Откровение. Глубокий вдох
Шрифт:
Она одна и замерзает
В тени и высоте дворцов.
Она поймёт, простит и примет,
Вернётся, взгляд свой опустив.
И я, обняв её, согрею,
Любовью сердце окропив.
Мы предадимся жарким ласкам
И вновь зажжём свечу любви.
Я расскажу ей, что прекрасней
Мне в мире больше не найти.
Она теплом и светом ярким
Украсит быт мой непростой,
Согреет деток ночью тёмной
Души частицей небольшой.
А если надо – улетит вновь
Искать, что есть уже давно, –
Любовь, что просто мимоходом
Стучит в открытое окно.
А кто любовь такую примет,
Тот впустит счастье на порог
И никогда уже не будет
Бежать из дома со всех ног.
Погибель Гарри Поттера
Когда её нет – я словно в аду.
Вокруг тишина – белый шум наяву.
Я слышу шипение дьявольских труб,
Я знаю, дементры витают вокруг.
Я начал стремглав душою темнеть,
А кровь – разгоняться по телу, кипеть.
И я исчезаю в безмолвье ночи,
Меня ты теперь, прошу, не ищи.
Мне с ним не заказан обратный билет
Ценою в навлон, и выхода нет.
«Авада Кедавра!» Луч пламени злой –
Мой проводник на вечный покой.
Я утром заново рождаюсь
Я утром заново рождаюсь,
Встаю, как зомби, – до звонка.
И сон ещё течёт по венам,
И закрываются глаза.
И только вскоре просыпаюсь,
Омыв прохладою уста.
Я вновь живу, дышу и маюсь.
Моменты радости. Еда.
Работа, садик, школа, мейлы…
Весь день такая кутерьма.
И вот уже садится солнце,
И снова спать уже пора.
Я погибаю на кровати
Под светофоров блёклый свет.
Глаза сомкнув, я вижу солнце,
И ничего прекрасней нет.
Я утром заново рождаюсь.
Встаю, как зомби, – до звонка.
И сон ещё течёт по венам,
И закрываются глаза.
Великий
Он лучший в мире человек.
Его стихов рождён родник.
Святые будут охранять,
Чего он так и не постиг.
Досталось нам лишь восхвалять
Его великие дела
И с наслаждением читать,
Что пишет он, любовь творя.
Он тих и вежлив так порой,
Что боги плачут под горой.
Его я видел в поздний час
На глади зеркала в тот раз.
Смерть дрозда
Свободы жаждал он и верил,
Скучал, любил, смеялся,
Ворчал, кричал, с дроздами дрался.
Всё брал с напором – не стеснялся.
И ликовал, привольно жил,
И самок в гнёздышко водил,
Такие трели напевал,
Что лес в безмолвье замирал.
И так бы дальше и всегда
Носил корону короля,
Но так решила жизнь его –
Он ранен был стрелой в крыло.
Исход известен был его.
Эльвире
Морские звёзды океана
И солнца яркие лучи.
Моя душа вдруг воссияла.
Люби, любовь моя, люби!
Я много в жизни ошибался.
Обиды мне все отлились.
Ты так прекрасна в лунном свете,
А остальное просто жизнь.
Я добрым был и буду, верь мне.
Свят был тогда и не угас.
Люблю тебя всю жизнь я, Эля!
Люблю, пожалуй, и сейчас.
Без любви
Да не поймёшь, и не пытайся.
Дрожанье рук и спазмы мышц
Терзают душу, как кинжалы,
И отравляют мою жизнь.
Меня как будто разорвали
И, бросив к дьяволу живым,
Проклятья страшные шептали
Под лязг карающих машин.
И боль, и слёзы, и тревога,
И вой затравленных волков…
Пугает лишь одна дорога,
Где нет любви и нет волхвов.
Очнитесь! Люди!
А что мы в жизни потеряли?
Что мы ищем сквозь года?
Зачем здоровье мы теряем?
За что не любим мы себя?
Купил, казалось бы, и счастлив.
Украл – и снова хорошо.
Испортил девку – просто мастер
В глазах таких же мудаков.
Горилки хряпнул – всё прекрасно.
Втянул косяк – внутри тепло,
Но только вот душа чернеет
И побеждает в мире зло.
И сердце гибнет, и печёнка.
В мольбах о помощи глаза,
А в лёгких чёрная позёмка
И хриплый кашель до утра.
Очнитесь люди! Вдох и выдох.
Откройте сердце для весны,
Дарите счастье и улыбки,
Мечтайте о большой любви.
Семье
Сижу я голый в полотенце,
Смотрю на чистые листы.
Бросаю взгляд на две картины,
Одна из них, где вместе мы.
Висит с невольной кривизною,
Вторая выше чуть – там ты,
Играешь вновь на тонких струнах
Моей натянутой души.
Я уже не так уж молод,
Я совсем уже большой.
И не стать мне агрономом,
И не встретиться с мечтой.
Дети есть, и всё в порядке.
Дома милая моя.
Я люблю её так сильно –
Как восхитительна она.
Только счастье – что такое?
Всё никак я не пойму.
Или нет его в природе?
Или мне не по уму?
Я потерянный паломник
Жизни, только не своей.
Я помочь готов всем сразу,