Чтение онлайн

Наконец, Дариус повторил свой вопрос, вся забава резко ушла из мягкости его голоса.

– Что ты делаешь с ней, охотник на ликанов?

– Оберегаю ее от того, чтобы она не стала такой, как вы, – отбрил Гидеон.

– Ах, – бездонные серебряные омуты его глаз ничего не отразили. И его лицо, словно вырезанное из камня, было беспристрастно невозмутимо, но его голос имел некоторое количество презрения, когда он спросил: – Ты считаешь, что можешь преуспеть?

На это Гидеон не сказал ничего. Она сзади посмотрела на его голову, хмурясь, поскольку она ждала, что он скажет, что они смогут преуспеть. Но они должны. В конце концов, какой был смысл всего этого, если он не верил, что у нее есть шанс?

– И ты, моя маленькая голубка? – пылающий пристальный взгляд Дариуса сверлил ее. – Ты думаешь, что этот убийца ликанов спасет тебя?

Клэр открыла рот, но ни слова не сказала. Как она могла заявлять то, что Гидеон не мог?

– Интересно, – он кинул пистолет с громким стуком. – Вы оба полны уверенности. Я оставлю вас с этим, – его взгляд задержался на ней на мгновение дольше. – Может, мы снова встретимся.

– Не рассчитывайте на это, – откликнулся Гидеон.

Неопределенно улыбаясь, Дариус повернулся.

– Постойте, – крикнула Клэр, обегая Гидеона.

Дариус посмотрел через плечо, выгнув темную бровь.

– Я была инфицирована парнишкой, – она задержала дыхание, с надеждой изучая его лицо. – Его звали Ленни.

– И ты хочешь найти его?

– Нет. Он умер.

– А, тогда ты хочешь найти его альфу.

Она судорожно кивнула.

Его серебряный взгляд переместился на Гидеона, затем вернулся к Клэр, оценивая, взвешивая. – Я ничего не знаю о парне по имени Ленни. Или об альфе, которого вы ищите. То что вы стараетесь сделать – невозможно. Вам никогда не найти и не уничтожить альфу, которого вы ищите до следующей луны. Вам лучше принять тот факт, что ты теперь ликан.

– Чудовище? – вскрикнула она, его слова наполнили ее острым чувством безнадежности. – Никогда!

– Чудовище, – поддакнул он, наклоняя голову, дразня ее. – Да, – его губы изогнула не относящаяся к юмору улыбка. – Это я. И ты теперь.

Сказав это, он отступил через дверь клуба, его слова все еще звучали в ее ушах. Тебе лучше принять тот факт, что ты теперь ликан.

Клэр уставилась на дверь, через которую он исчез.

– Почему он позволил нам уйти?

– Понятия не имею, – пробормотал Гидеон, выражая беспокойство, поскольку он смотрел в изумлении на дверь, через которую исчез Дариус.

– Он назвался Дариусом.

– Что? – Гидеон уставился на нее. – Ты уверена?

– Да, а что?

Гидеон схватил оба пистолета. Убрал свой в кобуру, вбил ее пистолет в карман своей куртки, схватил Клэр за руку и потянул на парковку.

– Гидеон, – потребовала она, бежа, чтобы успевать за его длинными шагами и, пытаясь, не выдать голосом паники. – Что происходит?

– Помнишь, я рассказывал тебе об одном ликанов? Старом?

Клэр задумалась на мгновение, чтобы припомнить упомянутого ликана двенадцати сотен лет от роду.

– По слухам он мертв? – спросила она, тугой узел сформировался в центре ее груди, затрудняя дыхание.

– Да, его зовут Дариус.

Дрожь пробежала через нее, и она почти споткнулась. Его рука сжалась вокруг ее пальцев, а он увеличил свою скорость, таща ее вперед еще быстрее.

– Но если это был он, то почему он позволил нам…

– Я не знаю, но мы не будем проверять его милосердие сегодня вечером. Он убийца. Мы даже не можем определить число жизней, что он забрал за столетия, – Гидеон посмотрел направо – налево, как если бы ожидал, что Дариус высветиться из-за припаркованного автомобиля. Они направились вглубь парковки и походка Гидеона была стремительной и сердитой.

– Я не думаю, что он отпустил нас, только для того чтоб напасть позже…

– То, как он смотрел на тебя… – Гидеон прервался, качая головой. – Я удивлен, что он ушел.

– Возможно мы должны пойти за ним.

– Позволь ему уйти.

– Почему? Те другие ликаны упоминали Бенедикта. Я думаю, он их альфа. Может Дариус знает…

– Нет, Клэр. Он, может, и стрелял в одного из представителей своего вида, но он не склонен помогать нам. И мне не нравится, то как он смотрел на тебя. В следующий раз, он может не дать тебе уйти.

– Тогда, что дальше? Еще одна ночь и ни намека? – потребовала она. – Я иду за ним, – развернувшись, Клэр стала возвращаться в переулок.

Рука Гидеона сжала ее руку, развернув. Его зеленые глаза сверкали.

– Ты хочешь дать ему уйти с тобой? Это то что ты хочешь?

Глубокий рык поднялся из ее горла.

– Точно. Я создание страсти, помнишь? – усмехнулась она, извернувшись, она освободила свою руку и отступила назад. Кровь накачивала ее вены полно и быстро. Он снова схватил ее руку и, не задумываясь, она передвинула свою ладонь, нанося удар по щеке. Его голова дернулась от силы ее удара.

Ее рука полетела ко рту. Даже в темноте и мраке переулка, она разбирала свой отпечаток руки, белый, закостенелый против его смуглой кожи щеки – свидетельство ее гнева, склонности к жестокости, что захватила ее в приступе.

Его взбешенный пристальный взгляд бродил по ее лицу, оставляя след огня. Когда его пристальный взгляд обосновался на ее губах, жар охватил ее. Клэр начала дрожать, знакомое желание углубилось в глубине ее живота и стало расширяться наружу. Не имея возможности сопротивляться, она наклонилась.

Он ухватил ее за заднюю сторону шеи и притянул к себе, набросившись на ее губы, проталкивая язык в ее рот. Она застонала.

Он опустил руки, стискивая ее бедра, прижимая к себе, она животом чувствовала его твердую эрекцию. Она прислонилась к нему, желая эту твердость где-то в другом месте, что скрыто внутри нее.

Ворвался тихий голос:

– Хочешь, я пристрелю ее для тебя, Гид?

Клэр повернулась лицом к сестре Гидеона, целящейся оружием, что смотрелось слишком большим для ее хрупких рук.

– Кит, – простонал Гидеон. – Убери проклятый пистолет до того, как ты поранишь кого-нибудь.

Кит опустила оружие.

– Я знаю, как его использовать, – ее зеленый пристальный взгляд сузился на Клэр. – И я знаю на ком его использовать.

– Кит, – прорычал он, предупреждая.

– Нет, Гид, – резко ответила она. Глядя лицо в лицо Клэр, она потребовала: – Что, черт побери, ты делаешь? Сверх того, что подвергаешь моего брата риску? Возьми на себя некоторую ответственность. Если ты вообще заботишься о моем брате, то прекрати это до того, как сделаешь ему больно.