Откровение преподобного Жерара
Шрифт:
Внезапно вспыхнувший экран нарушил столь сокровенное единение. Появившийся Сергей Кузьмич сумбурно извинился и пояснил своё нетерпение:
— Мне приходится сообщить это сейчас потому, что данные начали слишком стремительно меняться. Мои ребята говорят, что это явилось следствием моего общения с вами. Так или иначе, Элла была права. Мы перепроверили всё десять раз. Наш разговор действительно изменил будущее.
Теперь уже крик восторга перебудил всех соседей. И шеф полицейского департамента тут же охладил восторженную молодёжь:
— Успокойтесь! В базе данных по-прежнему содержится информация о вашем убийстве. Правда, дата его отодвинулась.
— Значит, у нас есть шанс! — непривычно-твёрдым голосом заявил Ян, затем повернулся к Элле и уверенно сообщил: — Мы обязательно победим! Ты мне веришь?
— Я это знаю!
***
После этого разговора не только молодые люди обрели надежду. Пожилой полисмен получил нечто гораздо большее — уверенность в возможности победы. А с ней родилась и новая цель — воплотить эту зыбкую возможность в факт действительной реальности. Сергей Кузьмич отлично понимал, что теперь от его хладнокровия, опыта и знаний зависела судьба не только этих ребятишек, но множества ни в чём не повинных людей.
Но одно дело понять, и совсем иное сделать. Шеф полицейского департамента надолго погрузился в раздумья. Бежали минуты, но ничего путного в голову не приходило. Из транса переутомления его вывели слова подошедшего техника:
— Сергей Кузьмич, что с вами? У вас с утра маковой росинки во рту не было!
— Что? — шеф ошалело посмотрел на Виктора, — Опять ты со своими архаизмами.
— Простите. После общения с Эллой и Яном вы вот уже третий час сидите как статуя. Мы же выяснили, что сообщённая им информация изменяет ход событий.
— Да… — едва слышно согласился начальник.
— Так чего вы сидите так понуро?
— А с того, Витя, что не знаю, чем конкретно им помочь.
Инженер вздохнул. Он был специалистом в области темпоральной техники и не представлял, как действовать в борьбе с нарушителями хода истории. И всё же ему было чем ободрить начальника:
— Сергей Кузьмич, тут нам подсобить решили.
— Что? Кто?
— Пока вы общались с ребятами, из управления сообщили, что пришлют нам усиленный вариант инфоузла.
— Для чего? — на автомате уточнил выжатый как лимон начальник.
— В нём содержатся самые мощные алгоритмы дешифровки и восстановления информации. Попробуем вернуть всё, что стёр Анатоль.
— Что ж… Это, пожалуй, сейчас самое правильное направление. Когда его привезут?
— Обещали сегодня, во второй половине дня. То есть в любой момент.
— Отлично! Вас пока отрывать не буду, сам им займусь. Когда-то ведь я был ведущим экспертом нашего департамента в этой области.
Сергей Кузьмич с шумом поднялся, крутанул затёкшие руки. И тут его взгляд упал на толстенный пучок кабелей, убегавший в соседнее помещение.
— Витя, мы ведь не сможем извлечь из местного инфоузла накопитель данных?
— Конечно, нет. На нём же крутится виртуальность, в которой орудует наш инквизитор.
— Тогда надо постараться, чтобы соединить их без утраты поддержки этой программной среды.
— Ещё бы! А то нам влетит по первое число. Вы ведь не забыли, что его реальность мониторит Институт психических проблем? Эти проныры уже не раз пытались забрать Жерара. Боюсь, что на следующем заседании совета безопасности с вас могут потребовать его передачу…
Но шеф департамента темпорального надзора не слушал подчинённого, внезапная догадка перепугала его.
— Витя! А мы ведь включали устройство темпоральной блокировки не одни.
Инженер озадаченно состроил гримасу полного непонимания.
— О чём вы? Нас было трое…
— Ошибаешься! Нас было четверо. Про Жерара-то мы позабыли!
— Ну, и что с того? Возможно, поле действия этого прибора невелико. Ну, может, пара-тройка метров. И Жерар в своей ванне был в полной безопасности. А во-вторых, ему-то какое дело до наших изменений реальности?
— Ну, может быть и так, — задумчиво пробормотал Сергей Кузьмич
***
В ожидании нового инфоузла Сергей Кузьмич успел полностью уничтожить законсервированный обед, а потому встретил доставку в приподнятом расположении духа. С установкой и подключением пришлось провозиться до глубокой ночи. Во время этих работ в голову начальнику департамента пришла весьма занятная мысль, которой он незамедлительно поделился с подчинёнными:
— А что, если мы попросим коллег из НИИ психических проблем набросать возможный план действий Анатоля? Они ведь этим постоянно занимаются!
— Не стоит этого делать, — грустно пояснил копающийся в громадном ворохе плат Кирилл.
— Это почему же?
— Ну, во-первых, они такое задание уже получили…
— Как? — Сергей Кузьмич был поражён, — Почему я об этом ничего не знаю?
— Потому что решение принимало начальство повыше. И сделано это было в самом начале расследования.
Начальник не верил собственным ушам.
— Что?! Уже было сделано?! А результаты?!
— А вот тут начинается во-вторых. Основываясь на психограмме Анатоля, тамошние светилы однозначно выдали два ключевых принципа поведения нашего маньяка: он будет невероятно тщательно путать следы и постарается убить всех, кто хоть как-то ему навредил.
Услыхав это, начальник возмущённо бросил:
— Ну, это можно было сказать и без анализа психограммы.
— Сказать-то было можно, они же подтвердили это расчётами.
— Но почему нас не поставили в известность? Вернее, меня! — Сергей Кузьмич аж кипел негодованием, — И откуда у тебя такая информация?
— У меня там друг работает. Он и поведал, что их тоже напрягли этим делом. А вам не сказали, потому что не хотели отвлекать от технической составляющей работ, которая возложена на наше подразделение. Никто ж не знает, что мы втроём теперь отслеживаем изменения истории мироздания.
— Мда… — горько бросил шеф и полез разбираться с загрузкой программ дешифрации.
Отобрав вначале самые скорострельные, Сергей Кузьмич незамедлительно прогнал через их сито накопитель инфоузла Анатоля. Как он и ожидал, результат оказался нулевым. После этого были проверены все банки данных, что содержали аппараты покойного Генриха Карловича. Но экран диагностера раз за разом безжалостно высвечивал: “Данных для восстановления не обнаружено”.
— Вот гад! — втихомолку выругался пожилой страж порядка, — Не поленился всё зачистить на совесть. Ну, ничего! У меня и помощнее софт имеется.