказал.

– Вовсе не обязательно, чтобы кто-то узнал про вас. Ведь это не видно... Ну, снаружи не видно... Узнать могут только, если ты сам себя выдашь. Поэтому ты должен быть очень осторожен, Дэви!

– Что они сделали с Софи?
– спросил я его, точь-в-точь как в первый наш разговор, но, как и прежде, он пропустил этот вопрос мимо ушей и заговорил о другом.

– Запомни то, что я тебе сейчас скажу, Дэви. Все думают, что они созданы по образу и подобию, но никто не знает наверняка. Я твердил тебе это в прошлый раз, но ты... тебя тогда интересовало другое. Пойми, даже если Древние были такие, как я и все мне подобные, что с того? Ну да, я знаю все эти сказки про них: какие они были могущественные, как был велик и прекрасен их мир, и как однажды когда-нибудь мы вернем себе все, что когда-то утратили. Во всем этом, конечно, полным-полно чепухи. Но даже если в этом есть и немало правды, подумай, Дэви, что хорошего в том, чтобы слепо повторять их путь - идти за ними след в след? Подумай, где теперь этот их прекрасный мир?

– Их постигла Кара, - машинально повторил я слова многих проповедей.

– Ну да, ты запомнил то, что говорил священник. Так написано и в церковных книгах, и это легко повторять, но совсем не просто понять, особенно если ты кое-что повидал своими глазами. Кара не просто буря или там пожар, наводнения вроде тех, что описаны в Библии. Это как будто все, вместе взятое, и в то же время... гораздо худшее. Гораздо более страшное. От этого возникли и руины, светящиеся по ночам, и Черные Берега и Плохие Земли... Чего я не понимаю сам, так это странных вещей, которые это сделали с оставшимися в живых...

– Но ведь Кара...
– начал было я.

– Пустое слово, - нетерпеливо отмахнулся Аксель.
– Пустой звук, который ни черта не объясняет. Слово это, конечно, очень удобно для священников: ведь если не объяснить все чудом, многие начнут думать. Они могут спросить себя: "Что мы делаем? Чему молимся? Кто на _с_а_м_о_м д_е_л_е_ были эти Древние? Что такого ухитрились они сделать? Чем навлекли на мир такую напасть? И, главное, не случится ли так, что построив в конце концов мир таким, каким он был, мы навлечем на себя, точь-в-точь как Древние, т_о_ ж_е_ с_а_м_о_е_?"

– Но, дядя, - подумав, сказал я, - если мы не станем стараться быть похожими на Древних и создавать то, что они утратили, что же нам тогда вообще остается делать?

– Стараться быть такими, какими мы родились. Создавать _н_а_ш_ мир, а не утраченный кем-то когда-то, - ответил он.
– _Н_а_ш_, понимаешь, Дэви?

– Не очень, - честно признался я.
– Ты хочешь сказать, что не стоит придавать значения отклонениям и... вообще Чистоте Расы?

– Не совсем так, - подумав, ответил он.
– Одну ересь ты уже выслушал от своей тетки, ну так выслушай же еще одну и от дяди... Как ты думаешь, Дэви, что делает человека человеком?

Я автоматически начал перечислять определения. Он оборвал меня, не дав произнести и пяти слов.

– Не то, Дэви, совсем не то. Можно слепить восковую фигурку, у которой все будет в точности таким, как ты сейчас сказал. Но ведь она останется всего лишь фигуркой из воска, не так ли?

– Так, - вынужден был согласиться я.

– Нет, - сухо ответил он.
– Ты опять повторяешь чужие слова - слова священников и... разных там... Словом, дело совсем не в этом. Постарайся понять и услышать меня: чем лучше работают у человека мозги, тем большую ценность он представляет как человек. Тем большего _о_н _с_т_о_и_т_. Понял?

– Нет, - сознался я.

– Ладно, попробую иначе. Видишь ли, Дэви, человек обрел свой внешний облик задолго до того, как он узнал, что он человек. Это внутри у него что-то случилось, что сделало его человеком. Он нашел в себе то, чего нет у остальных тварей, живущих на земле, - разум. Разум поднял его надо всеми, как бы... на другую ступеньку, что ли... И вот теперь, как мне кажется, так или иначе, но ты, Розалинда и все ваши обрели новое свойство, новое... качество разума. И просить Бога, чтобы он отобрал у тебя это свойство, все равно, что просить его сделать тебя слепым или глухим. Я знаю примерно, что у тебя сейчас вертится на языке, Дэви, но жить в страхе, все время бояться - невозможно. Да и не нужно. Конечно, все не так просто и даже... немного опасно. Но ты должен трезво взглянуть на вещи, мальчик, и должен сам для себя определить: какую пользу для себя и остальных ты можешь извлечь из своего... свойства. Соблюдая при этом, конечно, осторожность.

Разумеется, я не все понял из того, что он мне сказал. Но кое о чем я задумался, а многое стало понятно мне позже, когда Мишель (первый из нас) начал ходить в школу.

Вечером, после разговора с Акселем, я _р_а_с_с_к_а_з_а_л_ остальным нашим про Уолтера Брента. Всем нам было жаль его, но мы испытали огромное облегчение, узнав, что это был только несчастный случай - нелепое и случайное происшествие. Кстати, позже я узнал о довольно странном совпадении: этот Уолтер приходился мне дальним родственником - фамилия моей бабки по материнской линии была Брент.

После истории с Уолтером мы решили назвать друг другу наши имена, чтобы больше никогда уже не мучиться неизвестностью.

Теперь нас было всего восемь. Впрочем, восемь тех, кто мог свободно р_а_з_г_о_в_а_р_и_в_а_т_ь_. Были и другие, которых мы иногда у_л_а_в_л_и_в_а_л_и_, но их попытки были столь слабыми и неумелыми, что в расчет мы их не принимали. Они были... как бы и зрячими, но лишь настолько, чтобы отличить день от ночи.

Кроме меня и Розалинды были еще: Мишель, живший милях в трех к северу от нас, Салли и Кэтрин, жившие в милях двух от него, и уже почти на самой границе с прилегающим округом - Марк; Анна и Рэйчел - две сестры - жили на большой ферме, отстоявшей от нашей всего на милю-полторы. Анна была самая старшая среди нас - ей недавно исполнилось тринадцать. Погибший Уолтер был самым младшим.