Чтение онлайн

– Что вы! Мы заживем с ней душа в душу! Помогите же мне, я готов на все!

– Все не надо, но кое-чем, я думаю, поделиться придется. Как говорится, хочешь жить - умей бодаться! Итак, мы перешли к главному вопросу: что входит в ваше понятие "все"?

Натир вытащил из-за пазухи потертый маленький кожаный мешочек, любовно развязал его и извлек на свет...

– Это Философский Камень.

– Что?

– Философский Камень. Мой пра-пра-пра-пра - и еще несколько раз пра-прадедушка, - тут рыцарь изрядно покраснел, сглотнул слюну и продолжил: - украл его еще у Альберта Великого. Вот с тех пор его и не могут найти.

Я призадумалась. Цель того стоила.

– Хорошо. Но деньги... гм... Философский Камень - вперед. Я не могу работать без аванса, могут возникнуть кое-какие непредвиденные расходы на... впрочем, неважно.

– Я согласен! Вы моя благодетельница! Я буду молиться за вас, когда мы с Амурлией...

– Не спешите. Когда состоится турнир?

– Через три дня.

– Прекрасно, времени достаточно.

– А что делать мне?

– Вам? Ничего. Расслабляйтесь и готовьтесь к свадебному бегству.

– Бегству? Я вообще-то, если не возражаете, рассчитывал на свадебное путешествие.

– Нет, мой влюбленный Натир, будет именно свадебное бегство, для пущей романтики!
– ответила я, выпроваживая юношу за дверь.

БЕССОННИЦА В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

Ребенок играл с самодельным луком и хлыстом. Он был прелестен! Мне так хотелось остановить экипаж и обнять его.

Сей-Сеногон

Первое, с чем я столкнулась, вернувшись в комнату, были широко распахнутые глаза Ясны.

– Он шевелится!
– прошептала она, указывая рукой на Философский Камень.

Действительно, он как-то странно менял свои очертания, пока не превратился снова в камень и философски затих.

– Ладно... С этим мы разберемся потом, - решила я и подозвала к себе Ясну.

Та слезла с комода и, оглядываясь на Философский Камень, осторожно подошла ко мне.

– Послушай, малышка, как тебе этот молодой юноша?

– Ничего. Он симпатичен.

– Да? Интересно, я как-то упустила это из виду. Но... впрочем, хлюпики не в моем вкусе. Я спрашиваю, не как он вообще, а как он, точнее, как мы будем зарабатывать себе на жизнь.

– Не знаю, - ответила Ясна, все еще настороженно поглядывая на сокровище, оставленное Натиром.
– Я ведь только ученица.

– Вот и учись. Цель: женить этого юношу. Так?

– Так.

– Теперь необходимо подобрать средства, и дело в шляпе.

– В шляпе? А почему не в штанах или в ботинках?

– Не придирайся к словам. Так выражаются, когда дело... Не сбивай с мысли.

– Хорошо, не буду.

– Итак, что мы можем предложить клиенту? Во-первых: мы можем напоить его настойкой из трех трав - бузины, борзаны и борщаны. Он станет могучим и непобедимым.

– Вот и давай.

– Но после этого наутро вся сила пройдет, и что увидит принцесса? Хлюпика с дрожащими от волнения руками.

– Жаль Амурлию.

– Жаль. Поэтому есть второй вариант: отказаться от сделки, тем более что...

– Йо! Он опять шевелится!

– Вот именно, тем более что он опять шевелится. М-да, задача сложна. Ясна, знаешь, что делает волшебница, когда в жизни возникает сложная ситуация?

– Колдует? Прибегает к черной магии?

– Нет, моя девочка. Запомни: когда волшебница не знает, что делать она ничего не делает. Запомнила?

– Да.

– Вот и прекрасно. А теперь спать. Час уже поздний. Спокойной ночи, малышка.

Мы разошлись по своим комнатам. За стенкой у Ясны еще долго слышались обрывки заклинаний, и дом изредка содрогался от очередного неудачного эксперимента юной ведьмы. Что поделать - ребенок осваивает магию, и, как всякий ребенок, он сначала разберет вещь в пух и прах, а уж потом поймет, из чего она устроена. Как бы в пух и прах она не разобрала всю Вселенную со своими чертовскими магическими способностями.

