Чтение онлайн

Нет, я, конечно, мог проявить настойчивость, но, глядя в ее лучезарные глаза, я мог бы поклясться - как бы она не отреагировала, удовольствия ей это не доставит. Вскоре мне пришлось убедиться, что я здесь прав.

– Рин, ты, ты мое солнышко, ты такой заботливый, - пропела она, дожевывая очередную винолину, - прости, что усомнилась в тебе. Это же я, я испугалась тогда... это я попросила, чтобы со мной рядом была проводница воли Богинь. Ты... иногда был такой порывистый и несдержанный, порой мрачный... и непредсказуемый! Я боялась быть всегда рядом с тобой одна. Мне хотелось...

– Что, - перебил ее я, качая головой, пытаясь осознать то, что она только что произнесла, - о чем ты попросила?

– О том, чтобы мне дали время присмотреться к тебе ... новому. Дали спутницу. Я не знала, что от тебя можно еще ждать, - она чуть укоризненно глянула мне в глаза, - когда ты был аллиолом, более слабым, зависимым, чем ныне, а я - не была... с маленьким внутри. И... и даже подумать не могла, что оно вот так случится. Понимаешь, я даже не задумывалась о том, смогу ли я быть с тобой рядом дни подряд. Я знала, что всегда могу перестать встречаться, как только пропадет трепет от касаний, скука от их отсутствия, радость от встреч или что-то слишком огорчит. Да что там. Я даже в мыслях не держала, что с кем-то буду жить семьей. Все было проще.

– А когда я стал ЧЕЛОВЕКОМ, для тебя все стало на столько сложно, что ты разлюбила меня?
– произнеся это, я лихорадочно пытался сопоставить смысл последних своих слов с ее сияющими в момент моего возвращения с территории Эттов глазами... Ну, после того как...

– Если бы я разлюбила - я так и сказала бы, - насупилась Ирли, - но, при всех опасениях, я постоянно думала о тебе, вспоминала наши встречи, поэтому я сделала то, что сделала. Так ты простишь?

– Наверно, я сам был виноват...
– вслух задумался я, припомнив вдруг то чувство облегчения, которое охватило меня в тот момент, когда о спутнице моей суженой сообщил мне Аркетт,- знаешь, что, Лин, наверно, ты была в этом права... я был не готов. И я, я обещаю тебе, что в будущем, чтобы не случилось, я постараюсь не беспокоить тебя...

– Как ты не стал беспокоить тогда, уйдя к Эттам?
– напомнила она.

– Ну, хорошо, я постараюсь при этом быть честным с тобой... верить, что ты поймешь меня...

– Рин, я знала, что мы сможем договориться!
– Ирли приблизилась ко мне и на миг уткнулась лицом в мою грудь, - и еще Риарин... мне сейчас так хочется от тебя любви, - тут она осеклась и добавила, - только не той любви, что Смиалоэты обозначают этим словом, заменяя им почему-то избегаемое ими их же слова секс. Я хочу внимания, ласки, любви, доверия, понимания... и боюсь не найти этого в тебе. Я хочу, чтобы ты исполнял мои капризы! Хотя бы сейчас!

Надо сказать, она несколько смутила меня своей речью. Привыкший скорее к недосказанностью и полутонам в общении с противоположным полом, я был несколько подавлен такой откровенностью. Секс... слово являлось как бы полу неприличным. Иногда подвыпившие геттам использовали его в своей речи, да что там, есть выражения и покрепче, но все же обходные намеки или выражение "заняться любовью" и т.п. казалось естественней. Хотя... надо признать при такой трактовке слова "любовь" у него тоже были все шансы со временем стать не совсем неприличным или полу... Мда

Черт возьми, а ведь она сейчас лишь переводит мне на смиати сатриильские понятия... Одновременно и близкие и немного, наверно, иные. Вот уж, черт, богатый язык. Кровососы проклятые... иже и я с ними. То звериное нутро вместе с клыками наружу выворачивает, то вот эдакие материи... Это что, как качели на веревочках: чем дальше отведешь в одну сторону - тем дальше они и в другую улетят? Или это как раз меня сейчас заносит? Проще говоря - не понимаю я ее, совсем не понимаю... Я аккуратно провел пальцами по ее волосам, скользнул ими по подбородку и, потянувшись, коснулся губами ее лба, затем прижался на миг щекой к щеке.

– Только, уж ты зверушка моя сделай скидку на мою общую недогадливость, - сказал я, перемещаясь к ней ближе, - сообщи мне, в чем твой каприз и я не стану огорчать тебя отказом.

