Чтение онлайн

27 мая японцы пустили пал на границе. Над степью поднялась стена огня. Укрывшись за ней, самураи концентрировали свои силы. На следующий день японцы перешли в наступление. Авиация противника обрушила бомбовый удар по сосредоточению советско-монгольских войск, и они с боями отошли к реке Халхин-Гол, понеся потери. Однако и у японцев был уничтожен отряд Адзума и разгромлено три штаба.

29 мая советско-монгольские части нанесли противнику контрудар и к концу дня отбросили японцев за границу. Противник потерял около 500 человек убитыми. Баргутские конные отряды были разгромлены и развеяны по степи.

К началу конфликта в МНР находился 70-й истребительный авиаполк под командованием майора Вячеслава Михайловича Забалуева. В нем было 38 истребителей. 22-й истребительный полк прибыл сюда по тревоге. Вначале он был в районе Баин-Тумена, а 26 мая перебазировался в Тамцак-Булак. Полк имел 63 истребителя И-15 и И-16. Командовал им майор Николай Георгиевич Глазыкин, заместителем был майор Павел Афанасьевич Мягков, комиссаром полка — Владимир Николаевич Калачев.

27 мая произошел первый воздушный бой. Эскадрилья 22-го ИАП на самолетах И-16 направилась на Халхин-Гол. Повел ее старший лейтенант Рученков, исполняющий обязанности командира первой эскадрильи. С ним полетели лейтенанты Анатолий Орлов, Георгий Приймук, Александр Пьянков и другие. Согласно заданию, летчики должны были сделать разведку вдоль линии фронта и устроить там засаду на одной из площадок, поджидая японцев в воздухе.

Летчики не встретили самолетов противника и сели на площадку, где их уже ожидал бензозаправщик. Едва пилоты дозаправили свои машины, как заметили три японских истребителя. Они летели на высоте более двух километров. Рученков приказал подняться в воздух, но на его машине забарахлил мотор. Другие самолеты друг за другом стали подниматься в небо. Японцы бросились восвояси. Но им на помощь из облаков вынырнули еще два звена. Имея преимущество в высоте и опыте, японцы быстро разогнали наши самолеты и начали за ними групповую охоту. В этом бою погибли Черенков и Савченко. Александр Пьянков был ранен, но посадил свой самолет, который японцы подожгли все-таки огнем с воздуха, и он взорвался. Летчик три дня брел по степи без воды и пищи. Встретил наши бронемашины. Они и доставили его на аэродром.

К сожалению, командование полка не сделало выводов из неудачи, не провело разбора боя, и это не замедлило сказаться.

На следующий день, утром, поступил приказ вывести к фронту двадцать самолетов. Но после взлета первой «тройки» вылет остальным отменили. Летчики Вознесенский, Иванченко, Чекмарев, уйдя в сторону фронта, на аэродром больше не вернулись. Они погибли в неравном бою.

В этот же день вели бои еще две эскадрильи 22-го истребительного полка. Несмотря на храбрость летчиков, действовали они не организованно. На десятку И-15, которую вел Павел Мягков, набросилось восемнадцать вражеских истребителей. С первой же атаки они подожгли самолет командира. Мягков бросил истребитель к земле, ему удалось сбить пламя, но в этот момент японский ас догнал его и сбил. Следом за ним был ранен командир эскадрильи капитан Балашов, которому чудом удалось посадить свой самолет на аэродроме. Оставшись без руководства, летчики растерялись. Из десятки четверо погибли в бою, один пропал без вести, двое получили ранения, еще один, выпрыгнув на парашюте из горящей машины, только через двое суток вернулся на аэродром. Об этих потерях и говорил Ворошилов, выступая перед летчиками, едущими защищать небо Монголии.

Несмотря на успех, японская авиация, базировавшаяся в районе гор Хайлар и на аэродроме Ганчжур, после 28 мая резко свернула свою активность. До второй половины июня групповых налетов противника не было. Но одиночки-разведчики предпочитали пересекать границу на больших высотах и не особенно углублялись на монгольскую территорию.

Такова была обстановка, когда Григорий Кравченко и его товарищи прибыли в Баин-Тумен. Здесь они задержались ненадолго. Уже к вечеру перебазировались километров на двести восточнее, в местечко Тамцак-Булак. Аэродромы в Монголии часто не имеют границ — неизмеримая ровная степь, очерченная, словно циркулем, линией горизонта.

