Откровения Жрицы. Квинтэссенция
Шрифт:
Открылась дверь и высунулась чья-то чёрная голова, зазывая к себе Кристера под грифом совершенно секретно, прервав мой монолог. Тут же закусила язык, поскольку сам агент Орвэль внимательно слушал меня, никак не отреагировав на появившегося человека. Перевела дыхание. Как вовремя меня прервали. Я только что чуть не призналась в том, о чем стараюсь молчать самой себе.
*
Заардан был полностью доволен проделанной работой, и, наконец, никто не сможет вновь устроить препятствия для реализации его планов. А если и найдутся смельчаки, то одним щелчком пальцев уничтожит. Благодаря постепенно вытягиваемой жизненной энергии у Мэукора, который являлся правителем Эртха, Заардан обретал ещё больше могущества. Правда, он был так ослеплен своей идеологией создать новый мир, что не замечал, как тьма полностью поглотила и разум и сердце, почти превратив в того монстра, от которого когда-то бежал его народ.
— Учитель, — обеспокоенно произнёс Витем, глядя как в очередной раз тот проводит болезненный ритуал с его братом.
— Что? — раздраженный вопрос. Магу не нравилось, когда его прерывали.
— А мы точно делаем всё правильно? — с детской наивностью спросил юноша.
— Ты сомневаешься во мне? — хищно повернулся, с угрозой направив на него взгляд черных глаз.
— Простите, — промямлил Витем, и тут же исчез.
Чёрный маг, не стал усложнять себе задачу, распяв Правителя прямо в приёмном зале, посреди которого образовал собственный трон, стоявший на возвышенности из чёрных камней. Вначале он создал магические огненные столбы, к которым и приковал за запястья криитора, до последнего не желавшего подчиняться. Из-за соприкосновения с огнём, все его тело обжигало, кожа воспалялась, появлялись волдыри, но он не горел. Пару раз удавалось сорваться со столбов, и тогда Заардан наложил печать, что отобразилась кровавыми линиями на отполированном золотистом полу под Мэукором. Она не давала применять ответную магию.
Этот мир был слишком развит технологиями, и каждый документ, корреспонденцию приходилось заверять отпечатком указательного пальца Правителя. Сначала он внёс изменения в приказы и законы, наказывающие магов-отступников, в частности его последователей, уравняв их со свободными законопослушными гражданами. А сегодня утром подписал указ о досрочном освобождении всех. Отчасти Заардан радовался, что не приходилось доказывать личным присутствием своё решение перед остальными государственными органами, которые буквально завалили письмами с просьбой объяснить столь резкие изменения.
Новости по миру разнеслись с максимальной скоростью. Маг, ждавший своих верных последователей, решил вновь насытиться силой. Приложив руки к опустившейся голове Правителя, прочитал заклинание, и процесс задействовал. Мэукор отчаянно закричал, не в силах больше сдерживаться от причиняемой боли, к тому же его силы были на пределе. Абсолютно белая энергия заструилась из него, плавно направляясь к устам Заардана, что буквально всасывал ее в себя.
Насытившись вдоволь, довольно плюхнулся на высокий трон, ожидая своих гостей. Со всего мира перед дворцом стали появляться отступники, предводители групп которых направлялись к своему мастеру. Стража, на которую были возложены обязанности охранять внешние стены дворца, даже не подозревала, что их Правитель уже несколько дней находился в заложниках. Поэтому внезапно появившиеся враги умело и быстро воспользовались небольшой заминкой, уничтожая тех.
Маг довольно ухмыльнулся, почувствовав магию разрушения и запах крови. Когда они сюда прибыли, после того как Витем идеально справился со своей задачей по обездвиживанию Мэукора, первым делом Заардан устранил внутреннюю охрану всего дворца, насытившись каждым, оставив внешних стражников для гостей. Ошибка Правителя была в том, что он никого и никогда не подпускал к себе слишком близко, чтобы кто-то смог забеспокоится внезапным отсутствием и опрометчивым поступкам.
— Учитель, — вновь появился Витем. — Они убивают невинных людей!
— Здесь нет невинных, — усмехнулся на его слова.
Мальчишка стоял чуть поодаль от Заардана, что довольно взирал на большие двери, в которые вот-вот должны были войти предводители отступников. Он искренне верил до последнего в своего учителя, полагая, что тот всё это совершает только ради спасения остального человеческого рода. Когда-то учитель вместе с Алиной помог ему выбраться из ужаса, окружающего его самого, а теперь этот ужас начинает творить сам. Витему стоило бы рассказать обо всем жрицам, но всё зашло слишком далеко, и остановить уже было невозможно.