– Ты, не оставляй меня надолго, - тут же воспользовалась она моим предложением, - и при этом не дуйся от того, что жрица часто будет рядом со мной или я прошу тебя оставить меня. Дай мне время... привыкнуть... понять... убедиться. Мне даже не хватает слов. Может, говори я на родном языке...

– Думаешь, я смог бы лучше тебя понять? Хорошо, я постараюсь выучить этот язык.
– Я опять занял привычную для себя в общении с ней позицию соглашательства.
– Хочешь - я не пойду на праздник лун?

– Нет, иди. И мне будет приятно, если ты пойдешь с ребятами из наших выпусков... Знаешь, мне понравилось, что они приняли тебя. Несмотря на то, что моя лучшая подруга Эркетт старше меня и у нас вообще нет особой необходимости делиться на возрастные группы, исключения составляют те, кто рос вместе с тобой. Словно какая-то странная связь сохранилась. Может это только пока мы еще встретили мало весен... Хотя Кетт тоже иногда уходит в компании своих ровесников не приглашая меня. Вот мне этим летом 25, а я и думаю - предусмотрел ли на этот случай какой специальный ритуал, как со стрижкой в 21... Ведь встречалась тут со старшими сверстниками, но все молчат о том ... как все молчали перед обретением взрослой свободы. Даже и не догадаешься, будет что или нет... Нет, мне правда хочется, чтобы ты тоже стал частью этой стороны нашей жизни. Мне кажется, если это получится, я буду уверенней... Эти перемены... в статусе. Хочется чего-то до ужаса нормального...

– Хорошо, хорошо, милая, я понял тебя, - умиротворенно произнес я, крепко сжимая в объятьях, - твои капризы ныне совпали и с моим желанием. Жаль только ты не пойдешь... Может, передумаешь?

– Нееет, ты же обещааал... и...
– она потупилась, - мне кажется то, что я пообещала жрице и ваше мероприятие...
– на меня смотрело такое милое и при этом немного растерянное зеленовато-серое лицо.

***

Обещал - так обещал. Мы вскоре вышли прочь. Когда я покинул пещеру молодых, темнеть еще только начинало и то уж скорей только в ее колодце. Теперь же тенистый вечер уже вступил в свои права, готовясь уступить место ночи с ее кромешной тьмой. Проводив Ирли до подножия жреческой башни, я пошел в сторону приозерной поляны. Немного посомневавшись, я все же двинулся в том направлении, которое как мне показалось, наиболее точно соответствовало месту запланированной встречи. Дружеский хлопок по плечу вскоре дал мне понять, что я не ошибся - Амри и Вилиль оказались поблизости. Подыскав под кажущимся лохматым из-за тонюсеньких листочков мильтором, мы начали подготовку к празднику для начала тщательно примяв высокую траву... упав и начав кататься по ней. Завязался шуточный поединок.

Только при появлении Вега, притащившего откуда-то пару листов водной татимы, мы развернули более осмысленную деятельность и отправились на общий склад. Надо же, раздумывал я по пути, татима уже вызрела, а я в этом году даже не видел ее цветов. А раньше всегда ведь старался побывать вовремя на берегу реки. Теперь же ее разросшиеся из увядших цветов плоские листья уже обрели достаточную жесткость, чтобы раскладывать на них еду и выставить бутыли как это принято здесь в короткий период ее зрелости. Пройдет каких-то три с небольшим месяца и татима опять станет ни на что не пригодна: ее нутро взорвется, и по поверхности воды разбегутся желтоватые звездочки. Затем они немного подрастут, но постепенно их будет становится все меньше и меньше и, наконец, они исчезнут совсем... Словно растворяться в прозрачной воде. Когда-то я слышал байку, что они не все исчезли, некоторые, не съеденные рыбами, превратились в темные кругляши и именно их этих кругляшей весной начнет расти новая татима... Не знаю, но действительно, когда исчезли звездочки, специально наловленные в ведро нами, тогда еще любопытными мальчишками, на дне ведра действительно обнаружились темные шарики. Но весной, никакой татимы в этом ведре, оставленном возле пещеры, не оказалось - только водная муть. Шарики просто растворились и все...

Вернувшись со склада, мы превратили нашу полянку в поле изобилия. Только теперь подошедшему Оркостену осталось только одобрить наши старания. Наирии явились, когда мы уже расселись. Раин пришла не одна, ее спутник представился как Сентант. Кроме того, добавились еще два незнакомых мне лица, насколько я понял семейная парочка - Микрэнд с Клиэрой. Кто из них являлся нашим ровесником я так, собственно, и не разобрался. Впрочем, и ускользнули они первым, где-то в середине праздника перебравшись в другую компанию.