Чтение онлайн

В комнату вошел не Лиран, а караульный.

– Лиран велел тебя выпустить через пару часов, - произнес он, - и листы, что сам исписал с собой забери.

– Может, еще немножко позанимаюсь, а то я не успел...

– Ладно, иди, - махнул рукой наэрл, - Лир особо и не рассчитывал, что ты прозанимаешься все это время. Иди.

– Отпор Лир на столе забыл.

– Ничего, заберу.

***

"Ну что, ж все даже лучше, чем ожидалось", - думал я, возвращаясь домой. Пока хватятся я, наверно, уже успею улучшить момент, чтобы все вернуть на место. Придется самому проявить пыл и напрашиваться позаниматься в ту спокойную комнатку, в том числе одному. А там как-нибудь по случаю решится с отпором. В своей пещере я поставил греть чашу с водой, взял вяленую рыбу, горсть винолин... начал есть и только тут заметил, что на руке нет повязки. Видимо уронил где-то по дороге... но она уже, вроде и не нужна. Закончив трапезу и уже собирался было куда-нибудь пойти, как моя дверь распахнулась и в мою комнату ворвались сразу пять караульных. Быстро и молча они принялись меня вязать заткнув чем-то рот. Один из них закинул меня за спину, привязав к себе и именно в таком виде я проделал путь обратно до жреческой башни. Там уже, ничего мне не объясняя, меня забросили в тесную каморку, развязали и захлопнули дверь. Да ведь и объяснять было ничего не нужно - не обошлось... попал.

Что-то подобное со мной когда-то было и удивляться не пришлось, что вскоре ко мне зашел Свест. Но таким мрачным я его еще, кажется, не видел.

– Ну и зачем ты своровал это у жреца?
– в голосе послышались нотки усталости.

– А зачем ты сюда пришел?

– Послали поговорить... Кому-то надо. Думаешь, лучше бы пришел Лиран?

– Наверно, скорей должен был появиться жрец.

– Ну что-что, а жрецы с тобой еще поговорят. Знаешь ,что у нас бывает за воровство?

– Заточение или плеть? Как же, как же слыхал... Им что жалко такой ерунды?

– Ты преступил строгий запрет - нельзя входить в особые комнаты жреца, никогда. Это те комнаты, в нишах возле которых лежит пурпурная ткань. Ты разве этого не знал?

– Ну, слышал... вроде, - я напряг память, вроде об этом упоминал Виреск, но кто он такой, чтобы я помнил каждое его слово - но забыл. Да что я такого сделал, Свест?

– Ты своровал, понимаешь - взял то, что тебе не принадлежит без дозволения. Да кто тебе вообще дозволял взламывать замки?

– Отпор подошел, а раз там было что-то уж очень ценное - надо было тщательней беречь! А тут наоборот - только здесь я и смог открыть замок.

– Да это потому ,что никому и в голову не могло придти попытаться открывать замок в закрытом отсеке библиотеки, где и шататься просто так нельзя, просто перешагнув через пурпур! Да ты хоть понимаешь ,что у нас, где практически каждый может влезть на любой высоте, в любое окно, вышибить с теми или иными усилиями почти любую дверь, как бы пришлось все охранять, если бы не было законом исполнять простые правила: не лазить, где закрыто и куда не зовут и не брать чужого.

– Как ты замечательно все говоришь Свест! Как будто не ко мне на днях ворвались, хотя я никого не звал, вышибив дверь и вытащив меня из моего же дома, хотя я никуда не хотел идти!

– Только не говори ,что обыскав комнату верховного жреца, ты собирался идти прямиком к нему с петицией насчет того ,что нехорошо запирать двери от таких дураков как ты!

– Сам ты... А кто из этой же моей комнаты знак силы спер в начале лета? И что?

– Так сложилось, что их вряд ли удастся найти. Ты знаешь - часть наэрлов ушла, отделившись. Скорей всего это был кто-то из них, но к ним ныне нет доступа. Остается только уповать на справедливость Богов.

– Ну, если в нее так верить, то почему бы и относительно меня все не положить на волю Богов? Если я оскорбил их служителя - так пусть они и спросят с меня. Может тебе стоит со жрецом об этом поговорить?

– Ты не должен меня ни о чем просить, - напомнил Свест, - слушай, неужели ты не сколько не чувствуешь вины за свой поступок?

