Чтение онлайн

Макс подошел к двери, ведущей в коридор перед квартирами. Всего шаг в сторону, и я вдруг поняла, что без него не смогу преодолеть даже полметра. Любимый толкнул коридорную дверь. На коврике около квартиры стояла сумка.

Ой, Пашка… Он приехал.

— Никому ничего нельзя доверить, — проворчал Макс. Он показал рукой на мои бинты, а сам оглядел себя, проверяя, все ли у него в порядке. Я стянула с себя повязку. На голове сейчас у меня, наверное, что-то невообразимое!

— Маму с папой на завтрашний праздник мы не позовем, — с заговорщицким видом шептал Макс, — вечеринка будет молодежная. Иначе мне придется для них приглашать Лео. А он вряд ли согласится.

Я помотала головой, чтобы почувствовать себя уверенней. Все, что говорил Макс, от начала до конца казалось невероятным. Не должно быть никаких праздников.

— Хочешь устроить массовую бойню? Запрешь дверь и всех перекусаешь?

— Неплохая идея, — хохотнул Макс. — Когда буду особенно голоден, именно так и поступлю. Но пока у нас будет просто вечеринка. Всем пора отдохнуть.

Макс позвонил. Дверь сразу же открылась.

— Май! Боже мой!

В дверном проеме стояла мама. Я на всякий случай отступила назад, боясь, что придется отвечать на множество вопросов, на которые у меня пока не было ответов.

— Где ты была? Павел звонил. Он ездил тебя встречать. Вы разминулись? Прошло уже столько времени! Мы испереживались с отцом.

— Мы задержались, — кивнула я. — Мама, я не одна. Макс, он…

— Максим? — С маминым лицом произошло что-то странное. В первую секунду она обрадовалась, а потом по нему прошла волна раздражения. — В чем дело? Ты сказала, что сразу поедешь домой!

— Добрый вечер, Виктория Борисовна!

Так, сейчас начнется сеанс массового гипноза… Я дернула Макса за футболку. Не стоит много экспериментировать с моими родителями, он их еще не знает.

— Сережа! Они вернулись! — крикнула мама в сторону комнаты.

У меня в голове сразу родилась легенда нашей с Максом встречи: узнав, что я побывала в Москве и стала участницей престижной Олимпиады, он сразу примчался ко мне, поскольку падок на громкие имена и яркие личности. А я теперь некоторое время, без сомнения, буду звездой.

Мой папа, мой спокойный размеренный папа, появился в прихожей и от волнения не знал, за что хвататься — то ли принимать у меня куртку, то ли жать руку Максу.

— Ну что вы? Как? — все повторял он. — Могли бы предупредить, что задерживаетесь. Мы уж и не знали, куда звонить.

Ага, а сотовые будут придуманы только завтра…

Я уже отдала папе куртку, поэтому не стала искать свою трубку. Лежит там где-нибудь.

— Ой, кажется, шарф в самолете забыла, — пробормотала я первое, что взбрело на ум. Пускай лучше родители поругают меня за рассеянность.

— Это к удаче, — неожиданно легко отреагировала мама. — Значит, еще раз вернешься туда, где была.

— Да, все прошло хорошо, — невпопад пробормотала я и быстро глянула на Макса. Пора бежать. Как он там говорил? Пленных брать не будут!

— Может, чаю с дороги? — Мама быстро взяла себя в руки.

Я покосилась на застывшую фигуру.

— Макс торопится… — Я ждала, что он подтвердит мои слова или опровергнет, но Макс мило улыбался моей маме и не спешил мне помогать. — У него ремонт.

— Вы возвращаетесь?

— Да, и завтра устраиваю нечто вроде новоселья. — Макс галантно склонился. Зря старается, мою маму такими фокусами не возьмешь. — Вы Машу отпустите?

— Пойдем! — зашипела я, изобразив змею.

— Извините… — Макс кивнул застывшим родителям, взял меня под локоть и провел в комнату.

— Я все-таки поставлю чай, — донесся голос удивленной мамы.

Я быстро закрыла дверь. Сцена в прихожей была достойна пера или кисти классика. Вновь Репин, и вновь «Не ждали».

— И давно ты стал спрашивать у моих родителей разрешения? — Негодование бурлило и клокотало в моей груди, требуя выхода. Что за расшаркивания в конце концов!

— Я исправляюсь. — Его улыбка подкупала своей искренностью. — Встаю на верный путь. Мечтаю стать человеком. Вот, думаю, если буду хорошим мальчиком, обратное превращение получится?

— И не надейся! — Да, да, про человека я уже слышала. Это из истории Пиноккио. — Не пытайся произвести впечатление на мою маму, ты ее и так сразил наповал.

— Хочу заранее обезопасить себя от ее гнева, когда ты начнешь получать свои первые двойки.

— Чтобы подобного не произошло, ты должен со мной усиленно заниматься.

Макс скептически оглядел комнату, словно решал, поместимся мы с ним здесь вдвоем или нет.

— А мое присутствие здесь тебя не скомпрометирует?

— Не забывай, мы не в девятнадцатом веке! Сейчас компрометирует, если девушка не уединяется с парнем.

— Хоть это и выглядит старомодно, но после занятий с тобой, например, английским я буду обязан на тебе жениться. В мае подойдет?

— Кто женится в мае, тот всю жизнь мается, — буркнула я.

— Только первые пятьдесят лет, а потом ничего, втягиваются.

Я сделала страшные глаза, и Макс тут же поднял руки, сдаваясь:

— Что я такого сказал? Сама хотела спокойствия. А все сказки должны заканчиваться свадьбой.

— Я-то хочу спокойствия. Но не представляю его рядом с Катрин.

Макс театрально поморщился. По его лицу пробежала гамма разнообразных гримас — а он действительно забыл, что такое настоящая эмоция. Придется его кое-чему подучить.

— Обещаю, шафером на свадьбе будет Лео. Катрин мы не позовем.

— Она явится без приглашения и как истинная злая колдунья напророчит нам что-нибудь гадостное. Что у нее еще в списке неиспользованного — живая и мертвая вода, меч-кладенец…

— «Спящая красавица»? — задумался Макс. А он, оказывается, знает сказки! — Насколько я помню, там все хорошо закончилось. И если бы принцесса не заснула, то не дождалась бы своего принца. Ей бы достался какой-нибудь гоблин, и она бы всю жизнь с ним мучилась. А так немного проспала — и вот оно, счастье. Помнится, принц был ее моложе лет на сто.

Да-да, это когда все именно что заканчивается. А наша концовка пока еще не определена. Небесный драматург еще размышляет над тем, что пишет — драму или комедию.

— Я согласен на такую сказку! — Макс старательно пытался развеять мои мрачные мысли. — Один поцелуй, и принцесса твоя.

Он склонился меня поцеловать, но я некстати бросила взгляд в окно. Ночь… Отношение к ночи за последние два месяца у меня не изменилось.

Макс заглянул мне в глаза. Хоть лицо его оставалось бесстрастным, в глазах была бесконечность. И слов никаких не надо… Простоять бы вот так всю жизнь, глядя в эту бездонную синеву, чувствуя у себя на плечах сильные руки.