Вскоре сюда прибыли летчики, которые добирались из Москвы поездом. Группу возглавлял Герой Советского Союза майор Сергей Грицевец. С ним была группа Героев Советского Союза, а также большой отряд молодых хорошо подготовленных пилотов, но еще не имеющих боевого опыта. Вместе с ними прибыла и новая техника, улучшенные истребители И-16. На них были установлены по четыре пулемета ШКАС.

Эскадрилью модернизированных И-16 от станции Борзя вел майор Куцевалов. Прикрывали ее Герой Советского Союза майор Николай Герасимов и старший лейтенант Александр Николаев. Это была внушительная сила. Эскадрилью включили в состав истребительного авиаполка майора Глазыкина, что значительно подняло его боевую мощь.

Командовать авиацией в Монголии был назначен герой испанских боев Я. В. Смушкевич, талантливый летчик и командир. По его замыслу опытные летчики должны были провести тренировочные бои с молодыми, передать им все, чем владели сами. Инструкторские группы были посланы во все эскадрильи 22-го и 70-го истребительных полков.

Используя затишье на границе и в воздухе, инструкторы приступили к работе. Летчикам повезло — японских самолетов в воздухе не было, и они спокойно облетывали технику, изучали приграничный район. Пилоты видели, что граница проходит за рекой Халхин-Гол и тянется вдоль нее. От левого берега реки в глубь МНР на сотни километров степи. Она начиналась сразу же за небольшой возвышенностью Хамар-Дабой. По правому берегу Халхин-Гола громоздились сопки и песчаные барханы с глубокими падями между ними. Халхин-Гол голубой змейкой бежит на север от Хамар-Даба, а затем поворачивает на запад и разветвленной дельтой впадает в озеро Буир-Нур.

— Подходящее местечко выбрали самураи для начала, — сказал кто-то из летчиков после облета.

— Куда уж лучше, — согласился Павел Коробков. — Удобный уголок чертям свадьбу справлять. Вся стратегия видна, как на ладони. Хотят с этих гор через речку прыгнуть, а дальше полным ходом на колесах через Монголию и до наших границ. Но мы им тут покажем кузькину мать!

Началась боевая учеба. С утра до вечера над степью стоял гул моторов. Инструкторы старались учесть неудачи первых воздушных боев в Монголии.

— Держитесь строя, — говорил Григорий Кравченко своим подопечным. — Только тот летчик, кто умеет держать строй. В строю ты воин, вне строя — мишень. Качнул ведущий крылом — значит, подтянись, начинаем! Выполняешь вираж — держись в одной плоскости с ведущим. Крыло в крыло, как плечо к плечу. Следи за небом, учись видеть в нем и противника и товарища, маневрируй, подстраховывай своих. И ты победишь. — И он как-то виртуозно своими ладонями демонстрировал маневры в воздухе боевой группы.

— Летчик в воздухе не только боец сам по себе, но и товарищ. Идешь звеном на врага, иди звеном и до места посадки, прикрывая и контролируя друг друга. Будь предельно внимательным при разворотах на солнце, особенно здесь легко проморгать и потерять товарищей.

Умел Григорий Пантелеевич заметить и робких. К ним у него был особый подход. На перекуре или после ужина подходил незаметно, шутил, рассказывал о том, как сам еле унял дрожь в руках в первом бою.

— Главное — первый раз пересилить себя, не струсить, ввязаться в драку. А как первого шлепнешь, сразу силу почувствуешь в себе. Так что, ребята, как в народе говорят: «Дрожи, но не боись!» И все будет в порядке!

Много раз летчикам, не имеющим опыта, довелось слушать рассказы Григория Кравченко и Александра Николаева о воздушных боях против японских захватчиков в Китае, а Ивана Лакеева и Сергея Грицевца о схватках с фашистами в небе Испании.

Рассказы боевых командиров строились, в сущности, на весьма простых, обыденных понятиях: осмотрительность, высота, скорость, маневренность, выдержка, боевое товарищество.

— Кто не умеет видеть в воздухе, тот не истребитель, а летающая мишень, — говорил Герой Советского Союза Н. С. Герасимов.