Чтение онлайн

Киму стало совсем не по себе. Что значит «избавимся» – «выгоним вон» или… Или что?

Он заметил, что те, кто стоял за пультами, прислушиваются к их разговору. Кое-кто подвинулся поближе, но никто не изъявлял желания вмешаться.

Тот, кто обращался к Петеру, сделал шаг вперёд, и кольцо вокруг них вдруг словно само собой сделалось теснее. Ким почувствовал, как рядом напрягся Ерик. Сколько их тут – человек двадцать?

– Мы не хотели… – начал Ким, поднимая ладони, но было уже поздно.

Высокий протянул руку к Ерику, но тот метнулся в сторону, подсёк рабочего и свалил на пол. Дикарь крутанулся на месте, и Ким встал к его спине, горько жалея, что в своё время недостаточно усердно занимался с Ли. За его спиной Ерик, кажется, ударил кого-то, а на самого Кима двинулись сразу двое, и единственной надеждой было лихорадочно попробовать их «прочитать».

«Читать» не выходило: обе пары глаз, холодные, закрытые, ничего не выражали. А за ними виднелись ещё и ещё такие же, и Кима охватило предчувствие поражения.

– Стойте. Я их знаю, – раздался новый голос. Ким обернулся и увидел Готама. Петер поднял руку, и ближайшие к Киму синтеты замерли.

Сутулый Готам только что вошёл и бесстрастно оглядел всю компанию.

– Этот из синтет-сити. Механик. Второй только что из Коллектора. Они ни при чём.

Петер, казалось, раздумывает. Потом он махнул рукой своим и двинулся к двери:

– Выйдем. Готам, останься.

Ким растерянно глядел, как высокий рабочий, которого повалил Ерик, поднимается с пола. Ещё у одного шла носом кровь.

В помещении остались только несколько диспетчеров, которые вернулись к пультам, и Готам. Выглядел он как обычно: болезненно бледный, с капюшоном на голове и взглядом исподлобья.

– Тебе здесь нечего делать, – Готам обращался к Киму, но Ерик процедил в ответ:

– Попробуй выгони!

– Это не шутки, – Готам продолжал смотреть на Кима. – Вы лезете не в своё дело.

– Мы никуда не лезем, – ответил Ким. – Мы просто хотим кое-что узнать. Вы всегда такие дружелюбные?

– Как вы к нам, так и мы к вам, – огрызнулся Готам. – Только сейчас вы на нашей территории. Здесь наши правила.

– Валить надо, – произнёс Ерик уголком рта, и Ким был полностью согласен. Но, прежде чем он успел сообразить, куда и как отсюда можно свалить, вернулся Петер со своими людьми.

– Я не знаю, кто вас послал, – медленно проговорил Петер, глядя на Кима с Ериком. – Но это уже не важно. Дайте ваши пластфоны.

Он протянул руку ладонью вверх. Киму ужасно не хотелось расставаться с пластфоном, но синтетов было слишком много. «У меня нет», – буркнул Ерик. Один из синтетов двинулся было к нему, и Ким поспешно проговорил:

– У него правда нет, он с Открытой земли! – Он посмотрел на Готама, и тот кивнул.

– Отведите обратно, – бросил Петер.

– Подождите! – запротестовал Ким. – Мы вам не враги! Мы просто хотели спросить…

Пожилой синтет холодно взглянул на него:

– С сегодняшнего утра все саморожденные станут нашими врагами. Не думай, что мы этого не поняли.

– И сколько вы нас собираетесь держать?! – зло спросил Ерик.

– Пока всё не закончится, – уронил Петер и отвернулся.

Перед Кимом стоял вчерашний дежурный, Кёрк. Он молча достал из кармана парализатор, показал друзьям и мотнул головой в сторону выхода.

На этот раз их вёл Готам. Кёрк шёл замыкающим. Всю дорогу Ким прикидывал, как бы кинуться на одного из них и сбежать, но все прикидки заканчивались одним: другой синтет обездвиживает второго пленника, и тот валится вниз с высоты десяти метров.

Ерик тоже не дёргался: похоже, и он знал, что такое парализатор.

Когда они снова оказались в чулане, Ким обернулся к Готаму:

– Что должно закончиться?

Тот только пристально посмотрел на него. Закрывая дверь, Кёрк задержался:

– В «пять минус три» нет ни одного мультибота, ребятки. Так-то.

Снова оказавшись взаперти, Ким бессильно опустил руки. Ерик так быстро не сдавался: он облазил каждый угол, обыскал шкаф, где обнаружились какие-то сомнительные канистры и воронки, поворошил кучку вонючего тряпья. Но в конце концов и он был вынужден признать, что дела их неважнецкие.

– Как думаешь, они нас голодом заморят или что? Ким пожал плечами. Он не понимал синтетов. Те, которых он знал, были не сказать чтобы обаяшки: но так взбелениться? С чего бы?

– Ну так не бывать этому, – решил Ерик, усаживаясь на лавку и запуская руку в боковой карман рюкзака. – Будешь?

У практичного дикаря оказалась с собой полная фляга морса и несколько порций сухого пайка для «звёздочек». Ким благодарно впился зубами в соевый батончик: время завтрака давно прошло.

– И чем мы их так взбесили?.. – задумчиво про говорил он с набитым ртом.

Ерик пожал плечами:

– Приходят к тебе всякие, вынюхивают… Моим в лесу такое тоже не нравилось бы.

– Да мы им слова сказать не успели, – возразил Ким.

– Ну, значит, они от природы такие, чеканутые. Они же синтеты?

– Синтеты, – Ким сделал глоток из фляги. – И этот Петер что-то странное сказал про сегодняшнее утро. Что все станут их врагами.

– Случилось что? – предположил Ерик.

– В новостях наверняка… – Ким машинально полез в карман и раздосадованно цокнул языком: – Чёрт, пластфон-то у них.

– У кого у них, – невозмутимо проговорил Ерик, дожёвывая и опять запуская руку в рюкзак, – а у кого и при себе.

Ким уставился на пластфон у него на ладони.

– Ерик, там, в арсенале, после тебя, вообще, что-то осталось?

– Это не из арсенала, – уточнил Ерик, открывая новостную ленту– В честной драке выиграл у… Ого!

– Что там?

Ким подсел к другу и быстро пробежал глазами по экрану. В новостях сообщали об ухудшении ситуации в «восьмёрке», а поверх этого плавал очередной баннер Лексуса. «Запертые: синтеты чувствуют себя прекрасно», – гласила мигающая надпись поверх груди Тори.