Чтение онлайн

Эти стихи говорят не в пользу «футуристического» взгляда на Откровение. Безусловно, книга повествует о многом, чему еще только предстоит совершиться. Но заметьте, Иоанну было показано то, «чему надлежит быть вскоре». Эта фраза заимствована из дохристианской апокалиптической литературы и лишь слегка изменена. Откровение Даниила касалось того, «что будет в последние дни» (Дан. 2:28). Но ранняя Церковь верила, что с началом христианской эры также начались и последние дни (Деян. 2:16; 3:24). Правда, слово, переведенное как «вскоре», можно было бы перевести и как «внезапно» (его значение размыто, в этом смысле оно напоминает и английское и русское слово «быстро»). Тогда фразу можно было бы понять в том смысле, что когда события, о которых говорят пророчества, произойдут, то они произойдут быстро, в короткий промежуток времени, но что пройдет еще много времени после Иоанна, прежде чем они произойдут. Согласно этой точке зрения большая часть Откровения даже и сегодня еще не исполнилась. Однако слово «внезапно» совершенно не вписывается в контекст стиха 1. Оно там звучит неестественно. И стих в том виде, как он есть, безусловно, не говорит об отдаленном будущем. Когда мы заменяем «что будет в последние дни» Даниила на «чему надлежит быть вскоре» Иоанна, то обнаруживаем, что объект откровения меняется на прямо противоположный. Теперь откровение приближает к нам события, принадлежащие отдаленному будущему. Так что именно в этом смысле «время близко».

У нас может возникнуть вопрос: время чего? Время конца времен и всех связанных с ним событий? Время начала длинной череды происшествий, которые в итоге разрешатся концом? Время какого-то скорого кризиса, беды или гонений, которые станут предвестниками конца? Иоанну прямо об этом не говорится.

Но стоит обратить внимание на то, что имел в виду Даниил, говоря о событиях последних дней. Царя Навуходоносора посетило видяение. В нем царю, в образе огромного истукана, были показаны мировые империи, начиная с его собственной. И во дни последней из этих империй, как объясняет Даниил, «Бог небесный воздвигнет царство, которое во веки не разрушится» (Дан. 2:44).

И вот Иоанн увидел, как последние дни настали. Воздвижение Божьего Царства началось с пришествием Христа; и обещание, что Царство это «сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно» (Дан. 2:44), уже начинает исполняться. Его исполнение – процесс, а не кризис. И можно увидеть, что процесс этот длительный, а не внезапный – ибо хотя в верхней точке процесса ход событий станет достаточно стремительным, но сам он займет всю евангельскую эпоху, начиная от провозглашения и установления Царства (12:10) и заканчивая его окончательной победой (11:15). Если Бог показал Иоанну то же самое, что и Даниил предвидел о последних днях, то время воистину «близко». Как только его послание найдет своих адресатов – церкви в Азии, то они смогут сказать: «Это происходит сейчас». Внимательные читатели всегда усматривают эту «сиюминутность». И книга может показать нам, живущим в двадцатом веке, непосредственную реальность постоянной войны между мирским царством и Царством нашего Господа.

4 Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся пред престолом Его, 5 И от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов Кровию Своею, 6 И соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков! Аминь. 7 Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь. 8 Я есмь Алфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель.

К тому времени, как Иоанн написал свое Откровение, в римской провинции, расположенной в Асии, было основано по крайней мере десять церквей. Следовательно, существовали какие-то причины, по которым из них были отобраны семь. На данный момент мы просто заметим, что и само число церквей (символическое значение этого числа мы рассмотрим позже), и порядок, в котором Иоанн к ним обращается (порядок стилизованной географической симметрии), наводят на мысль, что послание предназначалось для Церкви в целом.

Иоанн начинает с приветствия, характерного для большинства новозаветных Посланий. Но так же, как аудитория, о которой он думал, чрезвычайно обширна, так и описание Посылающих чрезвычайно возвышенно. На этот раз мир и благодать исходят от триединого Бога, и каждая из трех ипостасей Божества названа в свою очередь.

Описание Бога-Отца заставляет вспомнить имя Бога, которое Он открыл Моисею (Исх. 3:14). В этом описании бросается в глаза странность некоторых выражений Иоанна. Иоанн не говорит «от Него». В русском тексте это изменено, но в греческом первоисточнике фраза «от Того, Который…» построена таким образом, что вместо слова «Того» употреблено слово «Он». Иоанн, вероятно, считал, что Бог – всегда Он, подлежащее любого предложения, управляющее всеми остальными частями речи и само не управляемое ничем1. Во многих местах Откровения гораздо более четко, чем здесь, выражена мысль о том, что в Послании к Евреям 6:17 названо «непреложностью Его воли». Так или иначе, но такая грамматическая несогласованность – всего лишь поверхностная черта, порой присущая стилю Иоанна. Ее можно приписать воздействию на него череды захватывающих дух видений; но заключенные в них глубинные истины полностью последовательны, и грамматические формы, в которые они отливались, диктовал Сам Дух.

