Чтение онлайн

— Я просто пришла сделать тату. Я хочу вызвать такси и поехать домой.

Вот же черт.

— Если ты хочешь тату, я сделаю тебе. И если захочешь домой после того, как мы поговорим, я отвезу тебя. Но сейчас нам нужно ехать. Ты понимаешь? Мы не можем больше здесь оставаться.

Джексон захлопнул дверь и бросился к водительской дверце, в панике думая, как бы девушка не попыталась сбежать. К счастью, она осталась в машине. Свет фар на дороге приблизился. Скорее всего, клиент Деклана будет на месте через пару секунд.

— Ты обещаешь, что отвезешь меня домой? И не сделаешь ничего против моей воли?

— Детка, если тогда ты выслушаешь меня, я даю тебе свое чертово слово, — он достал из кармана ключи и сунул их в замок зажигания. Время шло. С каждой секундой риски увеличивались, и он не был к этому готов. — Пристегнись. Рвем когти.

К его огромному облегчению, она сделала, как он просил. Джексон развернулся и выехал на дорогу в то же самое время, как кто-то подъехал к логову, припарковавшись у здания. Даже со своим зрением он не мог рассмотреть сквозь тонированные стекла, кто же это был.

Он побеспокоится об этом позже.

Джексон поменял передачу и нажал на газ, завозившись, усаживаясь удобнее. Из-за твердого как камень члена джинсы казались слишком тесными, сердце громко колотилось в груди. Еще минута, и ему пришлось бы объяснять все Хлое при свидетелях, подтверждающих союз. Не очень этого хотелось. Слава богу, девушка послушалась его и не пыталась сбежать. По крайней мере сейчас у него было оправдание.

Чтобы оттягивать до последнего.

Я официально потеряла рассудок.

Что заставило ее влезть в машину и ехать к дому Джексона? Почему она не сопротивлялась? Почему она спокойно село без расспрашивания о его мотивах? Это не продолжалось долго — не больше 10 минут — совершалась поездка. Но в течение этого времени ей было сложно сосредоточиться. Его соблазнительны одеколон, казалось, был настолько сильным в пределах машины, что окутывался вокруг нее, словно успокаивающее облако и делал все вокруг туманным.

Туманно. Это слово точно описывало то, как она себя ощущала.

С того момента как она зашла в тату-салон, не возникало никаких ощущений. Было так будто бы, если что-то, ожившее внутри нее, подсказывало правильное решение. Она хотела согласиться или отрицать то, что она испытывала, но не могла подобрать слов. Все о чем она могла думать это о том, как волшебно он пах, как изумительно его пальцы поглаживали ее кожу.

Как восхитителен он на вкус.

Влажность в ее трусиках возрастала с каждым шагом, когда она переступила порог его дома. Невозможно было думать спокойно, когда она представляла сны, о которых он упомянул. Они касались друг друга ранее, используя руки, чтобы доставить друг другу удовольствие, но они никогда не пользовались своими ртами. Пока он не бросил ей вызов, поставив ее на колени и заставив сосать его член. С первого раза у нее не получилось, заставив ее смущаться в мыслях. Тогда она помнила, что это был сон. Она дала себе свободу. Страсть взяла вверх, и она дала ему точно то, о чем он просил.

Жар потек в ее крови, словно жидкий огонь из-за воспоминания.

Она сосала и лизала, желая больше вкушать его плоть в своем рту, тревожно заставляя его капитулировать своему желанию. Это не было достаточно — не почти достаточно. Он стонал от удовольствия, но оставался все еще твердым, позволяя ей доминировать и изучать. Прежде чем сон закончился, он пообещал сделать с ней что-нибудь подобное. Думая об этом, она становилась влажная.

Он стал больше, наполняя ее рот, говоря ей приготовиться…

Она проснулась потной и метающейся в кровати, достигнув высшей точки, она почти могла ощущать ее. Он опустился вниз, прикусив ее кожу, когда она открыла глаза, приветствуя новый день. Это был последний сон с его участием. Она шла в постель каждую ночь, надеясь на его возвращение, но просыпалась сексуально возбужденной и не удовлетворенное на следующее утро.

Сейчас он был здесь — ходящий, дышащий и очень даже реальный.

Джексон вошел за ней в дом. Она восхищалась его формами, когда он шагал в гостиной, а затем исчез за углом. Место определенно принадлежало мужчине. Пол из темного дерева с большим ковром на нем, мебель оббита черной кожей. Большой плазменный телевизор был вмонтирован в дальнюю стену, огромная акустическая системы была установлена в другой стороне комнаты.

Он появился с банкой пива в каждой руке. Она взяла банку, которую он ей протянул, пытаясь держать свои гормоны под контролем. Она сказал, что ответил на ее вопросы и объяснит выбор места. По странной причине она верила ему. Почему она валяет дурака? Часть ее признавало его, какое бы чувство это ни вызвало. Все, что произошло между ними, было реальным.

Они были во сне, но не сейчас.

Какого черта это возможно?

Он поднес пиво к своим губам, и она быстро сделала то же самое. Острый вкус напитка ударил ее язык, сильный запах и что-то горькое.

Она силой выплюнула обратно пиво и опустила банку, пристально смотря на Джексона в недоверии. Он не прекращал пить, его гортань двигалась с каждым глотком, пока банка не опустела. Она вытаращила глаза, не способная сфокусироваться ни на чем другом, кроме него. Еще одна волка жара потекла в ней, делая ее легкомысленной.

— Будешь продолжать так на меня смотреть, сделаю с тобой то, что я обещал, девочка Хлоя, — он опустил руку и зарычал, золотые глаза пробежались по ней. — Мне очень трудно оставаться джентльменом, но ты испытываешь мое терпение.

— Я… — она попыталась что-то ответить, понимая, что осталась наедине с гигантским мужчиной в его доме. Он может делать, что пожелает, а она не сможет его остановить. Не упоминая о то, что он является оборотнем.

Не печально. Не печально, в конце концов.

— Я думаю, лучший путь двигаться дальше, это сказать тебе прямо, — он встретил ее пристальный взгляд. — Дай мне свою руку.

Она не была уверена в том, чего он хотел, пока он не протянул руку к ее левому запястью — запястью с родинкой. Прежде, чем она его остановила, он отодвинул назад пиджак, оголяя метку в форме полумесяца.

— Поправь меня, если я не прав, но я думаю, ты хочешь тату прямо здесь. На этой метке.

Черт. Как он узнал это?

— Возможно, — она отгородилась, хватаясь за правильную мысль. — Возможно, нет.

— Не лги мне, — его взгляд резал, он зарычал.

— Что если я солгу? — она попыталась притвориться равнодушной, это было невозможным. Пространство казалось маленьким рядом с ним. — Это просто родинка.

— Вот где ты ошибаешься. Это не просто родинка. Эту метку носят все волки, когда рождаются. Это означает, что один из твоих родителей оборотень, — сказал он и провел большим пальцем вдоль кожи.