Чтение онлайн

– Но это не обязательно Катарина!

– Согласен, но очная ставка не помешает, – охотно отвечает на это лорд Фаджио.

И несмотря на то, что я понимаю необходимость проверить абсолютно любую версию, меня злят подозрения в адрес лучшей подруги.

– Опустим вопрос, зачем бы ей понадобилось меня травить, но даже если предположить, что Катарина сошла с ума и из ненависти решила меня извести, то что нам делать с тем фактом, что она не имеет ментальных способностей? Вообще никаких!

Лорды смотрят на меня как капризную маленькую девочку.

– Ты меня сегодня разочаровываешь, Джемма, – укоряет меня Кристиан. – Если ты наконец подумаешь хорошенько, то поймёшь, что действует явно не одиночка, а целая группа людей – адептов или мэтров. Я не исключаю, что вполне возможно Катарину ввели в заблуждение. А может она и действительно ни при чём. Но совпадения в этом деле слишком подозрительны. Я совсем не в восторге от того, что приходится подозревать девушку, однако, пока единственное, что вас с Рамисом объединяет, это приём восстанавливающего зелья и учёба на Седьмом факультете. А так как мы уже знаем, что факультет не имеет значения, то остаётся проверить это зелье.

Мне становится невозможно стыдно. Кристиан говорит абсолютно очевидные вещи. И я, так гордившаяся своими способностями к анализу, вполне могла бы прийти к таким же выводам. Но не пришла. Возможно, дело в реакции на ментальное воздействие, но в глубине души я понимаю, что во мне что-то отчаянно сопротивляется даже мысли о том, что это могла быть Катарина.

– Что скажете, леди Гвидиче? – с усмешкой спрашивает лорд Фаджио, заметив борьбу на моём лице.

– Когда я не принимала зелье Катарины, приступов не было, – скрипнув зубами, вынуждена признать я. – Но я всё равно не хочу верить, что она в этом замешана.

– Именно, Джемма. Не хочешь. Предлагаю тебе надеяться, что мы ошибаемся.

Настроение, и без того неважное, портится окончательно.

– Я попробую исследовать остатки в своём флаконе, если Рамис тоже выпил не всё, могу сравнить состав. Сейчас у меня достаточно материала для эксперимента. Осталось только получить мой магслепок. Но пока у нас нет доказательств, я отказываюсь считать Катарину врагом.

– И не надо. Будет намного хуже, если ты вызовешь подозрения внезапным охлаждением.

– Ни о каком охлаждении не может идти и речи, – отзываюсь я. – Завтра мы с ней идём за платьем для этого проклятого бала.

– Вот и отлично. Присмотритесь к адептке Смионе, леди Гвидиче, может быть, что-то покажется вам необычным. А после попробуем снять этот блок. Сейчас же, позвольте откланяться.

– Николас, ты продвинулся хоть немного? – напряжённо спрашивает Кристиан.

Покачав головой, лорд Фаджио не спешит нас порадовать:

– Такое ощущение, что я где-то совсем близко, но чего-то не вижу. Упускаю некую важную деталь, стоит найти которою, и всё встанет на свои места.

Дознаватель поднимается и направляется к двери, похоже, его авантюризма на повторное перемещение через портал не хватает.

Оглянувшись, он хмыкает:

– Как получилось, что при наличии кольца смогли провернуть ментальную атаку. В случае Гвидиче это было почти невозможно.

– Джемма его не надела.

– Оно снова у Гвидиче, непостижимо. Не думал, что это случится на моём веку, – загадочно произносит лорд Фаджио на прощанье и покидает нас.

Я перевожу испытующий взгляд на Кристиана.

– Лорд Натори. Вы ничего не хотите мне рассказать, мой Амато?

– Мне нравится, когда ты так меня называешь, – бархатистым голосом начинает Кристиан, но я не покупаюсь на его попытку съехать с волнующей меня тёмы.

– Лорд Натори, у нас с вами был уговор: я соглашаюсь на эту странную никому не нужную помолвку и дикий спектакль, а вы вводите меня в курс дела. Я ничего не путаю?

– Всё так, – он снова тянется поправить мою причёску, и я тут же вспоминаю всё, что произошло до появления императорского дознавателя.

Мне становится так неловко за своё поведение, что я, разозлившись, бью Кристиана по рукам. Сдув провоцирующую лорда на недопустимые действия прядь со лба, я продолжаю возмущаться:

– И я бы могла подумать, что намёки лорда Фаджио не имеют никакого отношения к событиям, которые происходят вокруг меня, однако, вы уж слишком скрытничаете. Я обратила внимание, как вы замяли тему, поднятую лордом. Так вот. Со мной это не пройдёт. Я слушаю.

Тяжело вздохнув, Кристиан уточняет:

– Что именно тебя волнует?

– Лорд Фаджио, несколько раз подчеркнул своё недоверие ко мне основанное на моей принадлежности к роду Гвидиче. В общем-то, это объяснимо, и я к такому привыкла. Однако, со слов лорда я поняла, что его подозрения связаны не с тем, что произошло больше ста лет назад. Лорд упоминает некие обстоятельства, связывавшие Гвидиче и Натори, в то время как я не припомню, чтобы истории наших семей пересекались. И пересядьте на стул, иначе пересяду я!

Меня откровенно нервирует близость Кристиана, который не только плюёт на этикет, он позволяет себе чересчур много для фальшивого жениха!

– Пересекались, – скривившись, Кристиан всё-таки внимает моему условию и пересаживается, но его насмешливый взгляд даёт мне понять, что он понимает, чем вызваны мои требования. – Что ты знаешь о своей прабабке?

– Видимо, не всё, – поджимаю я губы. Меня очень уязвляет то, что лорд Натори знает о ней больше, чем я, кровная родственница и наследница. – Именно поэтому я просила вас рассказать о ней. Очень интересно, где вы могли видеть её портрет. После тех событий, насколько мне известно, все изображения Дерины Гвидиче были уничтожены. Даже у нас дома остался только групповой портрет, где она запечатлена уже весьма в преклонном возрасте. Да и то, художник большее внимание уделил окружающим её родственникам.

– Давай ты расскажешь мне, что известно тебе, а я дополню.

– Род Гвидиче такой же древний, как и императорский, какое-то время мы даже правили, но это было давно, ещё до образования Империи. Мою прабабку Дерину Гвидиче обвинили в государственной измене. Будто бы она планировала свержение императорской династии, чтобы самой занять трон. Доказательств так и не нашли, но осадочек у императора остался. Поэтому Дерину сослали, а весь род подвергся опале. Членам семьи Гвидиче запрещено было занимать государственные посты и как-либо напоминать о себе. Нам было отказано от двора. Насколько я помню, в материальном плане мы тоже пострадали: был конфискован городской дом в столице и пара деревень на границе с Хвиссинией, полученных в благодарность от короны за прежние услуги, оказанные нами Империи.