Отклонение от нормы, Или приключения томбоя, обыкновенные и невероятные
Шрифт:
– Ты мне обещал рассказать что-то про моего Сашу.
– Не про Сашу, про тебя. Только ты меня волнуешь. Я говорил уже, что ты ребёнок. Ты не принадлежишь себе, тебе не позволено самому что-то решать, как бы ты ни был уверен, или самоуверен в своей самостоятельности. Сейчас ты принадлежишь родителям, которые будут решать твою судьбу. И если они решат, что тебя лучше оградить, допустим, от общения с Сашей, они это сделают, сквозь кровавые сопли и слёзы.
Поздно, конечно, это тебе говорить, вы уже начали проникать друг в друга, теперь рвать придётся с кровью.
Я слушал Юрку, раскрыв рот.
– Юрка! Ты откуда?!
– Я смирился и полюбил тебя, сделай и ты тоже самое.
– Что же это за семья такая?
– Обыкновенная семья, это мы с тобой такие необычные, - в голосе послышалось веселье, потом Юрик прижался ко мне, обняв за шею своей маленькой ручкой, и прошептал на ухо: - будь готов ко всему. Давай спать.
Бедная Саша!
Мы пришли к Саше домой, когда у них дома никого не было.
Саша показал мне свою комнату, которая была побольше нашей с Юриком, рассказал про свои увлечения, показал модельки, которыми он увлекался совсем недавно.
Теперь он увлекался мною. Саша подвёл меня к своей кровати, в изголовье которой я обнаружил свой портрет. Не фотографию, а именно портрет.
– Кто это сделал? – поинтересовался я.
– Этот портрет я нарисовал в прошлом году.
Я внимательно посмотрел на Сашу: - Шутишь. Наверно, сфотал меня где-то и перерисовал.
– Саша, я стараюсь никогда не врать. Особенно тебе. Эта девочка приснилась мне во сне. Если внимательно присмотреться, она на тебя только похожа, но сходство всё равно поразительное. Маме я в шутку сказал, что так будет выглядеть моя жена.
– И что мама?
– Что мама… как все мамы. Она очень любит меня, я даже не представляю, как она отреагирует на твоё появление в моей жизни.
– Ты разве не рассказал ничего?
– Что я мог рассказать? Сказку о Золушке, которая сбежала от меня? Да, рассказал, даже сказал, что ты очень похожа на портрет.
– Сильно смеялись?
– Немного пошутили, но мне было не до шуток. Я был так взволнован, что всю ночь проворочался, клянясь себе, что найду тебя, любимая.
– Я пришла домой вся в слезах, не в силах сказать ни слова, и папа сразу сказал, что их принцесса влюбилась: - говоря это, я смотрел уже в глаза моему любимому. Он обнял меня, и мы начали целоваться, потом сели на кровать, продолжая целоваться, потом, с трудом оторвавшись от Саши, я сказал: - мне, наверно, пора домой.
– Ты боишься меня? – удивлённо спросил Саша.
– Я боюсь себя. Сейчас нападу на тебя и изнасилую жестоким образом! – Я схватил подушку и ударил Сашу по голове, повалив на кровать, сам навалился сверху, - И меня посадят!
– Не посадят! – Воскликнул Саша, вырываясь, - Я не буду на тебя подавать в суд! – Он перевернул меня и посмотрел сверху в глаза. Лицо его стало серьёзным:
– Люблю тебя, - сказал он, - ты не представляешь, как.
– Не представляю, - согласился я, - потому что люблю ещё сильнее.
Саша осторожно коснулся моих губ своими губами и с сожалением поднялся. – Пойдём, напою тебя чаем.
– Мне надо привести себя в порядок, - сказал я, отправляясь в ванную.
«С этим надо что-то делать!» - решил я, меняя насквозь мокрые прокладки.
К Марии Борисовне я решил сходить на следующий день.
Долго думал, в чём прийти, в том, в чём как - то сходил в школу, или в обычной своей одежде.
Решил, что в образе мальчика всё же привычнее… К гинекологу.
Возле кабинета тихо сидели четыре девочки примерно моего возраста.
В другом углу кучковались мамаши.
Спросив крайнего, я достал телефон и сделал вид, что занят игрой, сам же кидал косые взгляды на девочек. Те шушукались между собой, с удивлением поглядывая на меня. Когда атмосфера достаточно накалилась, я спросил: - Девочки, вы в который раз?
– А ты?
– Я в третий.
Девочки открыли рты.
– И что у тебя проверяют?
– Ну что могут проверять гинеколог? – удивился я.
– Ты нас разыгрываешь, ты, наверно, внук врачихи, ходишь над девчонками смеяться! – сказала одна из них.
– Нет, не угадала, - деланно вздохнул я. – на самом деле я вовсе не мальчик.
– А кто ты?
– Как кто? Девочка!
Девочки тупо уставились на меня.
– Не смотрите на одежду, это стиль такой, томбой называется. Сейчас мальчики такие женственные, приходится занимать их место.
Из кабинета вышла расстроенная девочка, но никто не пошёл в кабинет, желая послушать мои истории. Расстроенная девочка тоже присоединилась к нам, навострив уши.
– Ну и что это даёт?
– Как что?! Во - первых, мальчики всегда симпатичные, как бы они не выглядели, не надо особо прихорашиваться, мальчишки не пристают, пока не захочешь. Можно ещё одеться наполовину мальчиком, наполовину девочкой, этакой стервой…
– Кем? – открыли рот девочки.
– Это, если тебе понравился мальчик, и ты его хочешь довести до белого каления, потому что он не замечает тебя… Но сейчас речь не о том, дело в том, что я влюблён… влюблена в мальчика, и пришёл, чтобы…
Тут открылась дверь и вышла Мария Борисовна:
– Кто следующий? О, Саша, кого я вижу! И в окружении девочек! Что это ты им рассказываешь такое? Ты мне здесь всех девочек испортишь!
– Чем?! – изумился я.
– Языком своим длинным!
Я испуганно посмотрел на доктора, потом на девчонок. Девчонки стояли красные.
– Ты меня до греха доведёшь! – дошло, наконец, до Марии Борисовны, - проходи в кабинет.
Пройдя в кабинет, я поздоровался.
– Здравствуй, Саша, будешь осматриваться?
– Буду, - я начал раздеваться.
– С чем ты к нам пожаловал? – спросила доктор, подходя к креслу, куда я взгромоздился, - хотя я сама догадываюсь: наше чудо влюбилось. – Она прикоснулась к моим губкам, и я внезапно бурно отреагировал.
– Ну вот, я права.
– Я думаю, - продолжала она, ты пришёл, чтобы узнать, можно ли тебе вступать в связь. Мальчик очень нетерпелив?
– Не угадали. Я его хочу.
– Ты мне постоянно преподносишь сюрпризы.
– Что делать, я всё-таки мужчина.