Двери распахнулись и первыми влетели отрезанные человеческие головы, украшая пол кровяными каплями и смазанными дорожками. А после стали заходить и сами отступники, один из них осмелился высказаться:
— Это было слишком легко, мастер.
Но чёрный маг ничего не стал отвечать, лишь хмыкнув своим мыслям.
— Простите меня, — едва слышно сказал Витем и исчез.
Заардан не предал его словам особого значения, подумав, что плохо учил его, раз тот сбежал при первом же виде отрубленных голов с искажёнными от боли лицами. Однако если ему такое не нравится, то не столь страшно, ведь вскоре Витем отдаст свою жизнь, создав новую планету. Жрицы перевоплотятся в настоящие стихии. Выжившие в предстоящей битве маги станут первыми людьми, которые удостоятся чести жить в мире сильнейших, где он сам будет богом, способным контролировать всех и следить за порядком.
*
Анна, находясь в главной больнице ГильтЭрры, через специальное стекло смотрела за происходящим в комнате. Юлиана неоднократно умело обыгрывала в любые логические игры, предлагаемые Хэджоу. Она смеялась, показывала ему язык, когда тот недоуменно чесал затылок, пытаясь разгадать, как может семилетняя девочка столь профессионально вести игру.
Анна никогда не забудет, что сделал ее будущий начальник, пообещавший с приходом осени взять к себе на работу. Этот немного странный мужчина, казалось, совершил невозможное — он вернул не только улыбку сестры, но и умение говорить, а главное продолжать радоваться жизни. Девушка с облегчением выдохнула, любуясь младшей сестренкой. Но долька горечи в её большой радости присутствовала — у жрицы Воды наблюдалось некое раздвоение личности. Она вмиг менялась на молчаливую с безразличным видом и холодным взглядом девочку, как только приходила в боевую форму на учении. Хэджоу объяснил, что из-за неокрепшего психологического здоровья и не сформировавшейся личности, таким образом сама магия старается оградить девочку от травм. К сожалению, он не давал никаких прогнозов, указав на два варианта событий. Либо она останется такой на всю жизнь, либо со временем пройдёт.
В кармане белого халата завибрировал телефон. Здесь строго относились к отдыху пациентов, поэтому требовалось ставить на беззвучный режим любые гаджеты, принесенные с собой. На экране высветилось имя «Кристер», и она радостно протянула:
«Приве-е-ет.»
Сначала в ответ была тишина, а после напряженный мужской голос произнёс:
«Ты же состоишь в Совете Магов, почему ещё не знаешь, что они удерживают Алину?»
Девушка опешила от такой новости, не сразу сообразив, о ком вообще идет речь.
«Не поняла», — призналась честно.
«Совет Магов выдвинул против жрицы Воздуха обвинение в убийстве мирных граждан, покушение на правительственных сотрудников и нанесения тяжкого вреда здоровью жрице Земли», — монотонно ответил он.
У Анны сердце закипело от таких новостей, не до конца веря его словам. Вообще показалось, что её просто разыгрывают. С одной сестрой разобрались, как с другой уже что-то приключилось.
«Мне было интересно, почему ты бездействуешь, — продолжал он, — ведь сегодня начались третьи сутки её заточения».
«А ты почему? — ошарашенно ответила вопросом, не до конца осознавая серьёзность ситуации».
«Если бы обладал хоть толикой магии, то не стал тебе вообще звонить, вернув твою сестру домой».
«Я разберусь с Советом», — холодно произнесла жрица.
«Анна, поторопись, — сдавленно говорил в трубку. — Она уже на грани».
«Я разнесу этот гребаный совет к чертям собачьим», — тихо, но грозно прорычала в трубку, скидывая вызов.
Эмоции тут же захлестнули её, она знала, что такое пыточные камеры, ведь сама вместе с остальными членами Совета разрабатывала схемы против магии для рецидивистов, не желающих исправляться. И никогда даже в самых страшных снах не могла представить в них кого-либо из своей семьи. Излишняя магическая энергия, которая была на границе самоконтроля, стала вырываться наружу. Юлиана, почувствовав изменения, направила взгляд прямо на сокрытое стекло внутри комнаты.