Чтение онлайн

А сейчас эти магазины наперебой шлют именные поздравления

в день моего рождения и заманивают псевдовыгодными предложениями, лишь бы я переступил их порог.

Так странно, но иногда мечты, превращаясь в реальность, приносят с собой не умиротворенность от обладания, а беспокойство

и апатию.

Знакомая дорога – несколько месяцев назад я также шёл по

ней и попал в другой мир, из которого до сих пор не могу найти

выхода.

Вроде бы все предметы и люди в этом мире те же, но что-то всё-таки не так, какая-то параллельная реальность, параллельная

жизнь завладела мной. И что самое опасное, я покорно ей сдался.

27

Адель. Вот она, как и тогда, сидит, склонив набок головку, маленькие завитушки волос пружинят из-за резких движений рукой, серьёзное личико, сжатые губки.

Адель! Как мало я знал о тебе тогда и как много знаю сейчас.

То же место, тот же человек, та же дорога, но я другой, я совсем

другой.

Она рисовала какого-то мужчину. Посматривала на него мель-ком, а потом долго что-то черкала на листе. Я остановился. Мне захотелось посмотреть на неё издалека, увидеть с того ракурса, с которого видят её обыкновенные прохожие.

И, выбрав отличное месторасположение – угол здания, скрывающий меня, но позволяющий наблюдать за ней, я затаился.

«Любовь, Диана, дом – да пропади оно всё! Я просто хочу заме-реть и наблюдать за ней, ловить каждый её вздох, не шевелясь».

Адель. Только Адель. Склонённая головка (сколько раз она лежала на моём плече). Выбивающаяся прядь волос, резкие движения маленьких пальчиков.

Я мог бы сейчас подойти, выкинуть этого мужика вместе с ри-сунками, схватить её и увезти куда-нибудь за горизонт этой вселенной. И не думать о том, как мы будем жить, а просто любить ее

до безумия, пока отрезвление вместе с отуплением не наступит одним прекрасным утром.

Вдруг во мне появилось какое-то непонятное раздражение —

нервозность или просто ревность.

Рисунок, видимо, был готов, потому что она протянула его мужчине в чёрном плаще, я вышел из своего укрытия и направился

к ней.

– Так зайти дня через три? – Я уже слышал их речь.

– Да, ты же помнишь адрес? – Адель улыбнулась, какой-то не-знакомой мне улыбкой.

И вдруг этот натурщик неожиданно привстал и поцеловал ее

в губы…

Во мне что-то оборвалось. Я подбежал и резко ударил его в область уха. Он упал, её рисунки разлетелись, она тоже упала с ма-28

ленького стула и закрыла лицо руками. Мужик встал. Он оказался

гораздо больше, чем казался мне издалека, что-то крикнул и с раз-ворота ударил меня в челюсть. Я поскользнулся, упал на спину, бугай подскочил ко мне и со всей дури начал бить ногами в живот.

Крики.

Адель бросилась на него, кто-то ещё подбежал, бугай замешкал-ся. У меня внутри всё кипело! Я резко, насколько мог, поднялся, схватил маленький раскладной стул и, размахнувшись, ударил его

по спине. Бугай упал сначала на колени, потом ровно, как солда-тик, лицом вниз на асфальт. Тут я почувствовал солёность во рту

и дикую боль внизу живота. Промокнув рукавом кровь с носа, я приблизился к Адель, она собирала листки.

– Покажи. – У неё тоже был маленький подтёк над губой. Она

резко отдёрнула мою руку.

– Отстань от меня! Это всё из-за тебя! Зачем ты пришел? —

Она плакала и, не смотря на меня, складывала рисунки в папку.

– Так он же…

– Ну и что! Тебе какая разница! Уходи отсюда, понял! – Она

подняла на меня свои заплаканные глаза, это были совсем не вселенные, а два мелких озера.

Потом собрала рисунки и подошла к бугаю. Присела, как-то бережно перевернула его и начала вытирать кровь и грязь с лица. Он, кажется, начал приходить в себя.

– Адель, да что ты делаешь?! – Я подошёл и схватил её за ру-ку. – Кто он тебе такой?

– Отстань! Иди отсюда! Уходи! – Она вырвала руку и продолжила свое непонятное занятие.

Я отошел от неё, огляделся и только сейчас заметил, что вокруг

собралась целая толпа зевак.

Отряхнувшись, насколько это было возможно, и, вытерев ещё

раз рукавом кровь, я ушёл, не оборачиваясь.

Часть 6

– Так, Ирина, только без криков! Принесите мне льда и… у ме-ня в актовом зале висит рубашка и пиджак – тоже возьмите.

Она бросила телефонную трубку и с выпученными глазами побежала по коридору.

Я пошел в туалет, умылся и посмотрел на себя в зеркало: распух-шая губа, синий подтёк по всей левой части челюсти, кровь на рубашке – Брюс Уиллис, не иначе.

– Вот. – Ирина держала в руках костюм, всё с тем же придур-ковато-испуганным выражением лица.

– Ну, в туалет, допустим, заходить не стоило. Положите на диван.

– Ой, извините! Просто дверь открыта, и вы тут…

– Ясно. И, Ирин, завари, пожалуйста, чаю, того, что эти япошки подарили.

– Да, сейчас! Может, вам ещё что-нибудь?..

– Нет пока.

Сильно болел живот. Насчитав пять ссадин и три огромных си-няка, я пошёл переодеваться.

«Зачем я действительно полез? Я ничего не знаю о ней. Может, это её муж, любовник да кто угодно! Она никогда меня ни о чём не

спрашивает и о себе не говорит, и теперь я понимаю, что, наверное, правильно делает! Да и кто она мне?! Я никогда не брошу Диану, а Адель – это попытка убежать от ежедневной предсказуемо-сти. Поэтому какое мне, собственно, дело, с кем она ещё спит, кроме меня, и где работает. Она – просто секс, и ничего больше!

Диана – вот моя жизнь!»

– Слушай, ну ты меня переплюнул! – Костя возник передо

мной, как будто из-под земли.

– Что ты пугаешь? Стучать не учили? – Я сидел на диване и об-рабатывал ссадины.

– Может, ещё на «вы» перейдем? Уже весь центр знает! Где ты

так? – Костя был в прекрасном расположении духа, прыгнул на

диван и слишком по-свойски на нём развалился.

30

– Да, упал.

– На бордюр? Слушай, что с тобой происходит? Недавно Диана

приходила, тут такую истерику устроила! Мне уже пятый раз звонят из-за того, что в этом году выставка по текстилю срывается! Ты

приходишь весь побитый! Может, расскажешь?

– Нет! – Он меня начал уже немного утомлять.