Чтение онлайн

— А-а-а-а, — понимающе протянула я. — Да, ревность она такая, съедает разум быстро и не даёт трезво мыслить.

— Приходилось ревновать? — подозрительно и с насмешкой посмотрела мне в глаза.

— Ага, был один позорный случай, — вспомнила, как забирала ключи от этой квартиры. Сейчас понимаю насколько глупо и опрометчиво поступила, но тогда готова была рвать и метать от этой спонтанной ревности.

— Расскажи, — мягко попросила сестра.

Честно говоря, мне вовсе не хотелось этого делать. Она хоть и настаивала на том, чтобы забыла агента Орвэля, да и я вроде как согласилась, но пока ещё не могу этого сделать. По-прежнему продолжаю следить в интернете за его жизнью, какие дела он раскрыл, на какие мероприятия приглашают, и всё также засыпаю с мыслью, как, находясь в параллельной Вселенной, мы вместе остаёмся навсегда. Сама себе укоризненно покачала головой, сестра же расценила это как мой отказ говорить. Хотела что-то сказать или спросить, как в коридоре раздался звонок её сотового, и стала уходить она медленной походкой.

Поскольку дверь Аня не потрудилась за собой закрыть, то услышала невероятно ледяной тон, который применила к абоненту. Не надо иметь дедуктивное мышление, чтобы понять, кто именно позвонил. Однако меня поразило другое. Её холодность и жёсткость грубых шуток напомнила мне Грацианского. Обязательно сообщу её об этом, во избежание мучительных переживаний со стороны Ромальва. В этот момент пожелала вечного заточения Влада. Что будет, когда он вернётся? Ничего хорошего.

С появлением Ромальва в жизни сестры, всегда держала крестики за него, совершенно не заботясь о её чувствах и переживаниях. Видимо, их отношениям не было суждено продлиться долго и бесконечно счастливо…

*

— Халява, приди! — высунувшись наполовину из окна, кричала поздно ночью студентка юридического института, указывая на нужное поле в зачётке.

А ещё эту ночь спала на учебнике, конспекте и шпаргалке, и всё было открыто. Говорят, так знания проникают в голову человека и лучше усвояются. Ещё в зачётной книжке в верхнем правом углу нарисовала домик с окошком и трубой, из которой идёт большой дым. Рисовала карандашом, конечно же. Иначе за такие художества получу сполна от декана. За день до экзамена искала беременную женщину и просила назвать любое число от одного до двадцати трёх, именно столько будет билетов. Это спасибо большое нашему преподавателю, сжалившемуся над нами, «везунчиками». Обязательно в обувь, босоножки на шпильках, положила пять копеек, для отличной оценки. И попросила сестру ругать меня последними словами, как она это умеет.

Вот я направляюсь в институт на экзамен по теории государства и права в белой блузке с неглубоким вырезом, чёрной юбкой фасона «карандаш», чистыми волосами, вьющимися локонами спадающие на плечи. Повседневный макияж, ничего лишнего: стрелки, тушь, пудра и блеск на губах, а в завершение тонкий свежий аромат духов. Про немытые волосы и не сменную одежду с начала сессии также слышала, даже родители советовали так сделать, но не могу явиться там с грязными патлами в вонючих тряпках.

Да, сейчас идёт месяц июнь, а конкретно подходит к его завершению, и да, это последний экзамен в этом семестре. В мае зачёты сдала успешно, без долгов по контрольным работам, даже курсовую работу защитила на «отлично».

За это время со мной ничего необычного не приключалось. Рунгарн периодически захаживал в гости, но только ради проверки портала. По его словам, в том месте, где их выбросило в первый раз сейчас пусто, и никаких следов присутствия временных врат. Он приходил с ещё несколькими магами, и они все вместе старались разорвать цепи и замки. Я честно им мешала, старалась, как могла. То чаю предложу, то указания начну раздавать, то с советами лезла. В общем, помогала себе, насколько фантазии хватало.

