Откровения Жрицы. Квинтэссенция
Шрифт:
С испуганным криком открываю глаза и вижу у одних недовольные, у других презрительные, у некоторых смеющиеся взгляды на меня.
— Обнюхаются дряни всякой, а потом орут в общественных местах, — зло проговорила старушка, сидящая рядом со мной, и демонстративно, взяв свои сумки, пересела на другое место.
Посмотрела на экран, в котором отражались названия следующих остановок. Спала недолго, потому что до места пребывания нужно было ехать двадцать минут, а на табло горело название уже моей станции.
Выскочила первая, потому что мне, как провинциальной девочке, казалось, что все эти люди стали следить за моими дальнейшими действиями. Однако на деле оказалось наоборот, им всем было всё равно.
После такого быстрого сна, усталость возросла. Вчера, конечно, тоже было не совсем хорошо, но не до такой степени, чтобы меня ещё и пошатывало.
До института решила проехать на автобусе, всего одну остановку, а так можно было бы и шагом пройтись, думаю, заняло бы не более пятнадцати минут.
Как и следовало ожидать, комендант не впускала, грозно буровя взглядом и сердито говоря:
— У нас вообще-то, милочка, есть правила! Я не посмотрю на твоё хорошее поведение и успеваемость! Устав общежития един для всех! Так что отдавай мне ключи и иди, собирай вещи!
— Так я за ними и приехала, — стараюсь улыбаться этой тучной суровой женщине.
— Что-о? — опешила она.
— Переезжаю, — достала из кармана ключи от комнаты и отдала комендантше. — Маша в комнате?
Она кивнула, открыв рот от моего заявления. А я знаю, что Жанна Григорьевна любит, когда её долго упрашивают, закидывают комплиментами и желательно ещё преподнести в качестве извинений коробочку конфет, а лучше две и чтоб с начинкой белой.
Радостно открываю дверь с возгласом «привет, спящему народу». В ответ в меня полетела подушка. Перехватила, рассмеявшись, и бросила обратно.
— Маш, я съезжаю, — уже абсолютно серьёзно сказала я никак не могущей проснуться девушке, и направилась к своему узкому, высокому шкафчику.
— Это как съезжаешь?! — внезапно закричала девушка, резко подскочив с постели.
— А вот так, — достала дорожную переносную сумку и начала собирать вещи. — Теперь только вместе гулять, да за партой сидеть будем. А там найдёшь себе другую соседку, подружитесь и вместе с партой уйдёшь к ней, и меня забудешь.
— Ага, ша! — скрестила руки на груди и укоризненно смотрит на меня.
Этот тяжёлый взгляд прочувствовала всей спиной.
— Что? — осторожно спрашиваю, не поворачиваясь.
— Спрошу всего один раз, — начало предложения очень строгое. — Ты уверена в своём решении?
— Меня как бы и не спрашивали, — максимально честный ответ. — Просто всё выставили так, что не могу поступить иначе.
— Али-и-ина, — завывая, протянула соседка, подходя ближе и положив руки поверх моих, отчего мне пришлось остановиться и вопросительного взглянуть на неё, — тебе сделали больно? Шантажируют? Или что?
— О чём ты?
— О причине, по которой ты съезжаешь.
— А-а-а, — улыбнулась, — да кота жалко.
— Кота? — судя по округлившимся глазам подруги, очень удивлена такой причине.
— Ага, — кивнула и продолжила складывать уже канцелярские предметы. — Он один там, ему скучно и грустно, а теперь я буду приходить после учёбы, и хотя бы полдня бедному котику будет не так одиноко.
— Скажи, что хоть ты счастлива, а иначе я не пущу тебя! — она уселась на сумку.
— Ну, не то чтобы я прям счастлива, — задумалась, — всё-таки теперь на мне будет и готовка, и уборка, и ответственность такая большая.
— Ну, ничего, хотя бы с ним ты пошла на такой серьёзный шаг, а с Юрой и на свиданиях наедине не хотела оставаться, — любезно отдали мне мою же сумку, в которую стала утрамбовывать учебники и уж очень выразительно уставилась на Машу. — Ой, не смотри так! Он мне сразу не понравился. Вот скажи, чего этот твой Юрка сидит возле тебя и ждёт, ждёт? Тебе нужен такой, чтоб пришёл, увидел, взял, — моя правая бровь поползла вверх. — Замуж в смысле. Вот прям как этот твой вчерашний.
— Кто этот? — осипшим голосом спрашиваю, и поражаюсь насколько у девчонок фантазия богатая.
— Жених.
— Какой жених?
— Так, Алина, не пугай меня! Ты вчера была на свидании, а сегодня переезжаешь к нему.
Я взвыла.
— Разве нет? — уже неуверенный вопрос от Маши.
— Я к сестре переезжаю, Маш. К сестре! — нервно застегнула замок на сумке.
— Как к сестре?
— Она уехала, — пришлось сходу заменять слова и тем самым врать Машке, — в командировку, а кот остался один. Вот и поставила меня перед фактом, либо я ухаживаю за ним, либо он помрёт.
— А как же вчерашний твой парень? Девочки рассказали, что он один на миллион. Высокий, накаченный, серьёзный…
— Стоп, подруга, — дальше этот бред слушать не хотелось вовсе. — Это мой брат. Не парень, не жених, просто брат, — очередное враньё, от которого начинала уже уставать.
— Брат?
— Ага.
— То есть первого секса у вас не было? — с какой-то разбившейся надеждой поступил вопрос.
— Фу, бесстыжие девочки! Теперь понятно, о чём вы вчера весь вечер разговаривали, и почему моё лицо огнём горит до сих пор.
По правде говоря, горело от моего собственного стыда. Оглядела комнату. Вроде бы ничего не забыла. Маша стояла возле двери, понуро опустив плечи и с надеждой в глазах взирая на меня.
— Маш, прекращай. Завтра на парах встретимся.
— Ох, Алинка. Отчего-то на сердце не спокойно, — она быстро накинула поверх ночной сорочки халат и отправилась меня провожать. — Вот такое чувство, будто завтра мы не увидимся.
Я рассмеялась. Тоже мне провидица. Мы спустились в холл, где в кабинке возле выхода сидела грозная Жанна Григорьевна и при виде меня с дорожной сумкой, фыркнув, отвернулась. Да, пролетела она с конфетами и моими унижениями.
С бывшей соседкой по комнате крепко обнялись, и я умчалась обратно в огромную квартиру, а ещё по пути надо было в магазин забежать.
*
В самом супермаркете меня внезапно накрыло чувство тревоги и беспокойства. Такая волна чувств потрясения накатила, что я поддалась панике. Тело бросило в жар, грудь сдавило, вцепилась за продуктовую тележку обеими руками и упала на колени перед ней. И следом всё исчезло. Ко мне подбежали прохожие, помогая встать и спрашивая, не нужно ли вызвать скорую. Очень криво улыбнувшись, отрицательно замотала головой. Бросила всё прямо возле прилавка, достав сумку из тележки, направилась к выходу на свежий воздух.