Чтение онлайн

– Но почему я не чувствую воздействие этого поля или наш Джим Ли, а Сьюзи Блейк, а Колли Блу? Они же тоже сенситивы.

– Вас же защищает поле корабля. ЭММА после нашего выхода сразу должна была закрыть шлюз и включить защитное поле. Спроси у неё сам. Её сенсоры должны были фиксировать пси-воздействие.

– Андерс, ЭММА подтвердила твою догадку, – с облегчением вздохнул Иван Петрович. – Я вижу твой радиомаяк, вылетаю к Вам на шлюпке и полетим спасать ребят Грейса.

– Захвати, пожалуйста, аннигиляторы и кваркер, а то с одними бластерами мы далеко не уедем, – напоследок бросил командиру Андерс, – мало ли с чем нам придётся столкнуться?

«Непредсказуемо, что у них случилось», – рассуждал Ганлоу, – «может и бластеры не помогут». И тут он пожалел, что не послушались совета Ирмана Фантози. Старший пилот предлагал надеть средние костюмы с защитным полем, которые могли выдержать не только плазму бластера, но и сильно ослабить воздействие пси-поля в случае необходимости. Лёгкие же костюмы, в которых были одеты разведчики, могли выдержать только три-четыре прямых попадания бластеромёта. Его размышления были прерваны свистом, характерным для приближающейся легкой летательной шлюпки или флара.

– Быстро Вы среагировали, командор! – похвалил Андерс.

– Годы тренировок, сынок, – улыбаясь, говорил Сергеенко, хотя его глаза были холодны и серьёзны. Андерс Ганлоу, будучи сам довольно спокойным в различных жизненных ситуациях, всегда поражался находчивости и железной воле Ивана Петровича. Наверное, только такие профессионалы и становятся командирами звездолётов и руководителями дальних экспедиций.

– Шторм, ну как дела у наших девушек-контактёров? – спросил Андерс, приготовившись к худшему ответу киборга.

– Пульс в норме, состояние стабилизировалось!

– Шторм у нас волшебник, – заметил Эндрю Прауд, – я ничего не понял из того, что он сделал, но результат налицо.

Натали и Элла с румянцем на щёчках, как ни в чём не бывало, готовили оружие и паковали ранцы. Люди уже давно стёрли границу между волшебством шамана и достижениями современной медицины, с помощью которой средняя продолжительность жизни на Земле достигла 150 лет. Темпы развития бионики, микрохирургии и биотехнологий достигли небывалых высот. Современные издания пророчили через каких-то пятьдесят лет достичь порога продолжительности жизни человеческого биологического организма до 500 лет. Возможно поэтому все силы ССР (Союз Созидающих Рас) направлял на поиск и освоение новых, пригодных для жизни планет, систем и галактик.

– Молодец, Шторм, ты как всегда на высоте. Не ожидал такого результата, – похлопал киборга по плечу Андерс и обратился к девушкам, – рад видеть Вас в добром здравии, проходите быстренько в шлюпку командора, нам нужно поспешить на помощь к группе полковника Грейса.

Вся команда Андерса уже поднялась на борт шлюпки, предпоследней шла Натали Сьюме. Шествие замыкал Ганлоу. Перед посадкой Андерс и Натали не сдерживали чувств, слишком много они пережили за последние пятнадцать минут. Молодожёны пылко и страстно поцеловались в губы. Андерс, пропуская свою милую очаровательную супругу на борт шлюпки не смог удержаться, чтобы не шлепнуть её по роскошной и красивой попке.

Малый разведывательный борт землян интенсивно набирал высоту в небе спутника Веры, а его экипаж готовился к неизвестности.

Филипп Грейс, выстроив своих подчинённых в цепь и приказав держать стримеры наготове, быстро удалялись от корабля. Шли молча. У полковника из головы не выходили слова командора о назначении Андерса Ганлоу руководителем второй разведгруппы. Сам он настаивал на кандидатуре лейтенанта Павленко или готов был даже пожертвовать собственным любимцем – Сержио Монтаной. Кого-кого, но Андерса он изучил, как свои пять пальцев, работая с ним в одной корпорации и зная его личное дело. Да, он был отличным менеджером с твёрдой хваткой, у него была отличная репутация и великолепная характеристика с предыдущего места работы. Да, у него было два высших образования – инженера-биоэлектронщика и топ-менеджера. Даже, вроде бы, Сьюме заставила его поступить заочно на исторический или психологический факультет Московского университета. Да, Ганлоу неплохо владел древними боевыми исскуствами: у-шу, ай-кидо, дзю-до. В последнее время на Земле стало модно заниматься этими забытыми видами единоборств. Но вся сущность Филиппа Грейса, весь его 60-летний военный и армейский опыт протестовал против штатского в роли командира разведгруппы. Пусть даже на спутнике нет ни одной живой души. По его твердому разумению только человек в погонах и с регалиями может вести разведку. Их этому учили на тренингах, сборах в реальных боях и схватках. Даже самому молодому и «зелёному» среди них солдату, Арнольду Холтону, он доверил бы свою жизнь больше, чем какому-то там инженеришке. Грейс догадывался, что маленький червячок белой зависти гложет его душу. Возможно, он завидовал молодости Андерса, его достижениям. Не каждому удаётся в свои тридцать лет подняться до заместителя босса по экономике. Эдак, он скоро сравняется с полковником. Ведь Грейс уже три года был заместителем генерального менеджера по безопасности – правой рукой мистера Джорджа Агапотти. И было трудно смириться, что какой-то желторотик, какой-то там Андерс Ганлоу станет левой рукой его же босса.