Аня вернулась к Рому спустя неделю. Мне кажется не без моей помощи. Не в силах больше слушать её телефонных издевательств над ним высказала мнение о схожести поведения с Владом, заставила вспомнить последним месяцы отношений с ним. Сначала возымел обратный эффект — стала жалеть себя, что не смогла распознать в нем переживания за неё, а она так плохо поступила с ним, дважды бросила несчастного влюбленного парня. Однако потом разум и трезвость мышления вернулись к ней.

«Я люблю Рома. Он не заслуживает такого отношения к себе, тем более что ничего плохого мне не делал».

Вот с такими словами собрала вещи в пакет и умчалась на крыльях любви в крепкие объятия своего парня, что с облегчением выдохнул, так и не поняв причины происходящего. Разговаривая с ним, всё списали на безумные женские дни, поскольку оба не знали к кому конкретно она ревновала.

Экзамен проходил в закрепленной за нашей группой аудитории. Студенты, вытащив оттуда стулья, расположились в коридоре: одни зубрили, другие писали шпаргалки, третьи беспечно веселились. Я же искала глазами свою бывшую соседку Машку, которой не оказалось здесь. Опаздывает что ли?

— Орлова! — выкрикнула вышедшая из аудитории староста. — Где тебя носит? Уже вторая «пятерка» стала заходить!

— Как? — от удивления округлились глаза.

— Вот так! Опаздывать меньше надо, — недовольно шипела она. — Сан Саныч уже не знает, какими причинами оправдать тебя перед глазами нашего Карилла Саныча.

— Ой, ли, — махнула рукой. — Будто ему есть до нас дело.

— Есть или нет, но каждого по списку проверил. Журнал с оценками просматривал, зачётки каждого студента изучал. Что-то записывает к себе в ежедневник.

— Думаю, ничего страшного, — достала зачётную книжку из сумки и протянула старосте.

— Да?! — возмутилась она. — В предыдущих группах за опоздание балл снижал, придирался к ответам, списывать не давал, — она с важным видом прижала к себе мою зачётку. — Вот и думай теперь, — вновь вошла в аудиторию.

Я старалась сохранить холодность, но нервное состояние незаметно подкралось, и меня охватил лёгкий мандраж. Те, кто зубрил и делал шпаргалки, даже не заметили моего присутствия, а вот веселящиеся ребята подмигнули, поздоровались и предложили присоединиться к ним. Улыбнувшись, отказала. Спасибо, но не сейчас. Направилась в женский туалет, где смогу хотя бы руки в холодную воду опустить, так как из-за макияжа умыться не смогу. Мне любым способом нужно успокоиться.

Не знаю, сколько времени провела там, опомнилась только, когда услышала недовольный возглас с моей фамилией. Смотрю в зеркало. Стоит симпатичная, ухоженная девушка, которая готовилась к экзамену. Так в чем же дело? Глаза у неё потерянные, улыбка не выражает никакой радости, только сочувствие. А, собственно, чего я боюсь? Сдам или не сдам этот предмет, опозорюсь или нет перед Орловым, всё равно меня ждёт другая судьба. Собрала волю в кулак и… И вцепилась руками в раковину. Вот готова идти, но ноги не слушаются.

— Орлова, чтоб тебя! — возмутилась вбежавшая в туалет староста. — Ты решила провалить экзамен? Что происходит? Я не узнаю тебя!

— Рязанцева, там ещё куча студентов, — спокойно отвечаю. — Я пойду последняя.

— Куча?!? — еле сдерживаясь, воскликнула девушка, схватив меня за руку и потащив за собой. — Ты последняя из последних! — выбежав в коридор, окинула рукой, показывая пустоту и тишину. — Даже должники уже все прошли.

Очуметь! Мне казалось, что прошло не более десяти минут. Время, куда ты так спешишь?