Чтение онлайн

— Это…очень…вкусно, чёрт возьми, — она убрала руку и выпрямилась. Теперь глаза её горели и она улыбалась, — ты победил! Это действительно вкусно! Подумать только! Теперь понятно… — она запнулась, так и не закончив предложение, разглядывая его руки. Теперь было понятно, как он поддерживает себя в такой прекрасной форме. Хорошая еда и физический труд. Точно.

— Так что за желание? — она оторвалась от разглядывания его тела (в который раз!), в ней вдруг проснулся азарт, — перемыть весь дом? Вычесать шерсть Дейзи? Навести порядок во дворе? Перегладить твои рубашки? Прочесать лес по периметру?…. — она тараторила, придумывая разные варианты, один бредовее другого, лишь бы только как-то отсрочить исполнение его желания.

— А вообще, я была очарована твоим торсом, когда ты предложил спор, — она очертила пальчиком круг, указывая на живот Алека, — ты ведь не мог приготовить невкусную еду. Тогда бы мы остались голодными! Значит ты априори знал, что победишь!

Железная логика просто.

АЛЕК

— Я? Не понимаю, о чем ты, — будто вспомнив себя прошлого, вот так легко и беззаботно поддразнивавшего позволяющих себе больше положенного девочек, Алек бросил на рассерженно-разочарованную Пенни насмешливый взгляд, не без торжества, чего уж. Ему было, пожалуй, даже приятно, что навык не заржавел и девчонка вот так легко повелась на невинный этот чисто мужской развод. Пара нежных взглядов, мягких, чуть дразнящих прикосновений, что-то чувственное на ухо, спустив голос на пару тонов. И все она уже тоже готова не ужинать. Можно было бы легко дотанцевать ее до дивана или стола или любой другой опоры. Но он не стал. Во-первых, потому что изначально план был не такой, а во-вторых, потому что она уже и так смотрела на него иначе. Слишком много дымчатой задумчивости скользило в ее тягучем взляде. Алеку это не нравилось. Вернее, приятно, конечно, было и отдавалось легким трепетом где-то там, глубоко внутри, но разум понимал, что все это ловушка. Он уже бывал в этом капкане и больше не собирался попадаться на крючок, чтобы острые его края опять не распахали едва зажившее за годы нутро.

Игру эту затеяла Пенни сама. Он мог бы просто оборвать ее или сделать вид, что спустил на тормозах, но отчего-то хотелось проучить маленькую, осмелевшую эту девчонку. “Нужно отвечать за свои поступки, девочка”, — думал Лестер не без довольства, глядя, как ее аккуратная, отзывчивая к его прикосновениям грудь, ходит ходуном, мехами раздувая горн дыхания. И молнии в глазах. Будто никак не решит, злиться, обижаться или рассмеяться тому, как ловко попалась в свои же сети. “Где ты училась, девочка, я мог бы преподавать”, — хотя бы потому, что был старше, пусть и не настолько, как считал изначально. А еще потому, что знал в своей жизни достаточно разных женщин, совсем юных, еще в учебке и даже старше себя, когда в долгие командировки на безрыбье и рак за еду. Все эти уловки ни разу не новость. И все же иногда просто так и тянет поддаться искушению…Сейчас вот, например. Алек отворачивается, отвлекаясь на еду, чтобы не испортить эффекта от урока и самому к ней не потянуться. Скрещенные под грудью руки только привлекли к ней внимание и Алек с трудом нашел в себе силы отвести голодный взгляд. Как будто не меньше суток назад она была в его руках. Как будто вместо того, чтоб ощущать приятную сытость, он стал только голоднее от вчерашнего перекуса. Так вот почему люди придумали закуски и аперитивы.

Пока Пенни жевала плов, он любовался выражением ее лица, тем как ярко читаются в мимике и жестах все эмоции. Вот уж правда открытая книга. Губы как-то сами собой растянулись в улыбке. Непривычно. Ну как удержаться, когда перед тобой такой спектакль.

— Звучишь так, как будто прикусила язык, — хорошенький свой, юркий и такой манящий. Что еще он умеет, кроме того, что вчера успел? — Или ошпарилась. — Но нет, он же пробовал и знал, что ей предлагал. Подначивание это отвлекало от окаменевшего под невинным вполне прикосновением плеча. Поскуливание напоминало совсем другие картинки. Он слишком хорошо еще помнил, как вот так же тихонько она стонала, когда руки его изучали ее тело, как терлась о его пальцы, желая получить больше, недовольная, что он намеренно оттягивает самое приятное. Алек набрал воздуха в грудь, до краев наполнив легкие, надеясь, что порция кислорода даст мозгу толчок включиться и взять верх над инстинктами. Он же не животное, в самом деле. Умеет себя контролировать, никогда не испытывал проблем с самоконтролем.