Именно Дух, находящийся перед престолом, в самом сердце Божества, упомянут следующим. Он «проницает глубины Божии» (1 Кор. 2:10) и знает божественные истины. Теперь Иоанн в своем видяении будет перенесен в небесное святилище. Иудейская скиния была его прообразом и тенью (Евр. 8:5). Возможно, что необычный порядок ипостасей Троицы, как Они названы здесь (Отец, Дух, Сын), перекликается с устройством земного святилища. Ковчег, расположенный в Святая Святых, представляет собой престол Божий, а стоящий перед ним, в Святом Месте, семисвечник символизирует Дух1, а еще дальше, во внутреннем дворе, стоит жертвенник, на котором священник приносит жертву. Жертвенник и жертва, конечно, символизируют искупительную работу Христа.

Если при описании Отца Иоанн допускает одну из первых своих грамматических ошибок, то в описании им Духа содержится одна из первых его тайн. Что символизируют семь духов? Одного Духа, так же, как семь церквей символизируют единую Церковь, каковой она и является? Или они означают, что Дух в равной степени присутствует в каждой из церквей (см. 5:6)? Или они означают семь даров Духа (Ис. 11:2)? Нельзя сказать с уверенностью. Но нас своевременно предупреждают, что к некоторым из запертых дверей Откровения ключи будет трудно подобрать.

Самое полное описание дается Богу-Сыну. Корни этого описания уходят в Псалом 28:27,37. Сын описывается как Пророк, Священник и Царь. Здесь Троице придается земной характер, и богословское рассуждение (ст. 5, первая половина) переходит в хвалу (ст. 5, вторая половина, 6). Иисус Христос есть Пророк, Который пришел в мир, чтобы свидетельствовать Евангелие спасения (ибо хотя слово, переведенное как «свидетельство», в первоисточнике звучит как martys – «мученик», но основная мысль здесь состоит не столько в смерти, которой Он умер, сколько в свидетельстве, которое Он нес). В Своей любви Он сошел на землю – ради нас. Он – Священник, Который принес Себя в жертву, и умер, и затем воскрес из мертвых, чтобы дать новую жизнь и всем Божьим детям. Быть «омытым» в Его крови – со всех точек зрения приемлемая библейская метафора. Ее можно найти, например, в 7:14. В некоторых переводах говорится об «освобождении» Его кровью. Такой перевод не только получил лучшие отзывы, но и вызывает ассоциации, связанные с Исходом, – смерть пасхального агнца и избавление Израиля от египетского плена. Избавление, совершенное на Голгофе, имело гораздо более далеко идущие последствия. И это избавление совершилось для нас. Теперь Он вознесен как Царь царей, и мы имеем долю в Его царстве, так же, как Израиль был выведен из рабства и введен в Божье царство священников (5:9,10; Исх. 19:6). И однажды, по Его словам, Он вернется; ибо не Иоанн, а Иисус свел воедино две пророческие картины – облаков и плачущих племен, чтобы показать Свое Второе пришествие (Дан. 7:13; Зах. 12:10; Мф. 24:30). Пронзившие Его наконец узнают Его и будут скорбеть об утраченной возможности спастись. Но Его люди будут ждать Его, зная, что Он есть «Альфа и Омега» [9] , Начало и Конец всего. И тогда Его работа будет завершена.

Именно Бог-Вседержитель посылает нам, Своим рабам, благодать и мир. Этим приветствием начинает Он Свое длинное послание. Благодать и мир (на это надо обратить внимание), а не растерянность и озадаченность; и мы должны читать это послание в духе ожидания. Мы должны ждать, что Бог благословит нас. Послание отлито в форму драмы; и вот, после заглавия и приветствия, которые вместе образуют Пролог книги, поднимается занавес. Действие начинается.

В сцене, открывающей драму, нашим глазам предстает изумительное зрелище – живой Христос диктует Иоанну целую серию посланий, адресованных семи церквам. Для них написана и вся книга. Мы вкратце рассмотрим, о чем говорится в посланиях. Но сначала обратимся к тому, как это говорится.

В кратком предварительном обзоре мы уже обратили ваше внимание на то, что в новозаветные времена события развиваются по тому же образцу, что и в ветхозаветные. Например, учения Валаама и Иезавели вновь начинают пускать ростки в церковной жизни новозаветных христиан, к которым обращена книга. По мере того как перед нами будет разворачиваться вся сцена, мы увидим, как щедры новозаветные времена на такие повторения. Образец повторяется снова и снова, словно в изысканной поэме. Определенно, можно даже уловить рифму.