Чтение онлайн

Если взять это за основание, все высказывания восточных писателей оказываются ясными и точными, не вызывающими никаких недоумении. Никаких германцев-норманнов арабы не знали. Они знали только представителей двух славянских государств. Если путаница и была, то она и понятна, и легко объяснима: у одних писателей руссы включают себя в славян, у других славяне себя — в руссов. Это объясняется тем, что политически то «славяне» (Новгород) верховодили над «Русью», то «руссы» — над «Славонией». Этнически это был один народ, а политически — два. Ознакомимся с описанием одежды, обычаев, образа жизни у руссов и славян — и мы увидим, что они были почти одинаковы. А главное — совершенно отличны от обычаев германских племен.

Вся ошибка прежних комментаторов заключалась в том, что они приняли как символ веры, что руссы — это германцы. Между тем религия, обычаи, весь уклад жизни восточных славян были совершенно иными, чем у германцев. Наконец, не поняли, что физически германцы не могли торговать, идучи из Скандинавии в Каспийское море: не существовало такого товара, который мог окупиться на тысячеверстном пути. Что касается Византии, то и она познакомилась с настоящими варягами-германцами значительно позже, через посредство Руси, пропускавшей в Византию отряды варягов, которые ехали наниматься на службу в Царьград.

Из всего вышесказанного вытекает, что ни один западный источник не знает германской Руси. Не имея исторических данных, норманисты старались найти подтверждение своим идеям в… филологии. Указывали, например, на существование области Рослаген в Швеции и видели в этом имени намек на существование там германской Руси. Как оказалось же, имя это вошло в употребление в Швеции лишь с XIV века, не говоря уже о том, что корень искомого слова не «рос», а «рус», ибо «Россия» — это грецизированная форма исходного корня «рус». Далее. В том, что финны называли шведов «руотси», узрели доказательство того, что германское племя Русь передало свое название северным славянам, — предположение, поражающее своей нелогичностью. Во-первых, «Русь» и «руотси» не одно и то же. Тождественность их надо еще доказать. Во-вторых, похожие названия — еще не доказательство их тождественности.

Существовало, например, государство франков, но это не значит, что это были французы. В-третьих, шведы сами себя «руотси» не называли и не могли передать своего прозвища, ибо его не употребляли. В-четвертых, финны отлично знали разницу между шведами и славянами. И называли последних и называют доныне «венаа». Как могут существовать подобные «аргументы» в XX веке в научном обиходе, понять невозможно. Все эти и подобные им филологические «доказательства» — плод нелепейших фантазий, позорящих и филологическую, и историческую науку. Поэтому от рассмотрения их мы отказываемся. Подобные попытки не могут скрыть главного: источники Запада не знают германской Руси совершенно, и это понятно, ибо германская Русь никогда не существовала.

Зато западноевропейские источники сохранили множество сведений о существовании на Западе славянского племени Русь. Это племя располагалось там до 1168 года, когда оно окончательно было покорено германцами, исчезло с поля истории и было забыто. Вместе с тем русская летопись в 1113 году знала о существовании в юго-западном углу Прибалтики среди других варягов и племени Русь. И, чтобы не дать подумать, что речь идет о варягах- германцах, добавила: "к Руси". Что именно эта Русь была славянами, мы узнаем из «Жития» епископа Отгона Бамбергского, первокрестителя поморских славян. Два обстоятельства позволили имени западной Руси скоро там утратиться:

1) уничтожение самостоятельности племени, подчинение его германцам и

2) существование других названий, употребляемых в отношении их.

Особенно важную роль играло имя «руги». Это очень древнее имя: уже Тацит в 98 году нашей эры упоминает его, и именно в этом углу Прибалтики. Современный остров Рюген на самом деле называется «Рутин», ибо был населен ругами. Жили руги также на материке поблизости. Что руги и русины одно и то же, показано не только в «Житии» Отгона Бамбергского, но и косвенно очень древними немецкими хрониками. Они, например, называют княгиню Ольгу не "регина руссорум", а "регина ругорум". В славянстве же княгани Ольги сомневаться не приходится, принимая во внимание в особенности недавно найденный отчет легата, присутствовавшего в 957 году в Царьграде на приеме княгини византийским императором. Там прямо сказано, что она "из славянского племени кривичей". Другим синонимом древних руссов был «русины». Русские летописи, говоря о людях, называли их «русин», "русины", а землю их — "земля Руська". В латинской транскрипции писалось это — «рутены», что удержалось в немецком языке до настоящего времени. На этом языке жители Карпат — славяне — называются «рутены». А язык их — «рутениш». Славянство ругов не подвергается никакому сомнению, если принять во внимание Адама Бременского, Титмара, Гельмольда, Саксона Грамматика и др. В древних немецких хрониках, актах, письмах мы нередко встречаемся с именами «руззи», "руцци", «рустици» и т. д. Все они касаются славянского племени руссов, ибо свидетельство этого (прямое или косвенное) всегда имеется рядом — в текстах.