– Не особо... нет. Я ничего ценного не взял, а этих письменок у вас завались. Надо - еще нарисуете. А вообще как так быстро догадались, что это - я?

– Под дверью была зажата повязка с руки, форма, понимаешь ли сохранилась, что она на ладони была.

– И?

– Ты что - думаешь тут у половины жителей пальцы были только что переломаны и все они в библиотеке сидят?

– Вы бы так быстро того, кто взял мой талисман нашли...

– Не каждый вор оставляет на месте преступления что-нибудь из своих вещей... Ну и что прикажешь делать с тобой? Подскажу - в подвал запирать тебя нельзя.

– Почему?

– Да потому, что когда попадаешь в холодный подвал положено сначала остыть, как мы остывали перед зимовкой и несколько раз во время ее. Нет никакого резона, давать виновному сжигать в себе линну на обогрев в холодном подвале и усиленного его кормить, чтоб не болел, как и лечить если этого не сделать. Поэтому отсчет дней заточения начинается, только когда ты уже белый. А ты еще ни разу в этом виде не зимовал - ты не сможешь, оставшись один, остыть! Поэтому нельзя тебя оставлять! Да и вообще Рин, что тебя вечно тянет вытворять черт знает что, тебе что - заняться нечем?

– Да нет, нашли мне занятие, но, понимаешь ли - поднадоело.

– Да что с тобой говорить, ты же понимать ничего и на своем родном языке не хочешь! С тобой надо так как ты привык в родном племени где родился: взять прут - да вдоль спины. И ты сразу поймешь, что и почему нельзя. Самый понятный тебе будет язык. Из одной вежливости, той, по которой мы все говорим в присутствии аллиолов на понятном им языке...

– Ну что ж, Свест - тебя ж затем и прислали на понятном мне языке со мной поговорить? Валяй!

– Ах так?

Свест метнулся к плетеному лежаку, что стоял вдоль стены и с невероятным усилием выдернул из него длиннющий прут. Резко занес его вверх - послышался мерзкий свист. Я такого не ожидал и, в силу какого-то рефлекса, воспрянувшего изнутри, развернулся вокруг оси, запоздало сообразив, что подставляю спину.

Что случилось дальше я бы, скорей всего просто не успел осознать, будь я все еще аллиолом. Но сейчас... Свист опускающейся розги тянулся с одной стороны бесконечно долго, с другой стороны я всем естеством понимал, что исходя из скорости, сила удара будет такова, что разрубит... Два чувства рвали меня пополам: желание куда угодно увернуться и одновременно понимание, что прут не только сможет нагнать меня где угодно в этой каморке, но и промахнуться при резких движениях. Ненароком срезать ухо, нос, снести лицо... чего Свест точно бы не сделал специально. Мучительно ждать в замедлившемся времени с нарастающей паникой от мысли, что сейчас...

Над головой будто сверкнуло, раздался глухой щелчок, меня осыпало каменной щебенкой...

– Поверил?
– зло поинтересовался Свест

Наверно все можно было понять по моему лицу. Я в бессилии опустился на пол. Свест тут же подошел и сел рядом.

– Даже жаль, - добавил он, - я бы никогда не смог так ударить тебя... Даже жаль, что ты этого не угадал.

Я еще не мог найти в себе сил что-либо отвечать - перекрывающая горло паника все еще никак не улеглась.

– На, пей, - протянул руку Свест.

– ТЫ ж не ударил меня, - удалось губы наконец-то разомкнуть.

– Все равно...

– Ты советовал мне отказываться от твоей щедрости.

– Ну, как знаешь...

Свест собирался убрать руку, но я, передумав, перехватил ее и аккуратно впился в подлоктевой сгиб. Никогда не думал, что панический испуг чем-то похож на боль: линна встала над животом и охотно погналась вдоль спины к голове. Наконец-то удалось сделать полноценный вздох.

– Ну скажи - зачем тебе нужно, Рин, узнать, насколько больно здесь бьет плеть? Тебе надо, чтобы несколько человек собрались, чтобы положить тебя на пол и взгреть? Или ты думаешь, что все равно сразу залечат? Кстати плети не рассекают кожу - ни к чему охотникам сбивать подкрылки, да и вообще серьезно травмировать тех, кого потом самим же придется восстанавливать. Но они жгут огнем и кажется, что это вовсе не так. Между ударами невозможно сосредоточиться, но зато успеваешь осознать перспективы нанесения каждого заранее...