Желание сейчас у него было только одно, но озвучивать его Лестер не планировал. Если Пенни и окажется снова в его койке, то, как и в прошлый раз, по собственному желанию, а не потому, что проспорила. От этих мыслей Алек поморщился, так мерзко это звучало даже в теории. Вынуждать ее к сексу? Ну нет, может кто-то другой так бы и сделал, но точно не Лестер. Он был слишком правильным для этого и слишком честным с собой. Он хотел, чтобы она его хотела. Вот так просто. По-другому ему было не интересно.

Вместо ответа, он раскладывает плов по тарелкам, ставит на невыключенную горелку чайник, чтобы тот закипел. Пока они едят, гадает, что загадала бы Пенни. Она наверняка что-то придумала же. Что? Спросить?

Если воображения ее хватает только на перечисленные (смешные, ей богу) варианты, то не все так страшно, как могло казаться. Поставив тарелки на стол, он кивком предлагает приняться за ужин.

— Зачем? — сев сам, он посмотрел в ее глаза, пытаясь разгадать это она в шутку или нервничает, что он затребует что-то, что она сделать не готова? Разве он не ясно дал понять, что ничего ТАКОГО силой ему не нужно. — Все это я могу сделать сам. Глупо тратить желание на то, что достижимо своими силами. Да и зачем мне гора глаженных рубашек в лесу? — он смеётся, думая, что раньше ни за что на свете бы не стал надевать негляженную даже майку. Даже дома. Теперь относился к таким вещам гораздо проще, не позволяя себе, тем не менее, совсем уж расслабленной расхлябанности, но пара морщин на футболке нисколько его не смущали.

Дейзи услышав свое имя, навострила уши, спрыгнула с дивана и ткнулась в ногу Пенни, требуя то ли еды, то ли ласки. Алек смотрел на девушку напротив, думая, что попросить. Он бы мог легко простить ей спор, потому что затевал его в каком-то глупом, ребяческом порыве, но Пенни явно настроена исполнять обязательства. Глядя, как рука ее опускается, чтобы зарыться пальцами в шерсть собаки, Алек ловит себя на мысли, что…

— Протестую, вкусная в моем понимании могла оказаться совершенно несъедобной для тебя. — Жирный плов точно бы не понравился любительнице салатов и сыроедения. Так что тут все честно, Пенни. Не придумывай.

Доев, Алек не торопится вставать и смотрит на девушку напротив задумчиво-изучающе. Поднимается, небрежно сгрузив тарелку в раковину, стягивает футболку, кинув на спинку стула, где только что сидел.

— Очарована, говоришь? — глаза его глубокие, задумчивые, но комплимент теплом осел где-то на дне души. — Маленькая лисичка, хитрюга и подлиза.

Сложив руки на груди, Лестер молчит, будто раздумывая над чем-то.

— Я решил, чего хочу, — протянув руку, чтобы Пенни поднялась и подошла к нему, он ждет. Хмурится, заметив, отразившиеся на лице эмоции.

Серьезно? Ты так ничего и не поняла, девочка?

Он смотрит на руку в своей ладони. Такая хрупкая и нежная. Прохладные пальцы чуть напряжены. Сама Пенни тоже. Он легко представляет, как приятно руки эти скользят по коже, холодком обдавая плечи.

— Я хочу массаж, — а что вот это сам себе точно не сделаешь. А мышцы каменные после всех этих веток и завалов. И вообще когда я в последний раз что-то такое себе позволял? В прошлой жизни? Так почему нет. Это даже неприличным предложением не назовешь. Наверное.

Потянув Пенни за руку, Алек ложится на диван, подложив руку под голову и подствив спину под нежность ее рук.

— Только не говори, что ты не умеешь, — глядя снизу вверх с явным любопытством, усмехается он, припомнив ее претензию, что он не совершенен и не может похвастаться, что умеет все на свете.

Пенни

До чего же вкусно! Пенни жевала еду и поглядывала на Алека, сидевшего напротив. Было интересно, он уже придумал желание, когда затеял спор или придумывает вот прямо сейчас, откровенно глазея на неё, отчего к лицу приливала кровь и щёки заливались румянцем. Почему она так его смущалась? Хотя, она всегда смущалась. Пенни не из тех, кто корчит из себя сильную-смелую, эдакую сучку, которая сама с ума сведёт любого и заставит на себя смотреть вот так. В ней ничего такого не было. И под взглядом Алека она особенно робела. Что-то внутри переворачивалось. Она этого боялась. Боялась того, что сидит внутри её и разносит трепет по телу от одного только его взгляда.

Ну конечно, пора бы раздеться! Пенни даже, кажется, не удивилась, когда снова увидела Алека полураздетым. Может, ему нравилось, когда девушки забывали как дышать, когда смотрели на потрясающий его торс? С ума сводить нравилось? Нравилось, чтобы вот так вот приходили сами в его постель, как она вчера?

Она закусила губу и посмотрела в его глаза. Зря. Взгляд его глубокий, пронзительный. Ей казалось, что он смотрит не на неё, а куда-то глубже. Будто бы она ему тоже интересна и он хотел узнать, что она чувствует или думает. Глупая, дурная Пенни, так ничего и не вынесла из своих неудачных отношений. Плевать мужикам на твой внутренний мир, ну!