Так, размышляя и чертыхаясь, старый вояка пробирался через серебристые заросли неизвестной растительности. В его чёрных очках уже отражался серебром приближающийся синий лесной массив, а под очками зорко и внимательно глаза бывалого волка следили за четырьмя людьми, за ветром, за травой. Всё, как учили, нужно ожидать худшего и быть в полной боевой готовности, чтобы поразить врага в любую секунду.

– Сержант Монтана, что притих? Доложить обстановку! – нарочно сердито приказал полковник, словно пытался согнать всё накопившееся негодование на подчинённом.

– Всё вроде бы спокойно, но какая-то зловещая тишина.

– Затишье перед бурей. Ты это хочешь сказать, сержант?

– Может связаться с командой Ганлоу, что там у них?

– Ты, Монтана, ещё с яслями свяжись, – сверкнул глазами Филипп Грейс, – нашёл, у кого совет спрашивать. Они же стример от бластера отличить не могут. Вышли на разведку вояки хреновы с одними бластерами. Да в хорошей заварушке ними можно только картошку жарить.

Громкий хохот Селезнёва и Холтона дали полковнику понять, что солдафонская шутка понята и одобрена личным составом. Только киборг Флеш оставалась без эмоций. Это и понятно, кибер есть кибер, и он не военный, хотя команды выполняет мгновенно. А стреляет точно так, что дай бог каждому человеку такую сноровку в обращении со всеми видами оружия. Смущённый Сержио потупил взгляд и серьёзно сказал:

– Док, лучше бы Вы дали им пару боевых советов, жалко ведь, если что случится с ребятами…

– Ладно, Монтана, не плачь, – смягчился полковник на слова любимчика, – сделаем привал в джунглях Веры, а затем, возможно, и свяжемся с молодым пополнением зелёных салаг.

Группа разведчиков входила в тень серебристо-синего леса. Растительность походила на заросли земных тропических джунглей, но только доминировал синий оттенок от светлых до тёмных тонов. Это было необычное зрелище, но большинство армейцев команды видели и не такие красоты. Серебристо-синий туман размывал очертания предметов, поэтому лес просматривался не очень хорошо, но электронный сканер-глаз позволял видеть и распознавать объекты на десятки миль вокруг. Прибор показывал отсутствие каких-либо признаков животного мира. Почти полное отсутствие звуков, которые люди привыкли воспринимать как должное и которые обычно сопутствовали жизнедеятельности птиц, насекомых или других живых организмов – всё это держало в напряжении пять пар глаз и ушей. Это было непривычно даже для бывалых вояк и нагоняло страх. Лишь тихое поскрипывание крон стометровых могучих палактидов, которые также произрастали и на Трило, раздражали напряжённый слух боевой команды Филиппа Грейса.

Огромные десятиметровые в диаметре стволы чудовищных гигантов походили на ноги великанов, которые погрузли в земле под тяжестью громадных тел их владельцев. Полковника даже передёрнуло от ужасных мыслей. Не хотелось быть лилипутом среди титанов, которые могут тебя раздавить в любой момент.

– Жутковато, – прервал тишину Владимир Селезнёв, чувствуя как ледяной холодок пробирается под кожу, – здешние лианы похожи на змей с планеты Ганда. Они нападали на жертву стаями и разрывали её на куски или раздавливали, перемалывая кости до состояния фарша. Обидно, что это была единственная разумная, но и самая жестокая форма жизни на этой планете. Наша экспедиция всех их уничтожила, там я потерял сразу пару лучших друзей-однокурсников.

– Да, – подтвердил Монтана, – а я потерял целый взвод десантников на Балисе системы Цунтарион. Вымотались, как собаки, в поисках группы учённых. Трое суток без сна. Я дал своим бойцам привал, чтобы выспались, а сам ушёл в дозор. Прихожу, все на месте, думал мертвецки спят, а оказалось – все умерли от аромата цветов Калахи. Этот цветок вырабатывал психотропные ферменты сильнее героина раз в сто. Вот такая сладкая и глупая смерть команды, – Сержио опустил лицо, чтобы скрыть неловкую слезу, накатившуюся на глаза.