Мы не останавливаемся на этом подробно, ибо тема эта будет нами разработана особо в другом месте. Таким образом, вековая загадка разъясняется просто и исчерпывающе: посланцы новгородских и других северных племен были направлены к варяжскому племени Русь, жившему в западном углу Прибалтики. Эти варяги были славянами. За князем этих славян была замужем дочь новгородского князя Гостомысла — Умила. За ее сыновьями, чтобы возобновить угасшую по мужской линии династию Гостомысла, и явились посланцы. Это племя Русь иначе называлось еще ругами. В конце XII века руги были покорены германцами, и имя «руги» (а равно и «рутены» или "русины") совершенно исчезло с поля истории и было забыто. Столетиями позже придумали германское племя Русь, чтобы как-то понять слова летописца и удовлетворить шовинистические чувства немецких ученых, призванных создавать русскую науку.

Однако ж истину не спрячешь: на Западе остались следы "призвания варягов", но они были потеряны. В 1956 году пишущий эти строки обратил внимание в газетной статье, а затем, в 1957 году, в 6-м выпуске "Истории руссов" на неопубликованную находку Ю. П. Миролюбова. Оказывается, имеется книга француза Мармье (X. Marmier) "Письма о севере", изданная им в 1840 году в Париже, а затем в 1841-м в Брюсселе. Этот французский исследователь, не имеющий, к слову сказать, никакого отношения к спору антинорманистов с норманистами, во время посещения им Мекленбурга, т. е. как раз той области, откуда был призван Рюрик, записал среди песен, легенд, обычаев местного населения также и легенду о призвании на Русь трех сыновей князя славян — ободричей Годлава. Таким образом, еще в 1840 году среди онемеченного населения Мекленбурга легенда о призвании бытовала. Призвание варягов запомнили не только на востоке. Помнили и на западе, откуда вышли.

Конечно, призванные варяги ничего общего со скандинавами не имели. Не были они и германцами. Иначе память о происшествии давно уже была бы официально закреплена. Сохранилась она в завуалированной форме, потому что касалась не победителей, а побежденных.

Существует еще один глухой источник об этом же событии. К сожалению, этой редкой книги автору еще не удалось найти. Но нет сомнения, что она не в единственном экземпляре. Книг должно быть больше. Не находили, потому что не искали.

Из всего вышесказанного вытекает, что роль варягов в истории Руси была совсем другая, чем до сих пор думают. Прежде всего призванные варяги были славянами, явились только три брата со своей дружиной и не могли оказать никакого особого влияния в силу своей малочисленности и национальности: они немедленно растворились в местном восточнославянском море. Варяги же неславяне принимались время от времени на военную службу и также не оказали никакого влияния из-за своей малочисленности, подчиненности и изолированности от населения (им не доверяли и их сторонились).

Чтобы разъяснить все возможные недоумения, остановимся еще на отрывке в "Повести временных лет":

"В лето 6367. Имаху дань варязи из заморья на чюди, и на словенех, на мери и на всех (следует читать "и на веси". — С. Л.), кривичех. А козари имаху на поленех, и на северах, и на вятичех, имаху по беле и веверице от дыма". Так как писали сплошняком, а буквы «и» не употребляли, то сплошняк был разбит неверно — следовало бы: по белей веверице". "Белая веверица", как мы выяснили (ем. стр. 1141 нашей "Истории руссов"), — это не белка, как думали раньше, а горностай. Цена белки в качестве дани смехотворно низка, соболя же или горностая — нечто весьма существенное. Из отрывка видно, что составитель «Повести» слил в одно совершенно разные действия: выплату дани чужеземцам как на севере, в Новгороде, так и на юге, в Киеве.