Я расстелила кровать, точнее, вспушила весеннее облако - люблю спать на облаках, это моя слабость. Тут главное не держать открытой форточку, а то облако может улетучиться. И утром, перед вставанием, не забыть проверить, на какой высоте находишься - облако любит за ночь воспарять к потолку или блуждать из одного угла комнаты в другой.

Легла я и неожиданно для себя задумалась. Вот она, любовь, - ни стыда, ни покоя. Мается сейчас бедный Натир, переживает, всячески мечтает о своей возлюбленной, а сам весь такой маленький, смышленый, трогательный, не понимает, что принцесса не будет с ним жить. Она привыкла к постели на шелковых простынях и семи перинах и чтоб ни единой горошины! А по утрам непременно кофе в постель и печенье "на тарелочке с голубой каемочкой", как любил выражаться один мой знакомый маг и волшебник. А ты, мой рыжий, честный, влюбленный, что ты можешь предложить ей, кроме своего благородства? Ведь ты такая тонкая, замечтательная личность! Ты, который так трепетно относишься к своим чувствам, мысленно пылинки с нее сдуваешь, а она, дура, ничего не ценит, ни твоих порывов юношеских, ни твоей голубоглазой любви! Подумаешь, ну не вышел ты ростом, как эти рыцари-кретины. Тоже мне рыцари, руку даме толком поцеловать не умеют - целуют наши беленькие ладошки, как лоб покойника! А веснушки... ох, эти веснушки - маленькие солнышки на щеках, так бы и смотрела на вас и радовалась бы. С ними улыбка всегда такая нежная, милая. В конце концов, недаром сказано: "Большие мужчины созданы для работы, а маленькие для любви". Эх, и зачем тебе эта бестолковая принцесса, и имя у нее какое-то странное - Амурлия. Тоже мне, Амурло - вот она кто! Все лицо еще в прыщах, подросток несчастный. Ну и что, что у нее лифчик на два разгрома больше? Тоже мне - секс-пломба! Разве она оценит, разве она поймет, разве она... Эх, нежный мой, ласковый мой... Мой? МОЙ? Господи, я, кажется, договорилась! Я, кажется, влюбилась! Как пятнадцатилетняя дурочка, втрескалась в этого... милого Натира... Натирчика... Что же делать? Ведь он любит Амурлию, а я люблю Натира. И Я ДОЛЖНА ЕГО ЖЕНИТЬ НА ЭТОЙ ДУРЕ!!! КАКОЙ УЖАС!!!

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Трудно не капнуть тушью, когда переписываешь роман или сборник стихов.

Сей-Сеногон

К обеду пошел дождь. Мы с Ясной после утренних тренировочных полетов на метлах собрались в гостиной, чтобы обсудить наши дальнейшие планы.

Ситуация сложилась крайне парадоксальная. С одной стороны, мне нельзя терять репутацию профессиональной волшебницы, а с другой стороны, я не хочу, чтобы Натирчик женился на этой дуре Амурлии. Тут еще под боком Ясна! Не объяснишь же ей, что, будучи уже два раза замужем, я умудрилась всего за одну ночь влюбиться. Как растолковать маленькой девочке "высшую математику"?! Придется как-то выкручиваться.

– Послушай меня, Ясна.

– Да, я вся превратилась в слуховое окошко.

– Иногда в жизни каждой ведьмы наступают критические моменты, когда ей приходится выбирать - выполнить заказ клиента или нет.

– А при чем тут мы?

– При том, что мы не в состоянии выполнить заказ нашего вчерашнего гостя.

Ясна как-то странно на меня посмотрела, прищурила левый глаз и тихо произнесла:

– Ты знаешь, Йо, я, кажется, тебя понимаю...

– Понимаешь?

– Да. Мне тоже понравился Натир.

– Понравился?!

– Да.

– Но при чем тут Натирчик?

– Натирчик?

– Я сказала НАТИРЧИК?!

– Да, ты сказала именно это.

– Странно.

– Действительно странно.

– Что "действительно странно"?

– Странно, что ты это скрываешь от меня.

– Я ничего не скрываю.

– А чего же ты тогда всю ночь вздыхала?

– Я? Я занималась специальными дыхательными упражнениями.

– И поэтому утром проспала завтрак, вышла нерасчесанной и рассеянной?