Чтение онлайн

Этого будет достаточно. Этого воспоминание останется с ней навсегда. Этого ей должно хватить на всю оставшуюся жизнь.

Клэр наслаждалась ощущением его тела на себе, внутри себя, пока он любил ее. Ее руки, ее губы ласкали с любовью и обожанием каждую линию, каждый изгиб его тела. Наконец, они оба упали без сил, выдохнувшиеся и истощенные. Он выключил свет и нежно обхватил ее за талию, прижимая к себе.

Ее глаза медленно закрылись, и некоторое время она позволила себе дышать с ним в унисон, повторяя движения его грудной клетки. Ни разу в жизни она не чувствовала такой интимной близости, такого полного слияния с другим человеком.

– Я люблю тебя, Клэр, – слова были тихим шепотом около ее волос, но она услышала их, и они наполнили болью ее сердце.

Он не любил ее. Как он мог любить того, кого не знал? Он влюбился в ликана, дикое существо, управляемое инстинктами, не в Клэр.

Она подождала, пока не выровнялось его дыхание, и убедилась, что он уснул. Потом осторожно вылезла из кровати, замерев от страха, когда скрипнула какая-то пружина. Посмотрела на его спящее лицо – боже, как он красив – и когда он не шевельнулся, собрала свою одежду и тихо выскользнула из дома, исчезнув в лунной ночи.

– Купер, – приветствовал друга Гидеон, остановившись на лестнице, по которой он мчался вниз. Тот сидел, развалившись в кресле, и доедал его последние чипсы.

– У тебя нет Читос, – пожаловался Купер.

Гидеон свирепо посмотрел на него и принудил себя спокойно войти в гостиную, словно ничего не произошло, словно Клэр не ускользнула от него среди ночи, и он не проснулся в холодной одинокой постели.

– Я не ходил в магазин в последнее время.

Глаза Купера сузились, когда он посмотрел на Гидеона.

– Ты выглядишь ужасно.

Гидеон поморщился и выхватил банку из рук Купера.

– Еще и двадцати четырех часов не прошло. Мог бы и подождать, прежде чем врываться сюда.

Засунув чипсину в рот, Гидеон уселся на кушетку и попытался сделать вид, что ничего плохого не случилось, что он совершенно не страдает, и уход Клэр смертельно его не ранил.

– Полагаю, уничтожение половины стаи ликанов за один вечер подорвало твои силы.

Гидеон засунул в рот еще одну чипсину и пожал плечами.

– Мне помогали.

– Ага, твои приятели-ликаны.

– Клэр – не ликан, – быстро прервал его Гидеон.

– Ага, уже не ликан, – Купер оглядел комнату. – И где же эта женщина?

Гидеон снова пожал плечами, уставившись в телевизор, он не хотел, чтобы друг увидел в его глазах боль, которую вызвал этот простой вопрос.

– Не знаешь? – Купер почесал голову. – После всего, что ты для нее сделал, я думал, вы уже обустраиваете для себя гнездышко, выбирая чайные полотенца и фарфоровую посуду. Я, в сущности, по этому вопросу и зашел.

Он наклонился вперед.

– Ты знаешь, ГОЗНДЛ не держит женатых агентов. Никаких сожительниц. Эмоциональная привязанность может угрожать безопасности. Так что давай проясним вопрос прямо сейчас.

Купер помолчал некоторое время.

– Насколько у тебя с ней серьезно?

Гидеон с безучастным видом посмотрел на него, задаваясь вопросом, чтобы тот сказал, если бы знал, что Клэр уже бросила его, потом ответил уклончиво:

– Не думаю, что оставаться агентом – единственный выбор. И потом, разве меня не уволили?

Купер покачал головой, давая понять, что это было лишь недоразумение.

– Если хочешь вернуться, тебе стоит сказать лишь слово.

Гидеон подумал немного и ответил:

– Нет, я закончил с этим.

Купер откинулся назад в кресле, задумчиво потирая подбородок.

– Не скажешь почему?

Гидеон прислонился к спинке кушетки, ощущая холод в желудке при мысли о том, что он отказывается от всего, чем жил раньше. Если не охотник на ликанов, тогда кто он? Месть была его подругой долгое время. Но уничтожение ликанов оставило лишь пустоту в его жизни, и только помощь Клэр и любовь к ней заполнили ее. Черт. А теперь она даже не хочет знать его.

– Если я должен остаться охотником, что-то должно измениться. Я не смогу работать как раньше. Я не хочу просто уничтожать. Я хочу, по возможности, помогать инфицированным.

Купер наклонился вперед, и ударил кулаком по кнопке дистанционного управления. Телевизор выключился.

– Что в действительности тебя тревожит? Хотя я не удивлен, что ты хочешь выйти из ГОЗНДЛ. Ты нарушил все правила, сделал все возможное, чтобы саботировать работу.

Он оглядел комнату и на этот раз настойчиво повторил свой вопрос.

– Где Клэр?

Гидеон уставился на свои босые ноги, расположенные на кофейном столике, ненавидя себя за терзающую его боль, и признался.

– Не знаю. У себя дома, наверное. Она ушла ночью.

– Вот как? Что ты сделал?

Гидеон моргнул

– Я? – он указал себе на грудь. – Я ничего не делал.

На недоверчивый взгляд Купера он добавил:

– Я просто сказал, что люблю ее.

– И она сбежала?

– Да.

Купер, вздыхая и качая головой, поднялся, собираясь уезжать.

– Ты прошел через большие трудности, чтобы сохранить ей жизнь.

Он замолчал, не отрывая от Гидеона упорного взгляда.

– Думаю, она не хочет иметь со мной никаких дел теперь, когда проклятие разрушено, – сказал Гидеон, презирая себя за муку, прозвучавшую в голосе.

Купер покачал головой.

– Похоже, она тебя тоже любит.

– Ха, ты разбираешься в любви также как и я.

Купер подошел к нему и сжал плечо.

– Не будь таким ослом. Любовь заставляет людей делать глупости, даже сбежать от человека, которого любишь. Давай, отправляйся к ней.

Клэр стояла в дверном проеме своей квартиры, уставившись на разносчика, крупного лысого итальянца, произносившего ее фамилию без буквы «г». Моран. Идиотизм какой-то, но нужно признать, что идиотка – это она сама.

О чем она думала прошлой ночью, когда ложилась в постель с Гидеоном? Она, возможно, и влюблена в него, но он-то ее не любит, по крайней мере, не ее настоящую.

Находясь в депрессии, она нашла утешение в еде, хотя дни неограниченного обжорства закончились.